Зеленский уволил двух влиятельных силовиков — генпрокурора Украины и главу СБУ (своего ближайшего друга). В украинской власти раскол?

Отвечает Константин Скоркин (Фонд Карнеги)

В конце прошлой недели Владимир Зеленский отправил в отставку сразу двух влиятельных чиновников силового блока — главу Службы безопасности Украины (СБУ) Ивана Баканова и генпрокурора Ирину Венедиктову. Причем Баканов — друг детства президента Украины, и его уход вызвал особенно много разговоров о нарастающих противоречиях в команде Зеленского и одновременно об укреплении личной власти президента. Эксперт Фонда Карнеги Константин Скоркин полагает, что конфликт Зеленского с силовикам — вполне реальная перспектива, пусть и не ближайшего времени. С разрешения Фонда Карнеги за международный мир «Медуза» публикует его статью целиком.

После начала российского вторжения украинская элита, вопреки ожиданиям многих, продемонстрировала редкое единство — не было ни массового перехода ее представителей на сторону России, ни разрушительных внутренних конфликтов. Прежние разногласия были заморожены, а политическая жизнь переместилась в ближайшее окружение президента, где принимаются основные решения.

Однако по мере затягивания боевых действий в этом единодушии проступили первые трещины. Лояльность силовиков превратилась в главную проблему для президента Зеленского, и решать ее приходится на ходу, в тяжелых условиях войны.

Громкие отставки

Масштаб накопившихся проблем стал понятен, когда в один день Зеленский отстранил от должностей руководителей сразу двух ключевых ведомств — генпрокурора Ирину Венедиктову и главу СБУ Ивана Баканова. Последний всегда считался одним из самых близких людей к президенту, его старым другом, который пользуется особым доверием. Но война внесла в их отношения свои коррективы.

После того как улегся хаос первых дней вторжения, к руководству СБУ появилось немало вопросов. Баканова упрекали в том, что он исчез из публичного поля на месяц, в то время как костяк президентской команды демонстрировал стране и миру единство, оставаясь в Киеве. Еще более серьезные претензии возникли к его подчиненным. На захваченных территориях часть сотрудников спецслужбы перешла на сторону России, а многие высокие чины оказались неспособными организовать эффективное сопротивление наступающей армии, что стало одной из причин утраты территорий на юго-востоке страны.

Удары по репутации ведомства сыпались один за другим. В конце мая Зеленский во время поездки в Харьков уволил местного начальника СБУ за саботаж обороны города в первые дни войны. В июне в Сербии задержали бывшего начальника службы внутренней безопасности СБУ генерала Андрея Наумова. Он бежал из страны накануне вторжения, и, похоже, не с пустыми руками — сербские пограничники изъяли у него миллион долларов наличными и драгоценные камни. Не меньше шума наделала новость, что из Украины беспрепятственно смог уехать Андрей Портнов, в прошлом главный юрист Януковича, а после Майдана-2014 — неофициальный представитель беглых украинских топ-чиновников, имеющий разветвленные связи в Москве.

Последней каплей стало задержание личного советника Баканова, Олега Кулинича, ранее возглавлявшего управление СБУ по Крыму (управление работало с материка). Кулинича обвинили в работе на российские спецслужбы и передаче противнику секретной информации. По данным источников в украинских спецслужбах, контактом Кулинича с российской стороны был Владимир Сивкович, в прошлом куратор силовиков при Януковиче. В 2014 году он бежал в Москву и стал важным информатором спецслужб РФ.

Разоблачение такого высокопоставленного агента в рядах СБУ неизбежно бросало тень на его начальника. Насколько мало доверия осталось у Зеленского к своему, похоже, бывшему другу, видно по тому, что он отстранил главу СБУ от должности, не дожидаясь формальной процедуры по утверждению отставки в Верховной Раде. Впрочем, депутаты без вопросов приняли волю президента. За уходом Баканова последовала чистка рядов СБУ — был уволен заместитель главы спецслужбы и несколько региональных начальников. По всей видимости, чистки продолжатся и дальше.

Аналогичная ситуация сложилась и с прокуратурой. Значительное количество прокурорских работников оказалось в рядах коллаборантов на занятых Россией территориях, так что ведомство после ухода Венедиктовой может ждать кадровое обновление. Среди других претензий к генпрокурору — ее чрезмерная медийная активность и ускоренные процессы против российских военных, которые могли осложнить обмен пленными. Впрочем, Венедиктова остается в команде президента, ее могут назначить послом Украины в одной из европейских стран.

Сменщиков отставленных глав прокуратуры и СБУ называют креатурами главы Офиса президента Андрея Ермака и его помощника Татарова, курирующего силовой блок. Еще одной потенциальной жертвой консолидации силовой вертикали в будущем может стать секретарь Совета национальной безопасности и обороны Алексей Данилов. Он недавно вступил в публичный конфликт с советником главы Офиса президента Михаилом Подоляком.

Национал-патриотическая оппозиция рассматривает происходящее как узурпацию власти — сосредоточение всех силовых рычагов в руках Ермака, у которого нет на то конституционных полномочий. Мало того, за Ермаком еще со времен ареста вагнеровцев в Беларуси летом 2020 года тянутся обвинения едва ли не в работе на Россию. Однако Зеленский ясно дает понять, что полностью доверяет своему главе администрации и рассматривает консолидацию силового ресурса в руках Ермака как усиление собственной власти.

Главковерх против главкома

После отставки Баканова главком ВСУ Валерий Залужный окончательно стал самым заметным силовиком Украины. Его образ — это военный новой формации, который никогда не служил в советской армии, ориентируется на натовские стандарты, имеет демократический имидж и боевые заслуги времен конфликта в Донбассе в 2014–2015 годах. Российское вторжение сделало генерала одним из символов украинского сопротивления наряду с самим Зеленским.

Сравнительно молодой (48 лет) и прогрессивный военачальник пользуется популярностью и на Западе. Журнал Time включил его, как и Зеленского, в список самых влиятельных людей планеты, а Politico назвал Залужного «исторической фигурой» для Украины.

Изначально Залужного тоже считали человеком Ермака, но уже на третий месяц войны (когда спала угроза столице) пошли слухи, что в Офисе президента начали опасаться популярного главкома как будущего политического конкурента Зеленского, а потому нервно реагируют на его публичную активность. Первым звоночком стал конфликт из-за учреждения Залужным собственного благотворительного фонда — в этом усмотрели попытку создать базу для своего политического проекта. Конфликт быстро замяли, но осадок остался.

Следующим столкновением президента и главкома стал их публичный спор из-за того, что Генштаб запретил военнообязанным украинцам менять место жительства без разрешения военных властей. Зеленский жестко раскритиковал такое «крепостное право» и потребовал от военных не предпринимать подобных шагов без его одобрения.

Очевидно, что в напряженной атмосфере сегодняшней Украины любые, даже самые технические разногласия быстро гипертрофируются в глазах публики. Особенно на фоне бесконечных спекуляций прокремлевских СМИ, упорно предрекающих Украине то военный переворот, то «слив Зеленского Западом».

Однако на деле в условиях полномасштабной войны Зеленскому меньше всего нужны конфликты с армией, поэтому любые разногласия постараются решать мирно или, по крайней мере, отложить до более спокойных времен. Тогда на поверхность могут выйти и амбиции определенной части генералитета, стремящейся усилить влияние военных на власть, и желание национал-патриотической оппозиции сыграть на противопоставлении героических ВСУ бездарной гражданской власти. Со своей стороны, Офис президента тоже не может не опасаться, что по мере затухания боевых действий бывшие фронтовики захотят видеть во главе страны человека из своей среды, и главком Залужный — идеальная кандидатура.

Что будет?

Российское вторжение, поставившее под вопрос само существование украинской государственности, тем не менее позволило президенту Зеленскому решить большинство своих политических проблем. С начала войны его рейтинг взлетел до небес, он стал героем в глазах мирового общественного мнения. Внутри страны ослабли позиции олигархов, слишком занятых спасением своих капиталов, а некогда влиятельные пророссийские силы теперь окончательно разгромлены.

Единственный оставшийся на плаву потенциальный конкурент — Петр Порошенко. Но если раньше Порошенко мог противопоставлять пацифизму Зеленского свой опыт обороны страны, то теперь Зеленский вышел далеко вперед в этом зачете. А показания арестованного Виктора Медведчука о темных схемах периода президентства Порошенко оставляют лидеру «Европейской солидарности» мало надежд повторить успех в украинской политике.

В результате главным источником внутриполитических рисков для президента становятся отношения с силовиками. Несмотря на чистки рядов после 2014 года, в украинских силовых структурах оказалось слишком много непрофессионалов, саботажников и предателей — уже возбуждено более 650 дел по фактам госизмены силовиков.

Реальные масштабы проникновения российской агентуры в украинскую армию и спецслужбы остаются неизвестными, но еще в апреле секретарь СНБО Данилов намекал на раскрытый заговор генералов в больших погонах. В этих условиях Зеленский стремится поставить силовиков под политический контроль со стороны своей администрации, не обращая внимания на обвинения в узурпации власти. Однако украинский президент по-прежнему ограничивается сменой персоналий, а не реформирует институты. Поэтому гарантий, что новые силовики окажутся эффективнее прежних, нет.

Другой политической проблемой для офиса президента становится рост популярности военных. В июне 2022 года уровень доверия ВСУ достигал 62% по сравнению с 49% доверяющих президенту. Понятно, что тут речь идет о доверии армии в целом, но все равно неудивительно, что такие популярные командиры, как главком Залужный, рассматриваются в качестве потенциальных конкурентов нынешнего президента. Сейчас от армии зависит выживание государства, а потому нет оснований ожидать ее конфликта с политическим руководством страны, если дело, конечно, не дойдет до гипотетической военной катастрофы или попытки заключить непопулярный мир. Однако в будущем накопленные за время военных тягот политические проблемы могут вырваться на поверхность с тяжелыми последствиями.

Читайте также на сайте Фонда Карнеги за международный мир:

Присоединяют или нет. Что означает кадровое обновление власти в ДНР и ЛНР

Обмен поддержкой. Зачем Северная Корея признала республики Донбасса

Предрассудок мира в дни войны

Константин Скоркин