Original Material
«Чтобы страх поселился в каждом доме». Итоги полугода уголовного преследования противников войны
Фото: AFP / Scanpix / LETA«Чтобы страх поселился в каждом доме». Итоги полугода уголовного преследования противников войны
Минимум 212 россиян из разных регионов стали фигурантами уголовных дел за антивоенную позицию. Половина из них сейчас под стражей, подпиской о невыезде или другим ограничением свободы. Рассказываем, против кого возбуждают уголовные дела, какие «фейки» чаще привлекают внимание следователей и почему даже уголовное преследование не может остановить общественное осуждение войны
Ночью в конце июля в закрытом городке Железногорск в Красноярском крае местный житель Роман Балясин возвращался домой на велосипеде. Он ехал мимо надписи c с названием города, где вместо кириллической «З» была латинская Z — символ российской военной агрессии против Украины. Роман перечеркнул Z, после чего на него набросились несколько полицейских. Они были в штатском, но с дубинками и табельным оружием.
«Меня сначала дубинками отпластали. Застегнули наручники, давай по лицу бить. Орали: „Ты фашист, ты шпион, ты предатель, кто тебя послал, где все остальные“. И прочую ересь», — рассказывал Роман изданию «Тайга.инфо». Полицейские угрожали изнасиловать его дубинкой, начали стягивать штаны: «Я понимаю, что это был, наверное, блеф какой-то. Но у людей в глазах [была] осатанелая ярость».
Полицейские копались в его телефоне, увидели контакт брата из Германии и заявили, что нашли, кто ему платит. «Я говорю: „Вы что, бредите? Посмотрите переписку“. А там обычные вопросы из серии „как дела“», — говорил Балясин.
Против Романа составили протокол по статье о «дискредитации» армии (20.3.3 КоАП) и возбудили уголовное дело по статье о применении насилия к сотруднику правоохранительных органов (318.1 УК). Он якобы ударил по голове оперативника УФСБ по Красноярскому краю Александра Толстихина, причинил ему «физическую боль». Сейчас Роман под подпиской о невыезде. «Надеюсь, что страна будет выкарабкиваться из сумрака, и такие дела будут пересматриваться. Это дело — мой взнос в гражданскую позицию. Я ни о чем не жалею и никаких угрызений совести не испытываю», — говорил он в интервью «Холоду».
За шесть месяцев войны как минимум 212 человек стали фигурантами «антивоенных» уголовных дел. Такую оценку дает правозащитный проект «ОВД-Инфо», который с 24 февраля ведет статистику преследований за антивоенные высказывания и выступления. Среди задержанных жители 56 регионов России, представители самых разных профессий и возрастов.
«Скажи мне, что в свои годы я пойду на „преступление“… Не поверила бы». Портрет фигуранта антивоенного дела
Около 30 % из тех, кто столкнулся с уголовным преследованием — это активисты, которые и раньше участвовали в протестных акциях. Среди них есть и медийные личности — политики Илья Яшин, Владимир Кара-Мурза, Леонид Гозман. Еще 12 % — журналисты и блогеры, 3 % — депутаты или их помощники.
Больше половины фигурантов, как и Роман Балясин, непубличные люди, многие из которых впервые заявили о своей позиции. Среди них, например, 61-летний кочегар из Вологды Владимир Румянцев. Он сейчас в СИЗО, ему грозит 10 лет тюрьмы. Следствие считает, что он распространял «заведомо ложную информацию» об армии на своей странице «ВКонтакте».
Среди фигурантов уголовных дел минимум 7 педагогов. Один из них — Алексей Арбузенко, логопед, дефектолог, репетитор по математике из Тольятти. В знак протеста против войны он, как считает следствие, наносил красную краску на билборды с погибшими в Украине российскими военными. В начале августа в Telegram-канале «ЧП Самара» появилось видео. На нем Алексей, запинаясь, рассказывает, что «совершил ряд актов вандализма» по отношению «к плакатам с изображением военнослужащих российской армии, совершивших подвиг на территории Украины», раскаивается и просит прощения у тех, чьи чувства мог задеть. Против педагога возбудили дело о вандализме по мотивам политической ненависти. Он находится в тольяттинском СИЗО.
55 %столкнувшихся с уголовным преследованиемраньше не были замечены в протестной активности, не являются журналистами или депутатамиЕще одна учительница — Евгения Феклистова из Москвы. Она преподает русский язык, побеждала в конкурсах «Учитель года» и «Профессиональное признание». Следствие считает, что на антивоенной акции 24 февраля она ударила полицейского тряпичной сумкой. Феклистову обвиняют в насилии по отношению к представителю власти, она под подпиской о невыезде.
Уголовные дела заведены сразу против трех священников. «В раю оказываются „блаженны миротворцы“, „миротворцы“, понимаете, в чем проблема? А те, кто развязал агрессию, — не будут они в раю», — говорит отец Иоанн Курмояров на видео, опубликованном в марте. Следствие посчитало эти слова «заведомо ложной информацией» об армии России, против Курмоярова возбудили уголовное дело по статье о «фейках». Он под стражей в СИЗО «Кресты» в Санкт-Петербурге, ему грозит до десяти лет лишения свободы.
«В первую очередь уголовные дела заводятся в отношении ярких активистов. Но параллельно возбуждаются дела и в отношении „простых“ граждан, чтобы <...> страх поселился в каждом доме».
Среди фигурантов уголовных дел, возбужденных за антивоенные высказывания, люди разного возраста: от семнадцатилетнего школьника Евгения Фокина, который проходит подозреваемым за репост в Telegram-чате (Фокин также известен тем, что заставлял власти Новосибирская снимать Z-баннеры. — Прим. ред.), до 72-летнего политического деятеля Леонида Гозмана, против которого возбудили уголовное дело из-за несвоевременного уведомления о втором гражданстве. Гозман должен был подать уведомление о получении гражданства Израиля в 2018 году, но сделал это в 2019 году. А дело возбудили только в июле 2022-го.
Пенсионерка Наталья Индукаева из города Колпашево в Томской области, написала на стене местного Дома культуры «Нет войне! Путин = Гитлер». Ее обвинили в «дискредитации» армии и подозревают в «вандализме», а местные жители считают предательницей и обходят стороной.
«Скажи мне [раньше], что в свои годы я пойду на „преступление“… В трезвом уме, прекрасно понимая, что мне за это будет, если поймают… Не поверила бы. Но настоящие преступники — все те, кто молчат или поддерживают то, что происходит», — говорила Наталья в интервью «Медузе».
Привлекать к уголовной ответственности не только самых активных противников войны, но и непубличных людей — это стратегия запугивания, считает адвокат Михаил Бирюков. «В первую очередь уголовные дела заводятся в отношении ярких активистов, тех, кто на виду, — отмечает эксперт. — Но параллельно возбуждаются дела и в отношении „простых“ граждан, чтобы каждый чувствовал неусыпное внимание следственных органов. И чтобы боялись во всех кругах — как в кругах политически активных граждан, так и тех, кто впервые начал публично высказываться по актуальным вопросам. Чтобы страх поселился в каждом доме».
Не только столицы. География преследования
Фигуранты антивоенных дел живут в 56 регионах России.
Раисе Болдовой из Стерлитамака в Башкирии 61 год, она работает репетитором по русскому языку. В 2019 году она участвовала в экопротестах в защиту горы Куштау, в 2021-м ездила тушить лесные пожары, а в 2022 открыто высказалась против войны. У Ларисы «ВКонтакте» 50 подписчиков. Как пишет издание «Idel.Реалии», она опубликовала на своей странице видеосъемку с дрона разрушенного Мариуполя и предложение Владимиру Путину остановить войну и решать вопросы с другими странами с помощью переговоров, «если наша страна — Российская Федерация — претендует называться цивилизованной страной». ФСБ проверила публикации и решила, что они «не соответствуют действительности», в отношении Раисы возбудили уголовное дело по статье о «фейках».
Подпишитесь на рассылку «Важных историй»Мы будем присылать вам уведомления о новых статьях и их краткий пересказ прямо на почту. Рассылку не заблокируют!В Кирове по статье о «фейках» за посты об убийствах в Буче судят супругов Ричарда и Марию Роуз. Ричард находится под стражей, его избивали в ФСБ. Мария — под ограничением свободы, ей нельзя выходить из дома ночью, пользоваться интернетом и телефоном. Ричард и Мария отрицают, что опубликованная ими информация о Буче — ложная. Следователи давят на Ричарда и угрожают, что Марию тоже посадят в СИЗО, ребенка отдадут в детдом, а его самого переведут в камеру с «обиженными» и педофилами.
На Москву и Санкт-Петербург пришлось около 40 % «антивоенных» уголовных дел, остальные — на регионы. При этом в обеих столицах число фигурантов примерно одинаково, хотя в Санкт-Петербурге вдвое меньше жителей. Остальные фигуранты — из регионов. Среди лидеров по количеству уголовных дел — Крым, Новосибирская, Московская и Тульская области.
«Я хотел как-то выразить свой протест». По каким статьям судят несогласных с войной
Белгородца Василия Девятова задержали на следующий день после начала войны. Местные жители увидели, что он нанес несколько антивоенных надписей аэрозольной краской на автобусной остановке в Белгороде. Девятова повалили на землю и держали до приезда полиции. На следующий день возбудили дело о вандализме по мотивам политической вражды. «Я хотел как-то выразить свой протест <...> Не рассчитывал, что так много белгородцев одобряют эту войну», — рассказал Девятов журналистам. Ему грозит до трех лет тюрьмы, дело уже в суде.
В начале марта на троих помощников независимых новосибирских депутатов завели уголовные дела о мошенничестве. Перед этим у них прошли многочасовые обыски. Следствие считает, что Владимир Аржанов, Михаил Рязанцев и Екатерина Александрова «путем обмана» получили от своего работодателя — Горсовета Новосибирска — 22 тысячи, 16 тысяч и 11 тысяч рублей. По факту фигурантов подозревают в том, что они украли свою зарплату. По логике следователей, в апреле прошлого года все три депутатских помощника физически не находились в Новосибирске в рабочие дни и, соответственно, зарплату за это время они получили незаслуженно.
Руководители подозреваемых — депутаты Хельга Пирогова и Светлана Каверзина — члены независимого объединения новосибирских депутатов, которое активно выступает против войны. Они говорили, что возбуждение уголовных дел связано с антивоенной позицией.
В июле уже в отношении самой Пироговой возбудили дело о «фейках» за высказывания о погибших в Украине добровольцах. Еще в марте Хельга стала известна тем, что пришла на заседание горсовета в голубой вышиванке и венке из подсолнухов и внесла вопрос о том, сколько город тратит на наклейки с символом «спецоперации». После возбуждения дела она, как и ее помощники Александрова и Аржанов, уехала из России.
Станислав Семенюк снял со здания правления садоводческого товарищества «Юбилейное-Ручьи» в Ленинградской области триколор с изображением буквы Z и поджег его. На него донес в полицию председатель правления СНТ, Станислава проходит подозреваемым по статье о надругательстве над флагом.
Всего в «антивоенном деле» двадцать три статьи Уголовного кодекса. Среди них и оскорбление представителей власти, и мошенничество, и неуведомление о втором гражданстве. Больше всего дел заводят по новой статье о «фейках» о российской армии. На втором месте — вандализм, на третьем — ложные сообщения о теракте.
«Очень прискорбно, что наше законодательство так послушно и так быстро меняется»
Около 30 % всех «антивоенных» дел возбуждены по статье 207.3 — публичное распространение заведомо ложной информации о российской армии. Уголовная ответственность за фейки о Вооруженных силах РФ появилась в начале марта. «Закон был необходим срочно в связи с абсолютно беспрецедентной <...> информационной войной», — комментировал новую статью в Уголовном кодексе Дмитрий Песков. На вопрос, как россиянам выражать свою точки зрения, если она не совпадет с официальной, пресс-секретарь ответил, что закон уже принят и его нужно исполнять.
Тогда же в кодексе административных правонарушений появилась статья о «дискредитации» российской армии. По ней россиянам грозит до 50 тысяч штрафа. По данным МВД, к середине июля полицейские составили 3303 протокола о «дискредитации». То есть в среднем каждый день следователи заводили около 25 дел. По половине из них уже назначены штрафы на общую сумму более 50 миллионов рублей.
Чем отличается уголовка за «фейки» и административка за «дискредитацию», долгое время было не очевидно. Только в июне Минюст выпустил рекомендации для следователей, как различать «фейки» об армии от ее «дискредитации». «Утверждение о факте» относится к статье о «распространении заведомо ложной информации», а негативное «мнение» о действиях армии — к «дискредитации».
Создание статей в административном и уголовном кодексе под конкретное событие — это прецедент, считает адвокат Михаил Бирюков. «Изменения в законодательстве, которые появились 4 марта этого года, были точно нацелены на конкретные группы людей, они позволяют привлекать за конкретные действия в связи с конкретным событием. Очень прискорбно, что наше законодательство так послушно и так быстро меняется. Это, безусловно, из-за слабости и порочности той правой модели, которая на сегодняшний день существует в нашей стране», — объясняет адвокат. «Имели место постановочные съемки».
За какие «фейки» чаще всего возбуждают уголовные дела
Олег Белоусов из Санкт-Петербурга писал посты о потерях российской армии, о жертвах среди мирного населения Украины, в том числе в Буче, в сообществе археологов-любителей «Питерские копатели» во «ВКонтакте». На него написал донос его приятель Сергей Чмыхун. Видео, на котором вооруженные сотрудники ФСБ выламывают дверь в квартиру 54-летнего Белоусова и укладывают его лицом в пол, облетело местные СМИ. Сейчас Олег Белоусов под стражей, ему грозит до десяти лет лишения свободы за «фейки» о российской армии, дома у него остался сын с инвалидностью.
«Упоминания о жертвах в Буче, Мариуполе, в Кременчуге, где, по мнению Минобороны, имели место постановочные съемки, — главные триггеры для правоохранительных органов. Следователи опираются на официальные пресс-релизы Министерства обороны, принимают их за истину. <...> Когда человека привлекают за распространение своего мнения, это нарушает Конституцию. Сама норма статьи о «фейках» не конституционна».
Сообщения о преступлениях российский военных в Буче и Мариуполе чаще всего становятся причиной для возбуждения дел о фейках. По словам Михаила Бирюкова, по таким делам проще доказать виновность человека, потому что есть заявления Министерства обороны. «Упоминания о жертвах в Буче, Мариуполе, в Кременчуге, где, по мнению Минобороны, имели место постановочные съемки, — главные триггеры для правоохранительных органов. Следователи опираются на официальные пресс-релизы Министерства обороны, принимают их за истину, поэтому любой гражданин, который приписывает жертвы в этих городах российским вооруженным силам — распространитель фейков и потенциальный фигурант уголовного дела», — рассказывает адвокат.
По подсчетам «Важных историй», помимо Бучи и Мариуполя, дела о «фейках» часто заводят за сообщения о гибели мирных жителей в Украине, потерях российской армии, упоминание Путина в негативном контексте. При этом статья о «фейках» подразумевает«публичное распространение <...> заведомо ложной информации». А фигуранты чаще просто высказывают свое мнение, а не сообщают о заведомо ложных фактах. «Когда человека привлекают за распространение своего мнения, это нарушает Конституцию, — объясняет Михаил Бирюков. — Сама норма статьи о «фейках» не конституционна. Из-за правовой неопределенности она позволяет произвольно привлекать людей к уголовной ответственности».
Семь лет за шесть дней. Кому уже вынесли приговоры
С такой же спешкой, как принимали новые статьи, выносят и некоторые показательные приговоры. Депутат Алексей Горинов на заседании Совета депутатов в Красносельском районе Москвы предложил не принимать план по досуговой работе с населением. «О каком конкурсе детского рисунка может идти речь, приуроченном ко Дню защиты детей?, — спрашивал Горинов. — И об организации танцевальных программ, приуроченных к Дню победы? Когда у нас каждый день гибнут дети — я вам, для информации, скажу, что около ста детей погибло в Украине. <...> Я считаю, что все усилия гражданского общества должны быть направлены только на то, чтобы остановить войну и вывести войска России с территории Украины».
30 % фигурантов «антивоенных» уголовных делнаходятся под стражейНа депутата возбудили уголовное дело по статье о фейках, следствие заняло всего шесть дней, суд уложился в три заседания. Приговор: 7 лет колонии строгого режима. «Это, скорее, исключение из общей практики. Такая скоропалительность следствия и суда вызвала возмущение практически у всех: нарушены основные требования уголовно процессуального законодательства и просто здравый смысл не позволяет людям понять, как можно осудить человека на семь лет после шестидневного следствия, — рассказывает адвокат Михаил Бирюков. — Нынешние дела рассматриваются <...> значительно дольше, хотя бы с минимальным соблюдением тех процессуальных гарантий, которые есть у обвиняемых».
Срок Горинова — пока самое строгое наказание из 16 приговоров, вынесенных по «антивоенному делу». На втором месте — два года лишения свободы для пенсионерки Валерии Гольденберг, которая вылила кровь на могилу погибшего в Украине военного, и студентки Анастасии Левашовой, которая бросила коктейль молотова на акции 24 февраля. Полгода колонии-поселения получил житель Тюмени за то, что опубликовал фотографию Гитлера на сайте «Бессмертного полка». Всего семь приговоров связаны с лишением свободы, еще в восьми случаях осужденные получили условные сроки или
исправительные работы, один человек отправлен на принудительное решение. Всего четыре дела на данный момент прекращены.
Большинство фигурантов, 134 человека, пока находятся в статусе подозреваемых, им еще не предъявлены обвинения. Подозреваемой по тому же делу, что и Горинов, проходит председатель красносельского Совета депутатов Елена Котеночкина, которая вела заседание и в ответ на замечание Горинова предложила провести конкурс детских рисунков «Дети против войны», а потом назвала досуговые мероприятия «пиром во время чумы». Сейчас Котеночкина не в России, она заочно арестована. Около 40 человек или каждый пятый фигурант уголовного дела на данный момент уехал из страны и смог избежать наказания. При этом больше сотни человек уже лишены свободы или ограничены в ней.
«Народ вспомнил, что такое Эзопов язык. Стало меньше уголовных дел, но не внимания к войне
Уголовное преследование россиян с антивоенной позицией пока не обрело массовый характер, решения возбуждать уголовные дела принимаются индивидуально, полагает Михиал Бирюков: «Привлечение к уголовной ответственности идет точечно, и значительная группа лиц — юристов, адвокатов, которые, с нашей точки зрения, находятся в зоне риска — до сих пор не являются фигурантами уголовных дел. Хотя мы понимаем, что это может быть делом времени. Однако, к нашему счастью, эти репрессии не носят массового и широкого характера».
Больше всего уголовных дел за антивоенные высказывания заводили в марте, апреле и мае, летом — в разы меньше.
Снижение числа уголовных дел может говорить о двух вещах: во-первых, государство добилось своей цели — россияне перестали массово протестовать на улицах, а во-вторых, люди стали осторожнее высказываться в соцсетях.
«Единственная цель, которая на сегодняшний день достигнута — это сворачивание уличной массовой активности граждан, — полагает адвокат Михаил Бирюков. — Но эта цель была достигнута, с моей точки зрения, еще раньше, когда была введена статья 212.1 — уголовная ответственность за неоднократное участие в несогласованных мероприятиях».
При этом обсуждение войны в соцсетях и в личных разговорах не останавливается, считает эксперт: «Накал обсуждения не снизился. Эта тема все равно в центре внимания значительного количества пользователей социальных сетей и, естественно, в центре внимания при личных разговорах. Публикации на эту тему продолжаются. Но уже не таким прямым текстом. Народ вспомнил, что такое Эзопов язык, иносказание. Прямых высказываний, которые позволяют привлечь к административной и уголовной ответственности, стало значительно меньше».