Александр Невский с корсчетом в Орде

Сближение Путина и Эрдогана ставит Россию в зависимость от Турции

Незадолго до встречи Путина с Эрдоганом группа крупнейших российских бизнесменов во главе с Романом Абрамовичем, по данным «Новой Газеты. Европа», встречалась с высшими турецкими чиновниками на предмет крупных вложений в экономику Турции. Факт встречи подтвердили люди, непосредственно знакомые с ситуацией. Роман Абрамович находится в Турции практически с начала войны, и вообще Бодрум стал новым Лондоном, где кучкуются российские олигархи, — цены на недвижимость подскочили там в полтора раза.

Одновременно Bloomberg зафиксировал резкий рост турецких валютных резервов после масштабного перевода денег из России. Турецкие чиновники объяснили это Bloomberg переводом 15 млрд долларов «Росатомом» за строительство АЭС в Аккую. Объясняется ли масштабный рост одним этим переводом или нет — трудно сказать, но в любом случае сама ситуация, когда компания строит АЭС и сама же за это строительство платит, довольно странная.

Одновременно The Washington Post (правда, cо ссылкой на украинскую разведку) опубликовала статью, согласно которой Россия (читай — Путин) хотела бы купить доли в турецких НПЗ, терминалах и хранилищах, чтобы тем самым избежать европейского эмбарго, которое будет наложено на поставки российской нефти в Европу с 1 января 2023 года. Нефть и особенно нефтепродукты, поставленные через Турцию, очевидно, «российскими» уже не будут. Россия также просит турецкие банки позволить пользоваться их корсчетами для перевода денег, а также позволить создавать в свободных экономических зонах Турции различные производства, на которых будут не распространяться западные санкции (например, на поставку разных высокотехнологичных компонентов).

Тут важно заметить, что в том мире, который пытается выстроить Путин, — и тем более в том углу, в который он сам себя загнал, — такого рода связи в принципе не могут ограничиться одними товарно-денежными отношениями.

Тут важно заметить, что в том мире, который пытается выстроить Путин, — и тем более в том углу, в который он сам себя загнал, — такого рода связи в принципе не могут ограничиться одними товарно-денежными отношениями. Они предполагают некую форму псевдноколониальной зависимости. Это в открытом обществе можно продавать товары, заводить счета — и все. А когда речь идет о договоре одного авторитарного правителя, загнанного в угол, с другим, тоже авторитарным, — то там любая услуга имеет свою большую геополитическую цену.

Иначе говоря — большой геополитический поход Путина за величием кончился тем, что Путин превращает Россию в сырьевой придаток Оттоманской Порты.

Российские пропагандистские методички велят сравнивать Путина с Александром Невским. Трудно сказать, договаривался ли Александр Невский на своих встречах в Орде о переводе на ее корсчета денег, доселе хранившихся у тевтонских псов-рыцарей, и о покупке доли в ордынских нефтяных терминалах, но сходство, в самом деле, разительное.

Многовековое соперничество царской России и Оттоманской Порты при Путине кончается тем, что Турция возвращает себе те зоны влияния, часть из которых она утратила в 18 веке, а часть которых утратили еще и монголы. Задолго до падения Константинополя.

Из этого обстоятельства следует несколько важных вещей.

Первое. Путин все время грозил Европе, что он соединится с Китаем. Он грозил сделать Россию из сырьевого придатка Европы сырьевым придатком Китая. Как мы видим, схема не удалась.

Китай не взял Россию в качестве сырьевого придатка в обмен на какие-то уступки, в том числе, видимо, по деньгам и технологиям. Стратегическое партнерство с США, со всеми оговорками, даже для Си Цзиньпина оказалось важней.

Вместо Сына Неба пришлось договариваться с Османским султаном. У него труба пониже, ситуация похуже, у него инфляция 70% и перевыборы, и российские деньги ему очень пригодятся.

Второе. Любая бумага, на которой написан договор с Реджепом Тайипом Эрдоганом, стоит ровно столько, сколько рулон пипифакса. Путин знаменит тем, что кидает всех. Смешно думать, что Эрдоган его не кинет. Путин очень обеспокоен тем, что он не может договориться с Западом, который принял стратегическое решение о его изоляции. Проблема в том, что Запад, если договорится, будет соблюдать договор. А Эрдоган, если договорится, будет соблюдать договор ровно до того момента, когда ему это будет выгодно и только если Путин сможет чем-то это соблюдение купить или принудить. Это кардинальное отличие Запада от Востока. То, что сделало Запад — Западом, а Восток — Востоком. На Востоке договоры соблюдать не принято.

Российское бабло хранилось на Западе, потому что его там нельзя было конфисковать просто так. Вот представьте, что будет, если Россия сначала купит доли в нефтяных терминалах, а потом султан решит, что имущество кафиров надо конфисковать. Там вам будет — не Лондон.

Учитывая, насколько российские чиновники зависят от своих счетов и вилл, это, де факто, бескровная аннексия Блистательной Портой Московской Руси. Когда эти люди хранили деньги на Западе, они от Запада не зависели. Соловьев мог жить в вилле на озере Комо и рассказывать про прогнивший Запад. У Эрдогана не забалуешь.

Третье. Добро пожаловать в многополярный мир. Путин все время жаловался, что вот США определяют все, а давайте, как в 19 веке, будет такой мир, в котором все определяет военная сила. Единственное, что Путин забыл, — что в мире, в котором все определяет военная сила — надо ей обладать. А у него ее нет. У него есть Шойгу, липовые вундервафли и разворованная армия примерно того же качества, которая была в 19 веке у Китая или Ирана.

Что случилось в 19 веке с Китаем и Ираном? Это были отсталые скрепоносные государства с плохими экономиками и безумной бюрократией. Что с ними произошло? Они превратились в колонии стран с сильной экономикой и сильными армиями.

Хотели многополярный мир? Распишитесь в получении. Путин превращает России в колонию даже не Китая, — Китай не клюнул, а Турции.

Четвертое. Европа и США не являются геостратегическими противниками России. Потому что, во-первых, демократия несовместима с геостратегией. Демократия — это о том, как выиграть завтрашние выборы. А во-вторых, им особенно нечего делить. Хотя в Кремле время от времени и вспоминают фразу Мадлен Олбрайт о богатствах Сибири, которую они прочли у нее в мозгу с помощью особого передового скрепоносного оборудования — это фейк. А вот Оттоманская Порта и Серединная Империя действительно являются геополитическими противниками России. Во-первых, потому что это авторитарные страны. Во-вторых, потому что им есть что делить. Они граничат с Россией. Кстати, Турции это касается в первую очередь. То, что Китаю так уж интересна мерзлая Сибирь, я сильно сомневаюсь. А вот Закавказье, Нагорный Карабах, Сирия — это все зона интересов Эрдогана.

Пятое. Эрдоган ведет в отношении России двойную игру. С одной стороны — он заинтересован в ее ослаблении. Это Эрдоган поставляет «Байрактары» Украине (и категорически отказывается поставить их России), и это Эрдоган в начале войны перекрыл проливы, чем сорвал высадку российского десанта в Одессе и Николаеве.

С другой стороны — новый турецкий султан заинтересован в существовании именно такого, слабого Путина, который будет заискивать перед ним, ждать его по 50 секунд в Тегеране, и нуждаться в нем, как в посреднике. В 19 веке Европа, боявшаяся усиления российской империи, поддерживала в пику ей Турцию — «больного человека Европы». Политика Эрдогана по отношению к России в 21 веке зеркально повторяет политику Европы по отношению к Турции в конце 19-го.

Шестое. Несложно заметить, что Эрдоган в Сирии успешно делает то, что Путин делает безуспешно в Украине — а именно, восстанавливает древнюю империю. Это касается прежде всего Нагорного Карабаха и Сирии. Путин все мечтал продать Асада США, теперь ему приходится с очень большим дисконтом продавать его Эрдогану.

Седьмое. Прошлая неделя ознаменовалась тремя событиями. Первое — ликвидация аз-Завахири. США ликвидировали главу «Аль-Каиды» на другой стороне земного шара, в месте, где у них никакого присутствия на земле. Они сделали это с помощью ракеты, запущенной с дрона, и летевшей настолько точно, что она даже не была снаряжена взрывчаткой. Вместо этого в ней было шесть ножей, которые искромсали жертву в куски. Это показало, что армия США живет в мире Big Data и точнейшего оружия, которое позволяет вычислять и ликвидировать одиночную цель буквально за 20 тыс. км.

Одновременно Израиль в рамках операции «Алот ха-шахар» несколькими точечными ударами ликвидировал практически всю верхушку «Исламского джихада», перехватив одновременно подавляющее большинство из 600 ракет, обрушенных ими в отместку на Израиль.

А Нэнси Пелоси, несмотря на отчаянные протесты Китая, посетила Тайвань и фактически дала понять, что США будут его защищать.

Несмотря на все различия, эти события объединены в один тренд. Тренд этот очень простой.

Развитые свободные страны, — США, ЕС, Израиль — несмотря на все свои недостатки, до сих пор обладают гигантским потенциальным военным и экономическим преимуществом

не только перед странами-изгоями и террористическими режимами, — но и перед рвущимися вверх новыми авторитарными экономическими гигантами, — Турцией и Китаем.

Они ушли на покой, думая, что история кончилась. Их элиты занялись борьбой с глобальным потеплением и белой маскулинностью вместо того, чтобы заниматься гонкой вооружений. Путин показал им, что они ошибались, и что это опасно. И эти страны возвращаются обратно.

Обратите внимание, что с конца февраля и потепление, и BLM куда-то делись. Запад понял, что история не кончилась. Что хулиганы, террористы и изгои опасны, а Турция и Китай опасней вдвойне. Так же, как мы сейчас видим возвращение силы в большую политику со стороны Турции и Китая, мы увидим возвращение этой силы со стороны ЕС и США.

Путин хотел мира, где все решает сила, — настоящая военная сила? Добро пожаловать.

Военная конкуренция действительно составляет важнейшую часть конкуренции человечества, и мир без нее заплывает жирком, бесится от безделья, и начинает уступать хулиганам. Но в условиях возобновления военной конкуренции — как в 19 веке — изгоям, хулиганам, и скрепоносной рухляди приходит быстрый конец.

PS. Европейские чиновники тоже весьма обеспокоены сближением Москвы и Анкары и всерьез рассматривают введение против Турции санкций, если та начнет всерьез помогать Москве европейские санкции обходить.