Жизнь и судьба города Попасная, который Россия при «освобождении» уничтожила на 96% и теперь не собирается восстанавливать

«Я до сих пор не могу понять, кому там плохо жилось? Все получали зарплаты, пенсии, открывались сетевые магазины. Город изменился и внешне, хорошие дороги, новая плитка, декоративные насаждения, современное освещение на улицах».

«От чего «освободили» Попасную?! От стабильной, благополучной жизни? От жилья, имущества, личного транспорта, вообще от всего…»

«Любила в этом городе, наверное, то, что он родной. Знаешь почти каждый уголок, что не может не нравиться. Он уютный, чистый, очень часто проводились субботники, когда бюджетные организации выходили и убирали улицы. В парках провели работы по благоустройству, открыли новый фонтан, в одном парке сделали пляж на озере, поставили зонтики, раздевалки, мангалы».

Такими словами местные жители вспоминают Попасную, небольшой город в Луганской области, который в мае перешел под контроль самопровозглашенной «ЛНР». Бои за Попасную — 29 квадратных километров, 20 тысяч населения и даже не райцентр — велись более двух месяцев, в результате город разрушен почти полностью. На прошлой неделе глава «ЛНР» Леонид Пасечник заявил, что Попасную вряд ли будут восстанавливать после войны. «Особо смысла нет», — проронил квазиглава квазиреспублики. В ходе городских боев, по его словам, повреждено 96% зданий.

Сейчас из 20 тысяч жителей в Попасной остаются максимум 500, считают в легитимной украинской администрации города. В основном, это маломобильные граждане или те, кого в Украине за последние полгода стало принято называть «ждунами» — они ждут «русского мира» и надеются на, возможно, лучшую жизнь под крылом России.

Мы попросили жителей города рассказать, какой им запомнилась Попасная, что с ней стало после вторжения и каково это — быть родом из города, который захватывает и даже не собирается восстанавливать чужая страна.

«Укреплялись все восемь лет»

Для Попасной война началась задолго до 24 февраля 2022 года, местные жители начали привыкать к звукам боевых действий и артиллерийских обстрелов еще в 2014 году. С начала вооруженного конфликта в Донбассе около года горожане находились в состоянии постоянной готовности, однако массовых обстрелов не было. При этом в 2014 году под контроль «ЛНР» перешел город Первомайск, расположенный всего в семи километрах от Попасной.

«Перестрелок не было. Иногда случался обмен снарядами, но всё закончилось для нас 15 февраля 2015 года, наступило какое-то перемирие, и больше обстрелов не было. Если и был какой-то обмен артиллерией, то только по окраинам, в сам город не прилетало», — буднично вспоминает глава попасненской военно-гражданской администрации (ВГА) Николай Ханатов.

На время самых активных боевых действий в 2014–2015 годах некоторые горожане покидали Попасную, но почти всегда возвращались в родной город. После того как Украине удалось закрепить свой контроль над Попасной, город начал активно развиваться, вспоминают местные жители.

«После разрушений пошло восстановление, следом началось и облагораживание. Причем на стадии 2015 года оно не остановилось, хотя могло. До настоящего времени видны были многие улучшения с каждым следующим годом. Город был очень облагорожен и ухожен. Положили новый асфальт, плитку на тротуарах, поставили фонари, лавочки, разбили клумбы, обрезали деревья, открылось много новых кафе», — рассказывает 32-летняя Марина. По семейным обстоятельствам она переехала в западную часть Украины за несколько месяцев до начала войны.

Несмотря на относительно спокойную обстановку с 2015 года, близость с оккупированными территориями сделала Попасную опорным пунктом для ВСУ. Город был хорошо укреплен, поскольку все понимали, что агрессия может продолжиться.

«Попасная укреплялась все восемь лет. Это наша земля, и на ней размещались наши украинские военные. За это время военные сблизились с гражданскими, мы же всё время рядом существовали. Они приходили на праздники к детям. Мы проводили совместные спортивные мероприятия», — рассказывает Ханатов.

Возможно, именно опыт проживания на границе боевых действий и постоянное присутствие военных заставили жителей Попасной позже других собирать тревожные чемоданы и бежать от линии фронта. Для них переломный момент, заставивший большинство покинуть город, наступил только через три недели после полномасштабного российского вторжения в Украину.

ВКС России против пятиэтажек

«У нас в Попасной до 2 марта вообще ничего не начиналось, хотя мы знали, что в оккупированном Первомайске стоит очень много новейшей российской техники, это всего в семи километрах от нас. До начала марта у нас вообще ничего не было, ни одного выстрела. Тогда мы думали, что Россия хотела захватить Киев и центральную власть, а остальные территории потом просто забрать, посадив своих начальников. Но когда они, наверное, поняли, что не получилось, то уже начали обстреливать Попасную», — рассуждает Ханатов.

Первые удары по городу пришлись на 2 марта. Примерно в это время погиб первый местный житель, русскоговорящий мужчина, у которого остались несовершеннолетние дети. Дальше с каждым днем удары и обстрелы велись всё интенсивнее. К середине марта российской армии всё еще не удавалось установить контроль над городом, и в ход пошла авиация.

«Они, наверное, рассчитывали быстрее попасть в город, но не смогли. Если бы не российская авиация, то, конечно, они не вошли бы в Попасную и вовсе. Но авиация начала бросать бомбы на дома. Пятиэтажки и девятиэтажки рушились полностью. В них погибали наши граждане и украинские бойцы, которые нас защищали», — говорит Ханатов.

Организованная эвакуация из Попасной началась в середине марта.

При этом люди не торопились уезжать. Во многих еще живы были воспоминания о 15-м годе, была надежда на то, что и в этот раз «немного постреляют, и всё».

«И подумать не могли, что такое может случиться с нашим любимым городком. Старички даже отказывались уезжать до последнего, пока мы их чуть ли не силой вытянули оттуда. Не верили, что всё так обернется», — вспоминает Марина.

Еще 2 и 3 марта, до более активной фазы боев, из Попасной ходил прямой поезд до Киева, но местные почти не пользовались им. По словам Ханатова, поезд приезжал пустой и увозил с собой от силы человек 10.

«Мы с коллегами говорили жителям, что есть поезд, что можно уезжать. Какой смысл подгонять автобусы? Поезд этот приезжал в 10 утра и стоял до 7 вечера. Из города на 20 тысяч человек на поезд приходили 10. Иногда этим же поездом люди возвращались через 5–7 дней, когда ничего не происходило», — рассказывает глава ВГА.

Через несколько дней после начала более активных обстрелов железнодорожные пути до Попасной начали перебивать, и поезд останавливался уже в соседнем городе в 10 километрах. Попасненская администрация и добровольцы школьными автобусами возили людей туда, а потом поезда перестали ходить совсем. Затем был налажен автобусный маршрут до Бахмута в Донецкой области. Оттуда администрация города завозила гуманитарку, а туда привозили людей. Челночно.

«Потом началась такая жуть, много убитых гражданских людей просто валялись на улице. Мы подключили для помощи частную ритуальную службу. В процессе иногда ритуальная служба ехала за погибшими, а вывозила живых людей», — вспоминает Ханатов.

Жительница города Елена уехала из Попасной 14 марта эвакуационным автобусом до Славянска. «В мой район уже никто не ездил к тому времени. 10 марта я пешком пошла под обстрелами на противоположный конец города к родственникам с двумя сумками — в одной документы все, а в другой минимум вещей. 13-го узнала, что мой район уже оккупирован, а 14-го чудом удалось выехать из города, — вспоминает она. — Потом были Львов — Польша — Германия. Весь маршрут — как во сне. Были какие-то поезда, много поездов, люди, люди, люди. Денег нигде я не платила, везде волонтеры помогали тем, кому нужна была помощь. На трудности в пути я просто не обратила тогда внимания. По сравнению с тем, откуда я уехала, это был рай».

Бои за город велись чуть больше двух месяцев, однако в итоге ВСУ всё же пришлось отступить. Об установлении полного контроля над Попасной 8 мая заявил глава Чечни Рамзан Кадыров. Отход украинских войск от города подтвердил и глава Луганской военной администрации Сергей Гайдай. По его словам, ВСУ заняли «более крепкие позиции, которые подготовили заранее».

«От чего «освободили» Попасную?»

Один из главных тезисов российского вторжения на территорию Украины — «освобождение» русскоязычного населения от «угнетения» со стороны действующего режима. Жители Попасной, которых также пришли освобождать, разрушив на этом пути большую часть города, об ущемлениях не рассказывали, хотя и общались со мной на русском языке.

«Россияне пришли на нашу землю с войной, цитирую — «освобождать русскоязычное население». Но это же просто смешно, никто тут никого не угнетал, не навязывал украинский язык, документация велась, как и в любой стране, на государственном языке, так в этом нет ничего странного.

От чего «освободили» Попасную?! От стабильной, благополучной жизни? От жилья, имущества, личного транспорта, вообще от всего», — объясняет Елена.

По профессии Елена медсестра, она родилась и выросла в Попасной, до вторжения работала в центральной районной больнице города: «Когда россияне уничтожили мой город, пришлось уехать в Германию, чтобы заработать деньги на жилье. Тут тоже работаю медсестрой».

О «притеснениях» русскоговорящих в Попасной не смог рассказать и глава местной ВГА Николай Ханатов. Более того, сам он украинец только наполовину, его отец из Попасной, а мать — москвичка. Ханатов родился и вырос в Москве, что не помешало ему в будущем уехать в Украину и строить жизнь там.

«Моя мама вообще до сих пор не говорит на украинском языке, она его понимает, но говорить не может. Она приехала в Попасную много лет назад совсем без ничего. За это время у нее появился бизнес тут, свое швейное производство и еще много всего. Она всегда ходила в налоговую, хоть и не могла по-украински изъясняться. Никакого ущемления в ее сторону не было», — рассказывает Ханатов.

Сам он уже более 15 лет работает в органах местного самоуправления, и его происхождение никогда не становилось проблемой. «Хочу сказать, до 14-го года объективно мы все — украинцы в Попасной — считали Россию старшим братом. Это мощное государство, бывшая столица нашего Советского Союза. Вообще, доброе отношение было. Я даже знаю, многие чиновники и восхищались Путиным. Сейчас, конечно, его ненавидят, но тогда восхищались», — вспоминает глава ВГА.

«Ждуны»

Сейчас в Попасной остается, по разной информации, от 100 до 500 человек. Это те люди, которые не смогли уехать по состоянию здоровья или те, кто надеется на поддержку и помощь от России.

«Остались «ждуны». Это те, кто ждали «русский мир», кто помнит колбасу по 2.20 и вкусное мороженое на палочке. Им всё равно, что сейчас этого всего полно — и колбасы сотни видов, и мороженого. «Ждуны» получают паёк от оккупантов и рады этому. Нет света, газа, воды, связи в городе. Им лучше получать кусок хлеба и банку тушенки, как паёк в тюрьме. Но эти люди привыкли быть рабами, у них рабское мышление, им нужен хозяин, своих мозгов нет, повторяют заученные фразы», — рассуждает медсестра Елена.

Оставшиеся люди живут в городе, где не осталось жилых домов. Российские войска уничтожили в Попасной все коммуникации. «Мне один ополченец написал: «Не мешайте нам жить в нашей Попасной». Эти люди просто психически больные, там жить невозможно, там даже находиться невозможно — везде воронки от снарядов, растяжки, неразорвавшиеся снаряды и трупы, трупы, трупы… Писали, что как лето началось — стоял невозможный трупный запах по городу. Хоронить было некому, а многие, кто погибли у себя во дворах и квартирах, так и остались лежать», — говорит Елена.

Оставаться на территории города и придерживаться другой риторики сейчас невозможно, уверен главный редактор издания «Реальна газета» и уроженец Луганска Андрей Дегтяренко. «Пропаганда на оккупированных территориях оторвана от реальности. Мы знаем, что люди на кухнях обсуждают совершенно другие вещи. Они обсуждают, что практически всех мужчин забирают на передовую.

Уровень смертности огромный. Растут кладбища, нет работы, нет жизни даже там, где редко слышны звуки взрывов. А там, где идет эта военная машина, просто не остается жизни в прямом смысле.

Убиваются люди, уничтожаются все здания, и просто приходит смерть. Те, кто остаются на оккупированных территориях, понимают, что им нужно говорить то, что требуется, иначе с ними очень жестоко расправятся. Вот и всё».

Нет города, но есть надежда

По словам Елены, несмотря на разрушения, она хотела бы вернуться в Украину после деоккупации, хотя даже она сомневается в том, что ее родную Попасную удастся восстановить.

«Хоть у меня родственники живут за границей, я никогда не хотела жить нигде, кроме Попасной. Меня устраивало всё, у меня было там всё. И многие так. Сейчас в соцсетях читаю, что [местные жители] хотят попасть домой, посмотреть. А что там смотреть? Ничего нет ни у кого. Всё разбито, разграблено. Что не смогли унести — поломали, порезали. Больше жаль не материальное даже, а память. Там остались фотографии, мелочи, которые напоминают о детстве и о каких-то моментах жизни. А теперь ничего нет — одна сумка вещей…»

Глава местной ВГА, однако, не разделяет пессимизма Елены. Ханатов уверен, что 96% повреждений — это преувеличение, а у города есть все ресурсы для того, чтобы как можно быстрее восстановить коммуникации и начинать налаживать жизнь после отхода российских войск. «Если будет деоккупация, то мы на следующий день будем в Попасной. У нас набурены скважины, мы сразу подключим генераторы, и у нас в каждом микрорайоне будет сразу вода», — объясняет он.

Украинский эксперт по ЖКХ Олег Попенко убежден, что в любом разрушенном городе, в том числе и в Попасной, в первую очередь необходимо восстанавливать электричество: «Без электроэнергии город — это мертвое существо». Далее, по его мнению, необходимо будет проводить комплексный анализ повреждений и принимать решение о том, возможно ли восстанавливать жилье и другую инфраструктуру.

«Всё зависит от того, насколько есть необходимость в существовании этого города, насколько дорого восстанавливать логистику и электросети. Иногда может быть проще перенести город, но сохранить его историческое название», — объясняет Попенко.

Журналист Дегтяренко уверен, что слова Пасечника не имеют веса в принятии решений в отношении «ЛНР»: «Дело в том, что Пасечник не является субъектом принятия решений. Есть только жесткое решение Кремля, и местные оккупанты вынуждены подчиняться».

До тех пор пока Попасная будет под контролем «ЛНР», город и правда вряд ли будут восстанавливать, считает он: «Я думаю, что Пасечник просто приехал в Попасную, увидел уровень разрушений и понял, что денег, естественно, нет. Российская Федерация деньги не выделит в нужном объеме, потому что даже все эти восемь относительно мирных лет большая часть захваченного Донбасса не получала достаточно денег на развитие. Наоборот, там закрывались шахты, закрывались заводы. Пасечник, зная весь бэкграунд, прекрасно понимает, что под властью российских оккупантов и даже под номинальным зонтиком прокси-силы под названием «ЛНР» ничего хорошего Попасную не ждет».