Всемирный страх рецессии. Чем она грозит российской экономике

Впервые с 2009 года мировая экономика оказалась перед угрозой рецессии. ВВП США в первом квартале 2022 года упал на 1,6% и во втором квартале почти наверняка тоже окажется в минусе. Мировой экономике пока предсказывают падение роста как минимум вдвое по сравнению с прошлым годом — а в 2023-м высока вероятность ухода в минус. Россия, отрезанная от мировой экономики, ощутит не все последствия мирового кризиса — но одно точно почувствует: на опасениях рецессии нефть на этой неделе уже падала ниже $100 впервые с начала войны.

Что происходит

О том, что рост мировой экономики начинает замедляться, а быстрое ускорение инфляции несет серьезный риск, Всемирный банк предупреждал еще до начала войны, в январе. В июне ВБ уже уверенно говорил о замедлении роста вдвое и опасности вступления мировой экономики в «длительный период слабого роста при повышенной инфляции» — попросту говоря, стагфляции, как в 1970-е. А на этой неделе глава МВФ Кристалина Георгиева первой из глав международных экономических институтов признала вероятность глобальной рецессии в 2023 году. Последний прогноз МВФ, датированный апрелем, предполагает снижение мирового роста с 6,1% по итогам 2021 года до 3,6% в 2022-м, но Георгиева уже предупредила, что эту цифру ждет значительный пересмотр в ближайшие недели.

Хуже всего среди развитых стран дела пока именно в США. В первом квартале 2022 года американский ВВП упал на 1,6%. Первые данные по второму кварталу будут опубликованы 29 июля, но сейчас мало кто сомневается, что и они будут отрицательными — например, модель Федерального резервного банка Атланты, отслеживающая ВВП США в реальном времени, сейчас дает оценку -1,2% за второй квартал. Модель Bloomberg, хорошо предсказавшая рецессии в США 2001 и 2008 года, сейчас дает вероятность рецессии 38% в следующие 12 месяцев и в 75% до конца 2024 года. Еще в мае такая вероятность была нулевой. Аналитики Goldman Sachs повысили прогноз вероятности рецессии в 2023 году с 15% до 30%.

Плохие цифры американской экономики тянут за собой всю G7 — совокупный ВВП группы в первом квартале сократился на 0,1%. Помимо США, в минусе из стран «семерки» оказались Япония (-0,25%) и Италия (0,16%). Экономика еврозоны по итогам первого квартала все еще в плюсе (0,27% роста) и по итогам года может в нем остаться — но в 2023 году рецессия в Европе неизбежна, написали на этой неделе аналитики ING. Цены на газ в Европе в летний «низкий» сезон, когда потребление газа держится на минимуме, касались космического уровня в $1900 за тыс. куб. м. Германии уже приходится спасать Uniper, некогда крупнейшего партнера «Газпрома» в Европе.

У Китая, чья экономика во многом завязана на американскую, есть и свои проблемы, которые негативно повлияют на экономику страны. Так, весной один из крупнейших экономических центров Китая, Шанхай, закрывался на двухмесячный жесткий локдаун. По итогам 2021 года рост ВВП Китая превышал 8%, в первом квартале 2022-го — сократился до 4,8%, а по итогам второго экономисты ожидают рекордно низких 1,1%. Во втором полугодии Китай будет наверстывать упущенное, но экономисты, опрошенные на этой неделе Nikkei, дали консенсус-прогноз роста 4,1% по итогам 2022 года — это будет второй худший результат за последние 30 лет.

Отрицательных темпов роста мирового ВВП в 2022 году инвестбанки и международные организации пока не ожидают, но они последовательно снижают свои прогнозы: Всемирный банк — с 4,1% до 2,9%, Fitch — c 3,5% до 2,9%, ОЭСР — с 4,5% до 3%.

В чем причины

Механизм угрожающей миру рецессии понятен: за ним стоит ускорение инфляции, вызванное разрывом цепочек поставок и триллионными вливаниями центробанков в экономику во время пандемии, а теперь усугубленное войной в Украине и последовавшим за ней ростом цен на нефть. Чтобы обуздать рост цен, мировые центробанки (и прежде всего американская ФРС) вынуждены резко повышать ставки, снижая тем самым экономический рост. Инфляция в США по итогам мая поставила очередной 40-летний рекорд, составив 8,6%, в еврозоне — рекорд за всю историю наблюдений (8,1%).

В июне ФРС впервые с 1994 года повысила ставку сразу на 0,75 п.п. и на следующем заседании в июле снова повысит ставку. Двое членов совета управляющих ФРС уже высказались за второе подряд повышение на 0,75 п.п. Текущий расклад прогнозов членов совета предполагает рост ставки до конца года вдвое — на 1,75 п.п. (сейчас она составляет 1,5–1,75%). Глава ФРС Джером Пауэлл не спорит с тем, что взвинчивание ставки может привести к рецессии (хотя и рассчитывает этого избежать), но констатирует, что снизить инфляцию без этого будет невозможно. Замедление мировой экономики — неприятная, но необходимая цена, которую надо заплатить за возврат цен под контроль, соглашается с ним Георгиева из МВФ.

Еще несколько недель назад казалось, что экономики западных стран справляются с растущими процентными ставками. Но в июне потребительская уверенность рухнула и спрос начал сокращаться. Спад спроса грозит уже риском роста безработицы: потребительские расходы снижаются, и компании сокращают производство и наем. Поэтому сейчас все внимание экономистов — на динамику рынка труда. И здесь все пока не так плохо: в июне количество новых рабочих мест в США составило 372 тысячи — почти столько же, сколько в мае. Это развязывает руки ФРС для дальнейшего повышения ставки.

Реакция рынков

Рынки реагируют на перспективы рецессии нервно: цены на все — от бензина до пшеницы — падают из-за обеспокоенности, что спад глобальной экономики приведет к сокращению спроса. Цена на нефть Brent на этой неделе впервые с апреля падала ниже $100 за баррель — уровня, которого не было с начала апреля. Непослушный финансовым властям рубль поспешил за нефтью и упал до 63 за доллар и до 64 за евро. Медь, котировки которой считаются важным опережающим индикатором мировой экономики, упала ниже $7500 за тонну. Это уровень декабря 2020 года, причем пик на уровне $10 500 был достигнут только в марте. Фронтальное снижение цен может оказать некоторую помощь в борьбе с глобальной инфляцией, но проблема в том, что она остается слишком высокой.

Доллар на опасениях рецессии уверенно растет — рост ставки ФРС повышает доходность долларовых активов. С начала года индекс доллара вырос на 12%, и сейчас американская валюта находится на 20-летнем максимуме. Евро с начала года потерял к доллару почти 10% и торгуется в двух шагах от паритета, по 1,02 за доллар.

Фондовый рынок, живущий опасениями рецессии, всю эту неделю демонстрировал волатильность, жадно ловя каждую новую порцию экономической статистики, пишет WSJ. Следующая неделя обещает быть еще более неспокойной — публикация статистики по июньской инфляции в США 13 июля и начало сезона отчетностей за второй квартал вызовут новые скачки.

Что это значит для России?

В прежние времена скатывание мировой экономики в рецессию грозило бы России разнообразными неприятными последствиями — от ослабления рубля из-за распродажи российских активов вместе с активами других развивающихся рынков до увеличения стоимости заимствований и долговых проблем у крупных компаний, как в 2008 году. Но война окончательно отрубила Россию от мировых финансовых рынков. «Рецессия, особенно в США, — это всегда негативный сигнал для мировой экономики. Россию это тоже не обойдет стороной, но начало этого шока будет несколько сглажено уже присутствующими проблемами, а начавшаяся дедолларизация и вынужденный разрыв экономических и финансовых связей с недружественными странами могут смягчить негатив», — говорит главный макроаналитик Райффайзенбанка Станислав Мурашов.

Главным значимым последствием мировой рецессии для нас станет падение спроса и цен на сырье, и прежде всего энергоносители, — «ту тоненькую ниточку, которая сегодня связывает Россию с мировой экономикой», как выразился на прошлой неделе директор Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ Олег Буклемишев. Скачки цен на нефть будут быстро и напрямую сказываться на курсе рубля — после начала войны бюджетное правило, которое смягчало зависимость российской валюты от нефтяных котировок, перестало работать.

Во вторник, на фоне роста опасений мировой рецессии нефтяной рынок пережил настоящий шок, а Brent и WTI потеряли почти по 10% — но, как отмечает Bloomberg, эти скачки пока никак не соотносятся с фундаментальными показателями спроса и предложения. На фоне войны и санкций против России цены на нефть стали труднопредсказуемыми, а разброс прогнозов — беспрецедентным. Только за последнюю неделю Goldman Sachs допускал рост до $380 за баррель в случае самого жесткого сценария (G7 договаривается об ограничении цен на российскую нефть, а Россия в ответ снижает производство вдвое), а Citi — предсказывал падение нефти до $65 к концу года в случае реализации сценария глобальной рецессии.

В случае рецессии мировые цены, конечно, ждет просадка на фоне падения спроса — но вопрос глубины этой просадки остается открытым, говорит Мурашов из «Райффайзена»: цены на многие сырьевые товары сейчас на многолетних максимумах, и даже их падение, например, вдвое не будет катастрофой для России.