Original Material
"Правого сектора" практически нет: как ФСБ ищет украинских националистов на юге России
Федеральная служба безопасности РФ 5 августа отчиталась о задержании в Черкесске 30-летнего местного жителя, который якобы планировал диверсионные террористические акты (взрывы в военкомате и прокуратуре) под эгидой украинской организации "Правый сектор", которую в России считают экстремистской. С начала войны в Украине это не первый раз, когда силовики задерживают предполагаемых участников движения. При этом эксперты сомневаются в реальности действия сети ее сторонников на юге России, а также возможности совершения ими терактов.
ФСБ выложила видео задержания жителя Черкесска – он выходит из обычной пятиэтажной панельки с бабушками на скамейке перед подъездом, и тут на предполагаемого боевика налетают несколько силовиков.
В квартире задержанного находят пластиковые бутылки и агитационные материалы "Правого сектора" – листовку "Дух нации" и эмблему добровольческого батальона. Сам подозреваемый словно под диктовку рассказывает, что готовился совершить теракт, после чего на поезде Невинномысск – Белгород должен был уехать в сторону границы с Украиной, где его должны были забрать для вступления в "Правый сектор". Подозреваемому грозит до 20 лет колонии.
Возбуждение новых дел на якобы членов "Правого сектора" свидетельствует о непрофессионализме правоохранительных структур
Изучающая экстремизм и борьбу с ним в России эксперт информационно-аналитического центра "Сова" Наталья Юдина в беседе с Кавказ.Реалии подтвердила, что с февраля 2022 года в стране выросло число дел по обвинениям в членстве в "Правом секторе". Причем большинство подозреваемых задерживают на юге страны, в основном в Ставропольском крае.
"Такие интенсивные задержания связаны с усиленным вниманием правоохранителей ко всему, что связано с украинской тематикой. Хотя до этого никакой объективной информации о развернутой сети или деятельности "Правого сектора" в этих регионах не поступало", – говорит Юдина.
По оценке собеседницы, верной может оказаться версия как о полной фальсификации таких дел, так и о провокациях некоторых жителей на неполиткорректные высказывания и переписку в социальных сетях.
"Радикально настроенным молодым людям свойственно писать разные высказывания в соцсетях, в том числе в поддержку украинских националистических организаций. Раньше правоохранители на такое практически не обращали внимания. Сейчас же в отчетах и работе силовиков подобным организациям может отводиться роль, которая ранее отводилась радикальным исламистам. Причем такая тенденция прослеживается с 2014 года", – подчеркнула представитель "Совы".
Сроки за поддержку "Правого сектора"
- В начале марта управление ФСБ по Ростовской области отчиталось о задержании гражданина Украины, якобы участвовавшего в боевых действиях на стороне добровольческого батальона в Донбассе и состоявшего в "Правом секторе".
- Тогда же стало известно о передаче в суд уголовного дела в отношении ставропольчан Вадима Карташова и Олега Хараима. Как полагает следствие, обвиняемые осенью 2020 года вступили в "Правый сектор" и "продолжили запрещенную деятельность в России, чтобы обострить социально-политическую обстановку и дестабилизировать конституционный строй страны". Впоследствии Хараима приговорили к трем годам лишения свободы.
- На отбывающего наказание в исправительном центре №1 в Адыгее за незаконный оборот оружия 27-летнего осужденного возбудили уголовное дело по обвинению в вербовке в "Правый сектор". По данным источника Кавказ.Реалии, речь идет о переехавшем в Адыгею уроженце аннексированного в 2014 году Россией Крыма. Его имя не раскрывается.
- В начале июня российские спецслужбы провели в Черкесске оперативные мероприятия по розыску "вероятных украинских националистов" – во время них силовики задержали бездомного. Об этом Кавказ.Реалии стало известно из постановления суда в отношении местного жителя, отказавшегося следовать за сотрудниками ФСБ.
- Кочубеевский районный суд Ставропольского края признал местного жителя Дмитрия Васюренко виновным в причастности к "Правому сектору" и приговорил к одному году лишения свободы по статье об организации деятельности экстремистской организации.
- В июле Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону признал виновным в причастности к "Правому сектору" и подготовке теракта жителя Ставрополья Игоря Чугайнова, его приговорили к восьми годам лишения свободы.
- Позднее промышленный районный суд Ставрополя признал местного жителя Олега Скиданова виновным в организации деятельности украинской организации. Его приговорили к шести годам колонии общего режима.
Двойной обман
В Украине "Правый сектор" играл большую роль во время Евромайдана, фактически являясь силовым крылом протестующих. Но затем достаточно быстро политическое значение организации сошло на нет. Сегодня "Правого сектора" практически нет ни в политической, ни в общественной повестке Украины, отмечает руководитель украинской экспертной группы "Сова", доктор политических наук, профессор Михаил Савва.
"У "Правого сектора" никогда не было какой-либо сети за рубежом. В других странах ранее могли быть отдельные люди, сочувствующие его идеям, но это не являлось массовым [явлением]. Поэтому возбуждение новых дел на якобы членов "Правого сектора" в России свидетельствует о непрофессионализме правоохранительных структур. Они повторяют это название, как самое раскрученное в российской пропаганде", – указывает собеседник.
Ничего подробного по делам "Правого сектора" нет, все они в значительной степени высосаны из пальца
По мнению Саввы, фигурантами подобных дел также могут становиться люди, которых российские силовики заподозрили в антивоенной позиции.
"В голову среднестатистического "жандарма" не вмещается мысль о том, что человек может выступать с антивоенными взглядами просто потому, что ему не нравится кровь, насилие и убийства. Они обязательно должны привязать его к какой-либо организации, в их картине мира любым человеком кто-то управляет", – считает политолог.
Он обращает внимание, что фигурантами дел по "Правому сектору" зачастую становятся люди, ранее не замеченные в протесте, без юридических знаний. Оказав на них давление и запугав, силовики вынуждают подписывать признательные показания и ходатайство об особом порядке рассмотрения дела, когда в суде вообще не нужно доказывать вину задержанного.
"Это позволяет ФСБ массово фальсифицировать дела. Для попавших в такую ситуацию особый порядок дает призрачную надежду мягкого наказания, так как при нем нельзя приговорить к сроку большему, чем две трети от максимального. Но человека обманывают дважды: во-первых, суды практически никогда не дают максимальные сроки, во-вторых, не выполняются обещания по максимально мягкому приговору", – указывает Савва.
Руководитель независимого проекта "Поддержка политзаключенных. Мемориал" Сергей Давидис в беседе с Кавказ.Реалии подтверждает, что с момента признания "Правого сектора" экстремистской организацией в конце 2014 года в России по этому поводу регулярно возбуждались как реальные дела, так и откровенно сфальсифицированные. При этом, говорит правозащитник, запрет украинской организации не основан на законе, так как приведенная Верховным судом России аргументация не выдерживает никакой критики.
"Независимого судебного следствия не будет"
Само уголовное преследование только на основании предположения об участии в "Правом секторе" является неправомерным, качество доказательной базы по такого рода политическим делам очень низкое, отмечает Давидис.
"Поверить, что "Правый сектор" действительно выстраивал агентурную сеть, готовил поджоги и взрывы, невозможно. Повторюсь, информация по таким делам к правозащитникам не поступает. Хотя государство, когда ему есть что сказать в пропагандистских целях, само активно распространяет такую информацию, – продолжает собеседник. – Ничего подробного по делам "Правого сектора" нет, все они в значительной степени высосаны из пальца, чаще всего основаны на переписке в соцсетях, в которой нет ничего криминального".
Говоря о том, почему такие дела активно возбуждаются в южных регионах, представитель "Мемориала" указывает на простоту реализации: здесь легче "состряпать" дела без сложных доказательств и внедрения провокаторов. Силовики понимают, что дела в отношении украинских националистов на фоне военной агрессии востребованы властью, указывает правозащитник.
"Фигуранты таких дел часто признают вину и идут на сделку со следствием. К сожалению, отказ от признания вины сегодня в России уже не является позитивным фактором, зачастую такое упрямство суд воспринимает как отягчающее обстоятельство. Если человек не медийный, не имеет качественной правовой поддержки, у него порой не остается выбора, потому что никакого независимого судебного следствия не будет", – констатирует Давидис.
Как считает правозащитник, дела об экстремизме ничем не отличаются от дел о карманных кражах – методика у российских силовиков одинаковая: схватить кого попало, обвинить в чем попало, вынудить признать вину и сформировать таким образом себе статистику раскрываемости дел.
- Кавказ.Реалии ранее подробно рассказывал об активизации силовых структур в поиске и привлечении к ответственности предполагаемых сторонников украинских националистов после начала войны в Украине.
- В марте 2019 года был арестован житель Ставропольского края Александр Атаманов. По версии следствия, он раздавал листовки с призывом вступать в "Правый сектор", а при задержании в его кармане обнаружили марихуану. Атаманов настаивал, что листовки и наркотики ему подбросили сотрудники Центра "Э", что в Украине он никогда не был, родственников и друзей у него там нет, а о "Правом секторе" слышал только в новостях. Атаманова приговорили к пяти годам лишения свободы, апелляционная инстанция сократила срок лишь на несколько месяцев.
Кавказ.Реалии в Телеграме Читать 
Приложение Кавказ.Реалии для вашего смартфона Установить