Original Material
"В Чечне сын-гей – это позор". Новая охота на ЛГБТ-людей в республике
В конце июля в Чечне местного жителя Ризвана Дадаева задержали из-за его сексуальной ориентации. В сети появилась видеозапись, на которой он признается, что собирался встретиться с парнем для секса. Сейчас правозащитники пытаются установить местонахождение Дадаева – он пропал после встречи с силовиками. Один из основателей "Российской ЛГБТ-сети" Игорь Кочетков потребовал от МВД, Следственного комитета и прокуратуры разобраться в ситуации.
В интервью Кавказ.Реалии Кочетков рассказал об этом случае, а также о том, как изменилась ситуация с преследованием представителей ЛГБТК+ в республике за последний год.
– Вы узнали об истории Ризвана Дадаева от его знакомых. Они же отправили вам видео допроса. Вы знаете, как запись оказалась у них? Ее слили сами силовики? Зачем это нужно им?
– В данном случае нам понятно, что силовики это друг другу пересылали. По всей видимости, так часто, что запись в конце концов оказалась в разных каналах – и закрытых, и открытых. Это не такая редкая штука: полицейские в Чечне таким образом отчитываются о проделанной работе и хвастаются, какие они "молодцы".
Уникальность этой ситуации в том, что это первый случай, когда появляется запись чеченца, которого допрашивают и который признается, что искал секса с мужчинами. Раньше мы видели только ролики с извинениями.
– Вы потребовали от МВД, Следственного комитета и прокуратуры разобраться в ситуации с задержанием Дадаева. На основе прошлого опыта, как, по вашему мнению, поведут себя силовые ведомства?
– Реакции пока никакой нет, но обычно они так быстро и не реагируют, если это не из ряда вон выходящий случай. Я думаю, что ответ мы получим через три-четыре недели. Если мы говорим о реакции федерального МВД или прокуратуры, то в лучшем случае они формально проведут проверку – спустив в чеченское МВД. Естественно, по ее итогам скажут, что ничего подобного не было, и, возможно, предъявят Дадаева живым – в видео, где он все отрицает.
Несколько лет назад была история с Али Басхановым, которого тоже так задержали с такими же обвинениями, и тогда я тоже обращался и в МВД, и в прокуратуру, и в СК. В итоге Басханов написал заявление, что ничего подобного не было и я его оклеветал. Но это по крайней мере дало нам знак о том, что он жив.
– Дадаева похитили, когда он, по его же словам, пришел встретиться с парнем. Насколько это частая история для Чечни? На ЛГБТК+ персон охотятся в соцсетях?
– В связи с похищением Дадаева мы получили сообщения о том, что есть фейковый аккаунт в приложении для знакомств Hornet, через который полицейские выманивали людей. И это действительно постоянная практика: так организуются все подставные свидания. Они есть не только в Чечне, но и во всей России. Но особенность Чечни в том, что здесь этим занимаются полицейские.
Есть у силовиков и другой способ: они берут телефоны уже задержанных и оттуда достают контакты. Более того, они заставляют людей писать своим знакомым – или даже незнакомым – и приглашать на свидания, на которых их ждет машина с сотрудниками полиции. Это, как мы полагаем, и произошло с несколькими знакомыми Дадаева после его исчезновения. Они были в его контактах.
Если выкуп родственники собрать не в состоянии, предлагают записаться добровольцем и поехать в Украину
– Можно ли говорить, что похищения живущих в других регионах выходцев из Чечни в последнее время стали происходить чаще? Или это заслуга активистов и правозащитников, что эти случаи получили более пристальное общественное внимание?
– По моим впечатлениям, это обычная практика чеченских силовиков. Это было уже в 2017 году. Я думаю, что здесь дело действительно в работе активистов и более пристальном внимании к таким случаям со стороны СМИ.
– А в чем должен "провиниться" чеченец, чтобы его продолжали преследовать даже за пределами республики?
– Это может зависеть от разных обстоятельств. Например, если история попадает в поле зрения Рамзана Кадырова или каких-либо высокопоставленных чиновников Чечни, может возникнуть настойчивый интерес.
Имеет место фактор политических преследований – за публичные высказывания с критикой чеченских властей. Здесь можно даже предполагать, что часто людей голословно обвиняют в гомосексуальности, приписывая им это.
Другая история – это когда родственники хотят вернуть своих, например, братьев. И тогда они прибегают к помощи МВД. Их ищут по всей России – это касается как мужчин, так и женщин. Кстати, чаще всего женщин объявляют в розыск именно по инициативе родных.
Когда ловят в самой Чечне или Дагестане, то здесь чаще всего целью является банальный выкуп. Причем цены растут. Если в прошлом году, по данным кризисной группы, это было около 100 тысяч рублей, то сейчас доходит до миллиона. Естественно, стоимость зависит от семьи. У более состоятельных чеченцев могут потребовать совершенно фантастические суммы. Альтернатива такая: либо они платят выкуп, либо на их задержанного родственника заводится фиктивное уголовное дело. Если деньги заплатили, человека возвращают, но могут заставить сотрудничать с силовиками и сдавать других.
В этом году появилась еще одна опция: если выкуп родственники собрать не в состоянии, предлагают записаться добровольцем и поехать в Украину. И там некоторые надеются сдаться в плен, чтобы в Чечню уже не возвращаться. По крайней мере три таких случая в этом году мы зафиксировали, это известно со слов родственников.
В Чечне известие о том, что твой сын гей – это позор на весь род
– Некоторые практики из Чечни со временем весьма успешно встраиваются в общероссийскую систему. Здесь можно вспомнить, например, извинения задержанных на камеру. Как открытая Кадыровым охота на геев в Чечне меняет российское общество? Можно ли сказать, что за последние годы гомофобии в России стало больше, потому что люди видят, что так можно, так делают и за это ничего не бывает?
– Нет, я думаю, что конкретно эта практика не распространится на всю Россию. Мы видим, что даже в Дагестане поимкой ЛГБТ-персон занимаются чеченцы или люди, связанные с Чечней. Здесь существует очень мощная региональная специфика. Ведь почему родственники выкупают задержанных – какая их мотивация? Она даже не в том, чтобы жизнь сохранить, – бывают случаи, когда люди после выкупа пропадают. Дело в том, что ситуация была разглашена. В Чечне известие о том, что твой сын или дочь как-либо относятся к ЛГБТ-сообществу, – это позор на весь род. И вот такие родовые традиции играют в этой практике ключевую роль.
При этом в России есть практика подставных свиданий, когда человека точно так же удерживают, издеваются над ним, угрожают – но здесь цель исключительно получить выкуп. В других регионах чаще всего этим занимаются частные лица. И более того, подобные кейсы не в Чечне расследуются и людей привлекают к ответственности за это. Для полиции за пределами Северного Кавказа это уголовное преступление, они так это и рассматривают.
Другое дело, что сами жертвы могут бояться обращаться в следственные органы. Но есть систематическая практика, когда подвергнутые этому идут в ЛГБТ-организации, а уже их юристы связываются с силовиками. И чаще всего можно добиться привлечения виновных к ответственности.
– С началом войны в пропагандистских СМИ усилилась анти-ЛГБТ-риторика. Насколько тревожна эта тенденция? Это анонс новой волны репрессий в отношении ЛГБТ-активистов или стремление найти и обозначить "внешнего врага", который повинен во всех бедах России?
– Скорее усиление этой риторики произошло еще в 2021 году. Навязывание "нетрадиционных ценностей" было официально признано угрозой в стратегии национальной безопасности, опубликованной прошлым летом.
Этой риторики стало больше со стороны президента и федеральных силовиков, но к концу года она подвыдохлась. Когда министерство культуры разработало проект указа президента о защите традиционных ценностей, он получил массу критических отзывов на портале правовой информации и в публичном поле. В результате они, что называется, отползли на мягких лапах.
С началом войны были попытки [усиления риторики против ЛГБТ]. В том числе и сам Путин, объявляя войну, заявил навязывание "нетрадиционных ценностей" в качестве претензии Западу. На параде 9 мая он в последний раз это озвучил, а после все касаемо этого стихло.
Судя по тому, как продвигаются дела с законопроектами о запрете пропаганды "нетрадиционных ценностей", эта риторика не очень популярна среди самих представителей власти – в отличие от того, что было в 2012–2013 годах. Мы помним, что законопроект, внесенный заксобранием [аннексированного Россией] Севастополя, даже не стали обсуждать, а просто вернули разработчикам.
Трудно сказать, как оно дальше пойдет, но сейчас очевидно, что никто не торопится эти законопроекты принимать. Уже объявлено, что осенью Госдума проведет общественное обсуждение и только после этого будет внесен законопроект от "Единой России", который сейчас якобы находится на согласовании в правительстве. У меня складывается впечатление, что им не хочется публично ссориться с православными радикалами, но при этом не хочется публично демонстрировать какие-то острые разногласия во время войны – а этот проект уже вызвал их в Думе.
***
В июле 2020 года "Российская ЛГБТ-сеть" помогла Салеху Магамадову и Исмаилу Исаеву (родные братья, один из которых гей, а другой намерен совершить гендерный переход) уехать из Чечни в Нижний Новгород. Чеченские силовики вывезли их из кризисного центра и доставили на родину, где в феврале 2022 года по обвинению в пособничестве боевикам Магамадова приговорили к восьми годам лишения свободы, Исаева – к шести. Местонахождение Салеха Магамадова остается неясным с 15 июля – его адвокат и правозащитники не могут получить точных данные о нем.
Кавказ.Реалии в Телеграме Читать 
Приложение Кавказ.Реалии для вашего смартфона Установить