«Газпром» сократил поставки по «Северному потоку» еще сильнее — а ЕС принял план экономии на зиму. Чем Европа собирается заменить российский газ? И сможет ли вообще это сделать?

26 июля в газовом конфликте между Россией и Евросоюзом случились сразу две важные новости: «Газпром» отправил на ремонт еще один газотурбинный двигатель с «Северного потока» и сократил прокачку по трубопроводу до 20% от максимума, а страны ЕС приняли антикризисный план экономии электроэнергии на отопительный сезон 2022/23. Европейские государства взяли на себя обязательство снизить потребление газа на 15%. Впрочем, даже если эту амбициозную задачу удастся выполнить, Европа все равно рискует столкнуться с дефицитом: альтернативы российскому сырью дороги или труднодоступны из-за форс-мажорных обстоятельств. При этом объем российского экспорта уже обвалился более чем на 80% от пиковых значений. «Медуза» разбирается, как Европа собирается пережить зиму без российского газа.

Почему Россия сократила поставки?

21 июля оператор «Северного потока — 1» Nord Stream AG, подконтрольный «Газпрому», возобновил поставки по трубопроводу, который провел 10 предыдущих дней на техническом обслуживании. О восстановлении импорта сообщили и европейские компании — получатели российского газа. Так миновала угроза полной газовой блокады Евросоюза со стороны России, о риске которой мы подробно рассказывали.

Правда, газа по «Северному потоку — 1» стало поступать меньше предельных объемов — лишь 40% от максимума, как и в те недели, которые предшествовали профилактике. И это значение снизилось еще сильнее 26 июля, поскольку «Газпром» не вернул в строй турбину для прокачки, которая должна работать на компрессорной станции «Портовая» в Ленинградской области. Несколько недель назад турбина застряла на ремонте в Канаде из-за западных санкций против продукции двойного назначения.

С особого разрешения канадских властей она была возвращена в Германию компании — производителю оборудования концерну Siemens. Тот передал «Газпрому» экспортную лицензию Канады, которая необходима для возвращения агрегата в Россию и до конца 2024 года позволяет отправлять на ремонт другие детали. Но в российской компании отметили, что документы «не снимают ранее обозначенные риски и вызывают дополнительные вопросы», и турбина по-прежнему остается в Германии.

По данным агентства Reuters, Россия сама затягивает бюрократический процесс. Формально из-за того, что опасается санкций со стороны Евросоюза и Великобритании, которые лицензий на обход ограничений пока не выдавали, — а маршрут отремонтированных или отправляющихся на ремонт турбин может проходить по их территории. В итоге Siemens готова ввезти отремонтированную турбину в Россию, но этому противится сам «Газпром» — пока не получит гарантии Брюсселя и Лондона.

26 июля еще одну турбину на «Портовой» остановили для планового ремонта. Поскольку это произошло до возвращения в строй уже отсутствующей турбины, в работе остался только один агрегат — и прокачка упала до 20% от нормы.

Как планирует обезопасить себя Европа?

Европа (в первую очередь сильно зависимая от российского газа Германия) торопится заполнить газом подземные хранилища до наступления холодов. Всего ЕС импортирует из России 155 миллиардов кубометров в год — это 45% всех поставок газа ЕС и около 40% общего потребления газа.

Пока хранилища заполнены на 66% при цели 80%. Если судить по темпам наполнения в неделю, предшествовавшую остановке «Северного потока — 1», для достижения цели потребовалось бы более двух месяцев, а при нынешнем уровне поставок — и того дольше. Мешает высокий расход сырья: в какие-то дни Европа «тратит» больше газа, чем получает, — экстремальная жара в регионе требует огромных мощностей для кондиционирования.

По выражению главы МИД Германии Анналены Бербок, Россия, видя уязвимость ЕС, использует газ как орудие энергетического шантажа. Чтобы снизить свою зависимость от ненадежных партнеров, в ЕС подготовили план сокращения потребления газа на 15% — не российского, а вообще любого. Документ был согласован 26 июля, правда, против его реализации уже успели выступить власти Венгрии.

Как Европа собирается урезать потребление газа?

Еврокомиссия предложила перейти на жесткую экономию потребления газа с 1 августа 2022 года до конца марта 2023-го. Национальные нормы потребления будут рассчитывать, исходя из средних показателей за тот же период в последние пять лет.

Поначалу сокращение потребления будет добровольным. Государства должны будут представить Еврокомиссии национальные энергетические планы к концу сентября и обновлять их каждые два месяца. Если страна будет просить предоставить ей газ по «принципу солидарности», она должна будет отчитаться об уже принятых мерах.

Если ситуация с поставками ухудшится, в регионе может быть введен чрезвычайный режим, при котором страны уже будут обязаны экономить газ. Вводить режим будет Еврокомиссия (когда посчитает нужным или если об этом попросят не менее пяти государств).

Чтобы сократить потребление, страны ЕС могут начать регулировать спрос и даже разделить потребителей на категории, отдавая приоритет социальной инфраструктуре и домохозяйствам, говорит основатель консалтинговой компании Balesene Андрей Белый:

Это означает, что часть промышленных предприятий может быть отправлена в оплачиваемый отпуск. Но это крайняя мера.

Дипломаты, присутствовавшие при обсуждении документа, сообщали Financial Times, что далеко не все члены ЕС довольны идеями Еврокомиссии. Например, в Португалии опасаются остаться без электричества, подписавшись под документом, заявлял министр энергетики Жуан Галамба. Производство электроэнергии на ГЭС там упало из-за засухи, и стране нужно наращивать генерацию на газовых станциях. Если Португалии придется сокращать расходы газа, страна рискует столкнуться с энергетическим дефицитом.

Впрочем, рост цен на газ уже привел к экономии на нем в странах Евросоюза. По данным Международного валютного фонда (МВФ), совокупное потребление в регионе в первом квартале было на 9% меньше, чем за тот же период 2021-го. А отдельные страны идут даже опережающими темпами: например, Эстония за тот же срок сократила показатель на 18%. Правда, ее доля в общеевропейском энергобалансе очень мала.

Эксперты МВФ делают оптимистичный прогноз: сокращение поставок российского газа вплоть до 70% можно компенсировать, используя других поставщиков и альтернативные источники энергии. Но при полной газовой блокаде со стороны России диверсифицировать импорт будет гораздо труднее: по расчетам фонда, в этом случае дефицит в некоторых странах Центральной и Восточной Европы может достигнуть 15–40% годового потребления (то есть даже выполнение ими плана экономии от Еврокомиссии не спасет и более запасливым членам ЕС придется спасать отстающих).

Пока события развиваются где-то между двумя этими сценариями: с учетом сокращений объемов прокачки через территорию Украины, проблем «Северного потока — 1» и незапуска второй ветки трубопровода («Северного потока — 2») совокупный объем российского экспорта уже обвалился более чем на 80% от пиковых значений.

Какие альтернативы российскому газу есть у Евросоюза прямо сейчас?

Вариант первый. Сжиженный газ

Главная альтернатива для трубопроводных поставок газа из России — наращивание импорта в Европу сжиженного природного газа (СПГ). Но за него региону предстоит конкурировать с другими странами, «перебивая их по цене», предупреждает независимый аналитик Сергей Вакуленко:

Основные источники СПГ — США и Катар. Есть еще Австралия, но она [от Европы] очень далеко. А также поставщики поменьше — Оман, ОАЭ, Тринидад и Тобаго, Нигерия, Ангола, Индонезия, Малайзия. Есть Алжир и Египет, но они и так все, что производят, поставляют в Европу и Турцию.

При этом все объемы перечисленных поставщиков до сих пор успешно находили покупателей и без Европы, а новых крупных мощностей СПГ до 2025 года на рынке не предвидится, отмечает эксперт.

Более того, есть проблемы с поставками из США. В июне 2022 года на американском заводе Freeport LNG произошла авария, в результате которой экспортные мощности страны упали на объем, эквивалентный примерно 60 миллионам кубометров газа в сутки, — это больше, чем идет по «Северному потоку — 1» сейчас, говорит Вакуленко. Все последствия ЧП будут ликвидированы лишь к концу 2022 года.

Несмотря на это, даже с учетом упавших объемов поставок из США импорт СПГ в ЕС достиг исторических рекордов, замечает основатель консалтинговой компании Balesene Андрей Белый:

В январе — июне 2022 года СПГ впервые стал основным видом газа, поступившим в ЕС. Объем его поставок составил 65 миллиардов кубометров, тогда как из России было поставлено 45 миллиардов, а из Норвегии — 41 миллиард.

Еще один потенциальный источник газа — месторождение Гронинген в Нидерландах, добавляет Вакуленко:

В 2013 году там было добыто 55 миллиардов кубометров газа, а в 2021 году — всего шесть с половиной миллиардов. Газа в этом месторождении еще много, но добыча снижалась по требованию местных жителей, напуганных землетрясениями, вызванными проседанием почвы из-за снижения внутрипластового давления, возникающего при добыче газа. Возможно, удастся, сославшись на чрезвычайные обстоятельства, временно увеличить там добычу.

Вариант второй. Уголь, мазут и другие совсем не «зеленые» виды топлива

В 2021 году ЕС декларировал амбициозную цель по сокращению выбросов парниковых газов на 55% к 2030 году. Однако следующие один за другим глобальные катаклизмы, такие как пандемия коронавируса и война в Украине, всякий раз затрудняют переход региона на экологичные виды топлива.

Так, из-за стремительного восстановления экономики в прошлом году в Европе впервые с 2017-го выросло потребление угля — на 12%. А уже нынешний кризис заставил ведущие экономики региона, например Францию, Германию, Италию и Австрию, пойти на расконсервацию угольных электростанций как альтернативу поставкам газа из России. Еще одним неэкологичным решением может стать возвращение «к дизелю и маслам в качестве топлива», прогнозирует Андрей Белый.

Свести к минимуму использование газа в энергетике, временно увеличив выработку электричества за счет угля и мазута, предлагает и руководитель Международного энергетического агентства (МЭА) Фатих Бироль.

Антикризисный план МЭА

МЭА давно призывает Европу отказаться от российского газа. В марте агентство представило план по снижению зависимости от поставок из России из 10 пунктов.

Он позволит Европе уменьшить газовую зависимость от России как минимум на 50 миллиардов кубометров в год — это более трети от объема поставок «Газпрома» в ЕС.

А полная реализация плана, по расчетам МЭА, способна привести к сокращению закупок Европой российского газа на 80 миллиардов кубометров в год.

Правда, у неэкологичного топлива есть очевидный минус, помимо вреда для окружающей среды: оно менее эффективно, чем газ, напоминает Сергей Вакуленко:

Многие газовые электростанции могут работать на мазуте, но в этом случае их КПД падает с 55% для современных станций с парогазовым циклом до 37–40%, что не только делает энергию дороже, но и снижает объем доступной энергии.

Увеличить производство электроэнергии на угольных станциях можно, но «уголь сейчас тоже резко подорожал и в некотором дефиците», отмечает эксперт. К тому же около 20% европейского потребления угля приходило из России, а Европа уже ввела эмбарго на эти поставки, добавляет он.

Переход на более доступные и дешевые виды топлива, кроме того, требует значительных вложений. Например, по расчетам Вакуленко, замена в коммунальном секторе газовых водонагревателей (обеспечивают горячее водоснабжение и паровое отопление) на мазутные обойдется в 10–15 тысяч евро каждому домохозяйству, а на тепловые насосы, работающие от электричества, — в 15–20 тысяч евро.

Такой переход, по расчетам МЭА, помог бы Европе экономить до 10 миллиардов кубометров газа в год.

Вариант третий. Атомная энергия

Источником альтернативной газу энергии могут быть и атомные электростанции. Отсрочка закрытия реакторов в ЕС, запланированного на 2023 год, может сократить спрос на газ в ЕС почти на 1 миллиард кубометров в месяц, подсчитало МЭА. АЭС при этом признаны в Европе экологичным источником энергии — в июле Европарламент признал инвестиции в атом (как и в газ) соответствующими концепции устойчивого развития.

Правда, Германия в конце 2021 года закрыла три АЭС и до конца 2022-го планировала закрыть еще три. В совокупности эти шесть станций генерировали 13,3% энергии для страны. Теперь в стране ведется дискуссия о возможности отсрочки закрытия работающих станций.

В самой «атомной» стране ЕС, Франции (она же вторая после США по количеству реакторов в мире), АЭС до недавнего времени обеспечивали 70% поступлений электроэнергии. Но и здесь возникли проблемы: коррозия систем безопасности станций. Из-за нее уже остановлено 12 реакторов. Ремонт продлится до конца 2022 года — все это время страна не сможет генерировать дополнительные мощности, которыми могла бы поделиться с государствами, рискующими столкнуться с энергодефицитом.

Вкупе с еще 18 реакторами, находящимися на плановом ремонте или техническом обслуживании, Франция сегодня недосчитывается более чем половины из своих 56 реакторов. Доля АЭС в национальной энерговыработке уже снизилась до 59% — и страна вынуждена не только не делиться излишками электроэнергии, но и, напротив, искать на рынке дополнительные источники для собственного обеспечения перед отопительным сезоном.

Что ждет Европу в долгосрочной перспективе?

По мнению Сергея Вакуленко, на горизонте 5–7 лет «Европа может практически полностью перейти на СПГ и трубопроводный газ из новых источников». Это в первую очередь газ из Азербайджана и из Восточного Средиземноморья, где было недавно открыто несколько месторождений, уточняет аналитик: «Каждый из этих источников не сравним с месторождениями-гигантами Ямала, но в сумме они могут покрыть потребности Европы».

Проблема в том, что новые поставщики, «скорее всего, потребуют от Европы заключить контракты, обеспечивающие долгосрочную окупаемость этих проектов. Например, по формуле „бери или плати“, от которой Европа так настойчиво и конфликтно отказывалась в отношениях с Россией в последнее десятилетие», рассуждает Вакуленко. Это может создать большую проблему, прогнозирует он:

Поставщики, помня, как обошлись с такими контрактами с Россией, наверняка будут требовать жестких условий и экстерриториальной юрисдикции, не зависящей от европейских судов.

Возобновляемые источники энергии (ВИЭ) пока обеспечивают порядка 10% энергии в ЕС. МЭА в своем плане по сокращению зависимости Европы от российского газа предлагает ускорить разворачивание установок солнечной и ветряной энергии. За счет этого может быть сокращено потребление газа на шесть миллиардов кубометров в год. Вакуленко ждет эффекта от развития ВИЭ на горизонте 8–10 лет:

Европа, видимо, будет увеличивать вложения в новую энергетику — не только ВИЭ, но и системы хранения электроэнергии, новые атомные станции. Но эффект от этих действий может быть заметен только через 8–10 лет. Кроме того, можно ожидать значительных изменений в структуре европейской промышленности: многие энергоемкие предприятия могут просто закрыться навсегда и перевести производство ближе к источникам энергии (нефтехимические заводы, сталелитейные и цементные производства, фармацевтика, автопром).

Екатерина Мереминская