Original Material
"Варварское и беспощадное уничтожение". За что расправились с сотрудниками Кроноцкого заповедника
Четверо сотрудников Кроноцкого заповедника приговорены к реальным срокам заключения (от 3 до 5 с половиной лет) по так называемому "делу об очистке". Городской суд Петропавловска-Камчатского поддержал версию обвинения о том, что ученые в составе "организованной преступной группы" во главе с покойным директором заповедника Тихоном Шпиленком полностью похитили федеральный грант (450 миллионов рублей), выделенный по программе "ликвидации накопленного антропогенного ущерба".
"Ущерб" в данном случае – это бочки из–под мазута, ржавые катера и другой металлолом, оставленный на заповедной территории нефтяниками и военными ещё в 90-х годах прошлого века. Несмотря на то что в 2015–2016 гг. весь этот мусор был вывезен, программа "ликвидации ущерба" выполнена, а Министерство природных ресурсов не имело к заповеднику никаких претензий, Следственный комитет возбудил уголовное дело, которое тянулось несколько лет и завершилось 15 июля 2022 года обвинительным приговором:
Дарья Паничева, начальник научного отдела Кроноцкого заповедника, получила 4 года и 6 месяцев колонии.
Роман Корчигин, заместитель директора по науке и познавательному туризму, – 5 лет.
Оксана Терехова, заместитель директора по финансовому и правовому обеспечению, – 5 лет и 6 месяцев.
Николай Поздняков, бывший сотрудник заповедника, – 3 года.
Подсудимые не признали свою вину в растрате и хищении. Следствие и обвинение не предоставили доказательств того, что во время проведения работ был украден хотя бы один федеральный рубль. При этом судью Оксану Галиулину, вынесшую обвинительный приговор, не смутил тот факт, что "ОПГ Шпиленка" заключила договор с подрядчиком, компанией "Экология", которая вывезла из заповедника более тысячи тонн "антропогенного мусора".
"Варварским и беспощадным уничтожением команды заповедника" назвал приговор суда Петр Шпиленок (брат покойного Тихона Шпиленка), покинувший пост директора Кроноцкого заповедника 25 июля этого года в знак протеста против расправы над учеными. Причем "варварство" здесь, по мнению уже бывшего директора, двойное. Во-первых, сломаны жизни и разрушены научные карьеры выдающихся ученых. Во-вторых, на этом процессе отсутствовало правосудие как таковое. Ходатайства защиты о проведении экспертиз и очных ставок отклонялись судьей, зато аргументы обвинения принимались "на веру", без предъявления доказательств.
Петр Шпиленок не сомневается, что это уголовное дело было задумано ещё в 2016 году по заказу руководства Дальневосточного федерального округа.
– В 2016 году Тихон пошел на выборы в Государственную думу, не согласовав свое решение с местной политической элитой. Его попытались убрать с предвыборной "поляны", создав компромат. Вскоре у Тихона обнаруживается рак, он очень быстро "сгорает" и, естественно, снимает свою кандидатуру. Но материалы на него с тех пор где-то на полках Следственного комитета пылились. И подняли их, когда силовым структурам понадобилось резонансное дело. А в чем тут резонанс? Якобы был сговор для хищения государственных денег. Чтобы получить нужные показания, решили запугать подрядчика (Виталия Дрозда, главу компании "Экология". – СР). Ему предъявили несколько обвинений, в том числе вымогательство и мошенничество. А затем предложили пойти на сделку со следствием. Дрозд согласился и оговорил покойного Тихона, который уже не мог возразить. Моральный аспект такого поведения я не оцениваю. Человеку бог судья на небе. Но в результате пострадали люди, сотрудники заповедника, которые просто выполняли свой долг и оказались заложниками ситуации. Притом что эти люди – лучшие специалисты своего дела. Когда они были под следствием и под судом, им одновременно вручали медали и грамоты за то, что они подготовили расчет антропогенной нагрузки на территорию для всей России.
15 июля 2022 года судья Галиулина подписала приговор не только сотрудникам заповедника, но и всей федеральной программе очистки особо охраняемых заповедных территорий, считает Петр Шпиленок. После того, что случилось в Петропавловске-Камчатском, ни один предприниматель в здравом уме не станет связываться с госконтрактом, от которого так отчетливо пахнет тюрьмой.
Путин с арбалетом
А началась вся эта история с Путина, который посетил Кроноцкий заповедник в 2010 году. Премьер-министр (на тот момент) пострелял из арбалета в серых китов, плескавшихся в Тихом океане в паре километров от побережья Камчатки, а затем обратил внимание на горы ржавого железа в бухте Ольга. Сделав заявление о важности развития на Дальнем Востоке экологического туризма, Путин добавил, что металлолом надо бы убрать, поскольку он портит вид. Премьеру объяснили, что всё это безобразие является наследием советских времен, которое осталось после геологов, искавших нефть, и военной базы, охранявшей Камчатку от вторжения предполагаемого противника. Мусор копился десятилетиями, и на его уборку у заповедника нет денег. Путин обещал решить вопрос.
В 2014 году деньги нашлись – был запущен пилотный проект по очистке заповедных территорий. Для этого Правительство РФ выделило два транша на общую сумму 454 миллиона рублей.
О завершении "Генеральной уборки в заповеднике" в мае 2016 года рапортовал телезрителям Первый канал.
Интервью журналистам в этом сюжете давал Тихон Шпиленок, умерший от рака в декабре того же года. Дело против него к тому времени уже лежало в СК, и в 2018 году следователи решили дать ему ход, видимо, чтобы не пропал "ценный материал".
– Изначально по этому делу следователи работали очень жестко и агрессивно, – рассказывает Петр Шпиленок. – Только представьте: приезжает в заповедник "пазик" с ОМОНом, Дарью Паничеву, начальника научного отдела Кроноцкого заповедника, задерживают, грузят в машину и увозят в аэропорт, откуда вылетают в Хабаровск, и уже там её доставляют в суд. Хабаровская судья избирает меру пресечения, которую требует следствие – заключение в СИЗО. То есть Дарью увезли не в Елизово (ближайший город), не в Петропавловск-Камчатский, а за тысячи километров – в Хабаровск! Мы были в шоке и пытались понять, что же происходит? В чем причина такого "жесткача"? Дарья как раз в это время занималась обоснованием того, почему нельзя строить рыбоходный канал для промысла нерки от реки Кроноцкой до Кроноцкого озера (это сердце нашего заповедника). Камчатские рыбопромышленники обращались к губернатору края Владимиру Ильюхину с просьбой рассмотреть возможность строительства такого "рыбохода". Сначала мы думали, что это вещи связанные: Паничева работает с проектом рыбохода, и её так "по-жесткому" задерживают. Но потом рыбопромышленники сами отказались от своей затеи. И мы поняли, что причина в чем-то другом.
Тогда за одни сутки было собрано более ста тысяч подписей под петицией с требованием освободить Дарью Паничеву из-под стражи. Общественная кампания возымела действие, спустя два месяца ученого перевели в Петропавловск-Камчатский под домашний арест. Но дело "об очистке" только начинало раскручиваться. Кроме Паничевой обвинения были предъявлены ещё четырем сотрудникам. Все они входили в состав комиссии, которая принимала работы, выполненные фирмой "Экология". Но и здесь логика следствия прослеживается не до конца, так как в комиссии всего было восемь человек, и каждый из них ставил свою подпись на акте выполненных работ.
Из пяти обвиняемых только одной сотруднице заповедника, Анне Завадской, удалось избежать скамьи подсудимых. Анна уехала в Италию, вместе с мужем-итальянцем, для рождения ребенка. Окружной суд Камчатского края санкционировал заочный арест Завадской и объявил её в международный розыск.
– О том, что меня обвиняют в неких экономических преступлениях, я узнала только через 10 месяцев после того, как следователь вынес такое постановление. То есть в течении 10 месяцев ни меня, ни моих родственников, ни моего работодателя (администрацию Кроноцкого заповедника. – СР) никто не оповестил о предъявленных обвинениях. Но зато за эти 10 месяцев я была успешно объявлена в федеральный, а затем и в международный розыск, притом что никогда ни от кого не скрывалась, находилась на связи с коллегами и родственниками по прежним контактам, хорошо известным следователю, – рассказала Анна Завадская.
От более подробных комментариев и оценки обвинительного приговора своим коллегам Анна отказалась, сославшись на то, что в Петропавловске-Камчатском у неё остались близкие родственники, о судьбе которых она беспокоится.
О том, как проходил процесс и в чем абсурдность дела "об очистке", в интервью Сибирь.Реалии рассказал Николай Окулов, руководитель службы собственной безопасности Кроноцкого заповедника. В самом начале процесса Николай выступал представителем "потерпевшей стороны", то есть Министерства природных ресурсов, которое прежде не имело претензий к выполнению работ по "ликвидации ущерба". Но вскоре Окулов был отстранен от участия в процессе по ходатайству прокуратуры, поскольку он занял сторону защиты.
– Николай, кто такой Виталий Дрозд, на показаниях которого было построено обвинение?
– Он генеральный директор фирмы "Экология", одиозная личность, на Камчатке известная. Его фирма единственная, которая имела лицензию на производство работ первого и четвертого класса опасности. Дрозда задержали за вымогательство, и он пошел на сделку со следствием, что позволило ему избежать реального срока. Также ему были созданы преференции для его семейного бизнеса. Например, бассейн "Чайка", принадлежащий его сыну, единственный работал во время ковида на Камчатке, когда все остальные бассейны были закрыты. На мой взгляд, это одна из форм подкупа свидетеля.
– Дрозд "признался" в хищении полумиллиарда рублей по сговору с покойным Тихоном Шпиленком. В чем смысл таких показаний, если человек уже мертв? Или у кого-то на Камчатке есть намерение забрать контроль над заповедником?
– Я лично был знаком с Тихоном Шпиленком. Этого человека можно было обвинять в том, что он излишне амбициозен, но все вам скажут, что до прихода Шпиленка Кроноцкий заповедник представлял собой жалкое зрелище. Прилетал вертолет с начальством, и пьяный инспектор спрашивал: "Вы из своего оружия будете медведя стрелять или вам дать ружье?" Шпиленок выгнал всех этих алкашей, набрал новых людей, добился повышения зарплаты, доказал рыбопромышленникам, которые работали на реке Озерной, что надо бережно относиться к озеру Курильскому, где находится одно из самых мощных в Евразии стад нерки – дикого лосося. У промышленников был план строить там рыборазводное предприятие, но Тихон Шпиленок объяснил, что выгоднее будет разумно использовать имеющиеся природные ресурсы.
– Я считаю, что за меньшее надо ставить памятник. Человек не дал уничтожить уникальное озеро, которое теперь стало Меккой эко- и фототуризма, National Geographic там снимали фильмы и так далее. А видели бы вы, что творилось вокруг этого озера в 90-е годы! Всем заправляли браконьеры, добывавшие нерку и икру.
– Говорят, что Тихон Шпиленок у самого Путина "выбил" деньги на очистку заповедника?
– Действительно, приезжал когда-то в заповедник Президент РФ (тогда он временно был премьером) и обратил внимание на то, что на территории валяются ржавые бочки и другой мусор. "Это всё надо убрать!" – сказал Путин. "Ну, да, надо, – ответили ему. – Но это всё очень затратно". А потом случился Год экологии (у нас очень любят всякие "года"), по всей стране запускались пилотные проекты по "ликвидации накопленного ущерба" на заповедных территориях. "Пилотный проект" – это чрезвычайно важно для понимания уголовного "дела об очистке". Нам вменяют в вину, что были завышены цены на проведение работ. Но адвокаты и все здравомыслящие люди спрашивают: как можно говорить о завышении, если подобные работы прежде никогда не проводились? Ни следствие, ни суд не дали ответа на этот вопрос. Почему собственно поднялись такие волны возмущения. Десятки тысяч подписей собраны в поддержку фигурантов этого дела, научных сотрудников нашего заповедника. Если вы (следствие) утверждаете, что цена завышена, то приведите доказательства, объясните, почему вы так утверждаете? С чем вы сравниваете? "А вот не скажем!" – отвечают следствие, прокуратура и суд. Потому что – нечего сказать.
– То есть вы не можете назвать конкретных людей во власти или правоохранительных структурах, которые были бы заинтересованы в расправе над командой заповедника?
– По-моему мнению, это расправа с людьми, которые отказались признавать свою вину. Не потому даже, что кому-то было интересно именно этих людей посадить, не потому, что это чей-то заказ, а потому что так устроена система. Кто-то уже получил звания, повышения в должности, премии – за возбуждение крупного резонансного дела. А потом выясняется, что дело не просто шито белыми нитками, а сфальсифицировано. Потому что непредоставление доказательств вины является одной из форм фальсификации.
– При этом следствие так настойчиво в стремлении наказать фигурантов дела, что даже объявило в международный розыск Анну Завадскую.
– Это ещё один идиотизм. Сотрудница заповедника Анна Завадская объявлена в розыск как член ОПГ. Анна – человек фанатично преданный делу защиты окружающей среды. Она даже свою дочь назвала Флорой. Сейчас она работает удаленно, поскольку живет в Италии. Российская Фемида попыталась её достать через международный розыск. В экстрадиции было отказано. Итальянский суд изучил материалы дела и признал его политически мотивированным, потому что это единственное более-менее логичное объяснение всего этого маразма. Хотя, строго говоря, политики в этом деле нет – оно ближе к психиатрической больнице. Итальянцам же не объяснишь, что руководство сверху топает ногами, а внизу, может быть, кто-то и хотел бы возразить, но не может.
Пример: для того, чтобы объявить человека в международный розыск, его/её нужно заочно арестовать через суд. Но даже наш ангажированный городской суд Петропавловска-Камчатского отказал следствию. А через несколько дней краевой суд отменил решение городского суда и избрал для Анны меру пресечения – арест. Ну, вот так обгадить тупостью и без того далеко не блестящий имидж Российской Федерации на международной арене, среди экологов и защитников природы, – это надо было постараться. И они постарались. В результате Анна Завадская получила политическое убежище в Италии. Хотя изначально она не собиралась этого делать и просто хотела продолжать работу в заповеднике. Но системный идиотизм выдавил человека за пределы РФ. А четверых сотрудников лишили свободы и возможности работать. Им же почти в открытую говорили: признавайте вину и будете на подписке.
– Почему обвинению так важно, чтобы они признали вину?
– Для того чтобы лишить людей возможности реабилитации. По всем законам, в том числе международным, если человек признает себя виновным, он не может быть реабилитирован. А это значит, что следователи, которые вели "дело об очистке", могут спать спокойно. Вот же человек сам признался, что украл деньги. Предприниматель Дрозд "признался" в хищении полумиллиарда рублей и гуляет на свободе. А наши сотрудники отказались это сделать и сидят в тюрьме.
И кстати, ещё один яркий мазок в эту картину. Дрозду вменяют сейчас, по результатам экспертизы налоговой службы, недоимки – недоплаченные налоги с суммы контракта (450 миллионов рублей. – СР). То есть следствие по "делу очистки" утверждает, что работы не проводились и все деньги были украдены. А налоговая говорит: нет, работы проводились, и деньги были потрачены (на ликвидацию), но не все налоги уплачены.
– Ребята, вы определитесь. Следственный комитет расследует оба дела: о похищении ВСЕХ денег, и о неуплате налогов с выполненных работ. Только в одном случае работает шестое главное управление СК, а во втором – следственное управление СК по городу Петропавловску-Камчатскому. Но все они замыкаются на господина Бастрыкина. Защита просит судью приобщить к уголовному делу заключение налоговой инспекции, которая утверждает, что работы проводились. "Не имеет отношения к делу", – говорит судья. Как не имеет?! И подобных нарушений на этом процессе полно.
Адвокат Анны Завадской заявляет, что европейский суд признал дело политически мотивированным и необоснованно возбужденным. По сути, сообщает о серьезном преступлении (не имеющем срока давности) в виде незаконно возбужденного уголовного дела. В этом случае судебная процедура должна быть закончена, и материалы должны быть отправлены на дополнительное расследование с целью проверки. Ноль реакции. Мимо ушей. Судья с каменным лицом говорит: продолжаем дальше, – рассказал Николай Окулов.
С автоматами из машины доставали
Кампания в поддержку осужденных 15 июля сотрудников Кроноцкого заповедника идет уже не первый год. Защитники ученых создали отдельный сайт, на котором собраны все материалы этого дела, включая судебные стенограммы и примеры методов, которые использует сторона обвинения: подделка подписей, запугивание и похищение свидетелей.
Стенограмма показаний свидетеля Артёма Ладыгина, специалиста по обращению с отходами ООО "Экология":
Адвокат: Скажите, пожалуйста, вы добровольно давали показания, не было на вас давления никакого оказано? Ладыгин: Меня с автоматами с машины достали. Адвокат: Назовите хоть год, примерно? Ладыгин: 2017 год, наверное. Адвокат: Вы ехали... расскажите свободно. Ладыгин: Ехал, передо мной тормознула гражданская машина, вытряхнули из окна меня, все, отвезли. Адвокат: Из окна? Ладыгин: Да. Адвокат: Вот это все подробнее расскажите. Ладыгин: Зачем? Адвокат: Для зашиты важно, вас увезли куда? Ладыгин: В УВД. Адвокат: И что вам говорили? Ладыгин: Говорили, что сейчас на 15 лет сяду вместе со всеми. Адвокат: Ну, и что они вам объяснили, основания задержания вас? Ладыгин: Для дачи показаний свидетелем. Адвокат: Для дачи показаний свидетелем? Ладыгин: Да. Адвокат: Так и сказали? Ладыгин: Да. Адвокат: А документ какой-то показали, что? Ладыгин: Нет, тогда, если честно, я был напуган, мне было не до документов. Адвокат: Понятно, вообще, это похищение человека называется.Действуя такими методами, следствие получило свидетельские показания о том, что твердые отходы "на самом деле" не вывозились из бухты Ольга, а были закопаны на месте. Ходатайство защиты о проведении экспертизы на "месте преступления" суд отклонил.
Сейчас адвокаты и коллеги осужденных ученых готовят апелляцию на приговор, вынесенный городским судом Петропавловска-Камчатского. Они всё ещё верят в победу.