Украина не пыталась отвоевать Крым с 2014 года. Но в последние недели по полуострову нанесен целый ряд ударов. Готов ли Киев к решительным действиям?

Накануне Дня независимости Украины в Киеве прошел саммит в поддержку деоккупации Крыма с участием госсекретаря США, канцлера ФРГ и других западных лидеров. На этом фоне на полуострове подвергся атакам целый ряд объектов российской военной инфраструктуры. И хотя Киев не признает ответственность за удары, смена стратегии Владимира Зеленского в отношении Крыма очевидна: если до и даже в начале вторжения России в Украину президент говорил о приоритете дипломатического пути возвращения полуострова, то по ходу развития конфликта, в котором увязла российская армия, а Украина получила масштабную поддержку Запада, риторика ужесточилась — и Зеленский все чаще намекает на возможность силового сценария. Насколько велика его вероятность?

Зеленский всегда говорил о возвращении Крыма, но предпочитал силовому сценарию дипломатию. Все изменила война

Владимир Зеленский с самого начала президентства делал особый акцент на деоккупации аннексированного Россией полуострова. Еще в инаугурационной речи в мае 2019 года он назвал это одним из приоритетов своей политики: «Наш следующий вызов — это возвращение утраченных территорий. <…> И Крым, и Донбасс — это наша украинская земля».

В сентябре 2020-го, выступая на Генассамблее ООН, Зеленский призвал мировое сообщество помочь Украине с возвращением территорий. Тогда же в стране началась работа над государственной стратегией по деоккупации и реинтеграции полуострова, которая была утверждена президентским указом в марте 2021-го.

В августе того же года, во время празднования 30-летия независимости Украины, в Киеве прошел первый саммит «Крымская платформа», в котором участвовали представители 47 государств. Резонанс получился не столь широким, как рассчитывали в офисе Зеленского: например, на саммит не осталась канцлер Германии Ангела Меркель, накануне побывавшая в Киеве с прощальным визитом перед уходом с должности, а США, Франция и Великобритания ограничились формальным представительством. Однако планы Киева по возвращению Крыма все же стали частью мировой новостной повестки, и Украина получила дополнительную международную поддержку. Реакция России была предсказуемо негативной.

«Крымская платформа» для Зеленского имела еще и внутриполитическое значение. В течение 2021 года его рейтинг серьезно колебался, и президенту нужны были яркие инициативы, способные перебить неудачи его команды и критику со стороны национал-патриотической оппозиции. Медийная стратегия главы государства фокусировалась на том, что предшественник Зеленского Петр Порошенко ничего не делал для деоккупации Крыма. Но факт остается фактом: единого формата государственной политики в отношении утраченного полуострова прежде не было.

При этом важно, что украинская стратегия деоккупации Крыма предполагала преимущественно дипломатические методы. Некоторое время такой подход сохранялся даже после начала полномасштабного вторжения России. Еще 5 апреля 2022 года Зеленский исключал возвращение Крыма силовым путем и настаивал на дипломатическом решении проблемы аннексированного полуострова в течение 10-15 лет.

Однако дальнейшая эскалация ужесточила позицию Киева. 9 августа президент Украины заявил, что «война в Украине началась с Крыма и должна закончиться его освобождением». Спустя неделю советник главы офиса президента Михаил Подоляк заявил о необходимости нанесения ударов по Крымскому мосту как основному маршруту снабжения российской армии на полуострове. Не отставали и силовики: глава украинской разведки Кирилл Буданов в интервью The Wall Street Journal говорил, что Украина освободит оккупированные территории силовым путем. А в день национального флага Зеленский пообещал, что вскоре сине-желтое знамя (вместе с крымско-татарским) будет развеваться «в Ялте, в Керчи, в Джанкое, Симферополе, на Ай-Петри».

Ужесточение риторики свидетельствует о тупике в попытках дипломатического урегулирования: Киев уверен, что Кремль рассматривает в качестве условия мира только капитуляцию Украины — так что смысла не переходить кремлевские «красные линии» больше нет.

В Киеве заговорили о возможности силового сценария на фоне ударов по военной инфраструктуре Крыма. Но атаки еще не значат готовность Украины к возвращению полуострова

О возможности силового сценария возвращения полуострова в Киеве заговорили на фоне серии взрывов на военных объектах РФ в Крыму. Так, 9 августа на военном аэродроме под Евпаторией были уничтожены несколько российских самолетов. Агентство Reuters со ссылкой на западные военные источники сообщало, что Черноморский флот РФ потерял до половины своей реактивной авиации. Российское министерство обороны опровергало факт украинского удара по аэродрому, объясняя взрывы неосторожным обращением с боеприпасами.

А уже 16 августа взрывом был уничтожен склад боеприпасов под Джанкоем. На этот раз Минобороны РФ было вынуждено признать украинский удар, назвав его диверсией. Приходят и другие сообщения об атаках украинских беспилотников, отраженных ПВО, и новых взрывах в других частях полуострова, включая взрыв возле штаба Черноморского флота РФ в Севастополе.

Украина официально не признает, что организовала атаки, однако Зеленский многозначительно призвал граждан Украины держаться подальше от военных объектов в аннексированном Крыму.

Удары по Крыму могут быть свидетельством новой тактики украинской армии, которая, не имея пока ресурсов для контрнаступления на юге страны, стремится бить по тылам и базам снабжения Вооруженных сил РФ, нарушая коммуникации противника. Это подтверждал и министр обороны Украины Алексей Резников. «У них в Крыму полные склады боеприпасов, и они доставляют их на юг Украины, на материк. Поэтому нам нужно их уничтожить, как мы это сделали в киевской кампании, чтобы перерезать логистические линии», — говорил министр в интервью The Washington Post.

Тем не менее, сценарий военного освобождения Крыма сейчас выглядит нереалистичным. Демонстрируя способность достать противника и в Крыму, Киев скорее стремится проверить на прочность позицию Владимира Путина, неоднократно дававшего понять, что безопасность и незыблемость Крыма в составе России — одна из «красных линий» российской политики. Так, французская Le Mond пишет: «Зеленский показал, что он меньше, чем когда-либо, настроен на переговоры, и что он собирается раскрыть новые карты в затянувшейся войне на истощение. Путин оказался в крайне непростой ситуации, и ему придется учитывать стойкость Киева. <…> Ведь Путин сам поймал себя в ловушку позиции, согласно которой Крым являет собой некую „красную линию“».

Во внутренней политике команде Зеленского также важно продемонстрировать техническое превосходство украинской армии для поднятия боевого духа в обществе: атаки в Крыму — одно из лучших доказательств такого превосходства.

Война сплотила Запад вокруг Киева: у идеи возвращения Крыма Украине теперь гораздо больше влиятельных союзников

Одна из главных надежд Киева в политике деоккупации Крыма возлагается на консолидированную поддержку Запада. Если до февраля 2022 года освобождение полуострова было скорее частью риторики, а все внимание мировой дипломатии было сосредоточено на Донбассе и Минских соглашениях, то после полномасштабного вторжения России Украина может рассчитывать на более серьезную поддержку на крымском направлении.

В 2022 году из соображений безопасности саммит «Крымской платформы» проходил в онлайне, лично в нем участвовал только президент Польши Анджей Дуда. Однако список дистанционных участников, в отличие от 2021-го, получился внушительным: среди ключевых спикеров форума — госсекретарь США Энтони Блинкен, канцлер ФРГ Олаф Шольц, генсек НАТО Йенс Столтенберг, президент Франции Эммануэль Макрон, британский премьер-министр Борис Джонсон, президент Турции Реджеп Эрдоган, премьер-министры Канады Джастин Трюдо и Японии Фумио Кисида. Всего в саммите участвовали более 60 стран и международных организаций.

Выступая на открытии, Зеленский еще раз заявил, что Крым вернется в Украину и вместе с ней станет частью Евросоюза, а Украина исправит «последствия оккупации» полуострова. Также президент подтвердил, что территория будет возвращена «любыми средствами», которые Киев сочтет «правильными, не консультируясь с другими странами». Жесткие заявления звучали и от иностранных лидеров. Наиболее радикальными были представители стран восточного фланга НАТО. Дуда, например, назвал неприемлемым возвращение России и Украины к рубежам 23 февраля 2022 года («надо освободить всю территорию Украины вместе с Крымом»), а президент Эстонии Алар Карис фактически повторил тезис Зеленского о том, что война началась и должна быть закончена в Крыму.

По итогам «Крымской платформы» участники форума обязались продолжать оказывать давление на Россию с целью деоккупации захваченных территорий и оказывать поддержку Украине. Подобной резолюцией завершился и прошлый саммит, однако при схожести формулировок содержание изменилось в корне. Если в 2021-м речь шла скорее о символической поддержке Украины и констатации свершившегося факта аннексии (тогда западные страны впервые признали РФ «страной-оккупантом»), то сегодня давление на Россию выражается в беспрецедентных санкциях, а поддержка Украины — в массированной военной и экономической помощи со стороны Запада.

Константин Скоркин