Европейские страны постепенно закрывают границы для главы РПЦ Кирилла (Гундяева). Почему это экзистенциальная катастрофа для него?

Прощание с Литвой

27 июля МИД Литвы ввел персональные санкции против главы Московского патриархата Кирилла (Гундяева), запретив ему въезд в страну по крайней мере до 2027 года. В официальном заявлении по этому поводу министерство констатировало, что Кирилл (по паспорту — Владимир Михайлович Гундяев) «сознательно отрицает территориальную целостность и суверенитет Украины, оправдывает и поддерживает» то, что российские власти называют специальной военной операцией (СВО). Таким образом, Кирилл признан причастным к «грубому нарушению норм и принципов международного права». При этом ведомство деликатно обходит молчанием вопрос о сотрудничестве будущего патриарха РПЦ с советским КГБ, выявленном парламентской комиссией Верховного Совета России в 1991 г. при изучении архивов госбезопасности. А Литва известна своей жесткой политикой в отношении высокопоставленных сотрудников советской госбезопасности.

В первые недели СВО Патриарх Кирилл активно искал оправдания происходящему, доходя порой до абсолютного абсурда. Например, в Прощеное воскресенье 6 марта он заявил, что «широкомасштабные боевые действия со множеством жертв и разрушений — единственный способ избежать гей-парада в Донецке». А 9 марта выдвинул странную международно-правовую теорию о том, что государства «имеют законное право употреблять силу, принуждая… другие страны, если видят в них угрозу, к тому, чтобы этой угрозы не было». В контексте проповеди было ясно, что такое право признается за РФ, но не за Украиной, которая даже защищать свою территорию не должна. Потому что, согласно учению Кирилла о «русском мире», «Россия, Украина, Беларусь вместе есть Святая Русь» — с центром в Москве. Учение о призрачности украинской государственности и вообще украинского народа как отдельного этноса Кирилл продвигал еще в своей «программной» брошюрке «Семь слов о русском мире», изданной в 2015 году — на фоне аннексии Крыма и войны на Донбассе.

Впрочем, где-то к началу мая — когда стало ясно, что СВО сильно затягивается и чревата неожиданным для РФ исходом, — Кирилл сменил риторику. Теперь в каждой его проповеди звучат пафосные и парадоксальные восклицания типа «Россия никогда ни на кого не нападала» или «Отечество наше… не сделало никому ничего плохого… Инаковость России и возбуждает чувство ревности, зависти и негодования, но мы не можем изменить самих себя… Она как была, так и есть в сути своей Святая Русь».

Вопреки классической «теории пяти стадий», у Кирилла стадия отрицания наступила после стадий «торга» и «принятия».

На территории Литвы РПЦ имеет довольно крупную и исторически значимую для себя епархию, которая сейчас добивается от Москвы статуса самоуправляемой церкви в составе Московского патриархата — наподобие Латвийской и Эстонской, которые имеют свои Синоды. Епархию возглавляет заслуженный митрополит РПЦ Иннокентий (Васильев), который может быть в этом году отправлен на покой по достижении 75-летия. Его преемником является молодой и энергичный викарный епископ Амвросий, который недавно ездил «на смотрины» в Москву. Именно Амвросия в Литве считают идеологом репресий против пяти видных клириков епархии — во главе с епархиальным секретарем протоиереем Виталием Моцкусом. Как писала «Новая газета. Европа», еще в марте они выступили против СВО, напомнив, что церковь по своей природе обязана свидетельствовать о правде и обличать преступления, тем более — такого масштаба. Иннокентий запретил клириков в служении, заявив, что они «допустили оскорбительные и клеветнические выпады против Русской Православной Церкви, […] ввели в заблуждение представителей государственной власти и общественных организаций, прикрываясь антивоенной риторикой». Примечательно при этом, что 17 марта сам митрополит выступил с «решительным осуждением» действий России против Украины, после чего стал «невъездным» в Москву, куда теперь ездит его не запятнанный «антивоенщиной» викарий.

Символическое значение Литвы для РПЦ связано с тем, что исторически — вплоть до конца XVII века — она входила в состав Киевской митрополии Константинопольского (Вселенского) патриархата. В 1686 г. Московский патриархат аннексировал эту митрополию, с чем никогда не мог полностью смириться Константинополь. Наконец, в 2018 г. Константинопольский патриархат официально осудил эту аннексию, признал Киевскую митрополию незаконно отторгнутой от своей юрисдикции и вернул ее под свой омофор. Именно на этом основании в следующем, 2019-м, году была дарована Константинополем автокефалия Православной церкви Украины. Однако, повисли в воздухе другие территории, исторически входившие в Киевскую митрополию XVII в.: Беларусь, Литва, части Псковской, Смоленской, Брянской областей РФ. Если аннексия 1686 г. признана незаконной, значит и они должны вернуться в «родную гавань» Константинопольского патриархата. Понятно, что этому мешает в Беларуси или на российских территориях. Но в Литве ведь — ничто не мешает. И когда незаконно репрессированные митрополитом клирики пообещали подать апелляцию в Константинопольский патриархат, это не на шутку встревожило Москву. Предоставление Литовской епархии статуса самоуправляемой церкви — последний отчаянный жест в попытке удержать эту территорию в РПЦ. Скорее всего, этот жест ничего не даст, и Константинополь в обозримой перспективе восстановит свою юрисдикцию над Литвой (а затем и над Латвией), где «по эстонскому сценарию» будут параллельно сосуществовать структуры Московского и Константинопольского патриархатов. Напомним, что с 2018 г. РПЦ не имеет канонического общения с Константинополем, в то время как последний общения с РПЦ не разрывал.

Будет цепная реакция?

В нынешней военно-политической обстановке Литва не станет последним государством цивилизованного мира, которое закроет свои границы для главы РПЦ. Первой, 8 июля, это сделала Канада, которая включила Гундяева в список из 29 россиян, которых не хочет видеть на своей территории. По квалификации канадского МИДа, Кирилл является «спонсируемым государством агентом дезинформации и пропаганды». Почетную компанию патриарху составили Мария Захарова, Екатерина Андреева, Ольга Скабеева, Артем Шейнин, Тигран Кеосаян и Антон Красовский. «Канада привержена борьбе с дезинформацией, где бы и когда бы она ни была обнаружена, — обличает патриарха МИД страны. — Сегодня мы даем понять тем, кто распространяет обман: вы будете привлечены к ответственности».

Активы Владимира Гундяева заморожены в Великобритании, хотя достоверно неизвестно, имеет ли он там активы. Традиционно центрами зарубежной бизнес-активности Кирилла выступали Швейцария и Италия (возможно, под прикрытием Ватикана).

3 июня Евросоюз попытался заблокировать Гундяеву въезд на всю территорию Шенгенской зоны, но на это решение наложила вето Венгрия, премьер которой имеет репутацию друга Путина. Через несколько дней в Будапешт был назначен проверенный чиновник из состава высшей иерархии РПЦ — митрополит Иларион (Алфеев). По одной из версий, он должен обеспечивать патриарху «надежный коридор» на Запад через последнего союзника в ЕС.

Скорее всего, по принципу балтийской солидарности, примеру Литвы первыми последуют Латвия и Эстония. Правда, конфессионально-политические ситуации в этих странах весьма неодинаковы. В Латвии полуавтономная структура Московского патриархата (ЛПЦ МП) признается по закону единственной религиозной организацией, которая имеет право именоваться «православной». На этом основании, несмотря даже на решения ЕСПЧ, латвийские власти отказывают в регистрации «альтернативной» Латвийской православной автономной церкви, которая претендует на восстановление в стране юрисдикции Константинопольского патриархата, существовавшей там между двумя мировыми войнами. В марте глава ЛПЦ МП митрополит Александр (Кудряшов) в ярких выражениях (которые запрещено употреблять в РФ) осудил СВО, заявив, что «решение вопросов международных отношений военным путем является недопустимым». Александр заверил власти, что «православные русскоговорящие латвийцы патриотично настроены и лояльны Латвии и не несут ответственность за действия других государств». Патриарх Кирилл пару раз за последние годы намечал визит в Латвию, но оба раза власти страны его не согласовывали. Примечательно, что в стране уже объявлены персонами нон грата несколько деятелей РПЦ, в том числе находящийся в оппозиции к патриарху протодиакон Андрей Кураев.

Более лоялен Москве Таллиннский митрополит РПЦ Евгений (Решетников), который не так давно был прислан в Эстонию после многолетней работы ректором Московской духовной академии. Он ограничился подписью под заявлением Совета церквей Эстонии с осуждением «ужасных событий» в Украине, но при этом постоянно посещает Москву, участвуя в торжественных патриарших службах. В отличие от Латвии и Литвы, православие в Эстонии уже 25 лет разделено между юрисдикциями Московского и Константинопольского патриархатов, которые довольно мирно сосуществуют. К первому относятся преимущественно русскоязычные приходы, а ко второму — эстоноязычные.

Пока решение Литвы не означает для Кирилла полного запрета на посещение стран Шенгенской зоны. Как обладатель дипломатического паспорта, он не нуждался в получении виз для их посещения. До 2014 г. Кирилл регулярно, по несколько раз в год, посещал Швейцарию, где у него имеется шале еще со времен работы во Всемирном совете церквей в 1970-е гг. Однако, в нынешних политических условиях трудно себе представить, что патриарх поспешит воспользоваться своей возможностью посетить Европу, пока она не полностью закрылась для него.

Его административный стиль заключается в точном воспроизведении всех трендов высшего политического руководства РФ, в первую очередь — президента.

Кирилл даже на «Аурус» пересел после того, как Путин стал ездить на таком, даже уменьшенную копию дворца в Прасковеевке построил для себя по соседству. Он полностью стилистически, тактически и стратегически слит с нынешней кремлевской властью, и западные санкции для него даже необходимы как «знак качества».

Но в глубине души Кириллу, наверняка, горько. Юный «шестидесятник», воспитанный «тайным католическим кардиналом» Никодимом (Ротовым), всегда почитавший папу Римского и католическую церковь, нынешний патриарх сформировался как западник — если не по ценностям, то по стилю и образу жизни. Швейцария всегда оставалась для него заветным местом отдыха, и свои первые капиталы в 90-е он размещал на Западе. Свои первые реформы на посту патриарха он проводил по католическому образцу, стремясь осовременить церковь и привлечь молодежь. Но российская история сделала столь крутой вираж, что, по выражению митрополита Илариона, «западнику невозможно в него вписаться — он обречен оказаться на обочине». Патриарх — вписался, ценой полного разрыва со всем своим прошлым западничеством. В общем, в Европу он больше не ездок — независимо от того, запретит она ему въезд или нет.