Депутат Литейного округа — о том, как судится за сменяемость власти

Всего в Литейном округе 20 депутатов, из них оплачивается только работа председателя совета (он же глава МО) Павла Дайняка, остальные работают на общественных началах без зарплаты

По закону главу администрации муниципального образования выбирают по конкурсу

Шестеро депутатов Литейного округа Петербурга с 2019 года судятся с местной администрацией и главой муниципалитета. Депутаты оспаривают положение устава округа, которое препятствует сменяемости власти. Муниципалитет с 2009 года возглавляет единоросс Павел Дайняк, и большинству депутатов округа не удается избрать нового главу.

Всего в Петербурге 111 муниципальных округов. У каждого есть своя администрация и совет депутатов. При этом полномочия муниципальной власти в Петербурге (так же, как в Москве и Севастополе) очень ограничены: она занимается озеленением, детскими площадками, организацией «народных гуляний» и участвует в подготовке правил землепользования и застройки.

«Бумага» попросила депутата Литейного округа Дмитрия Эртмана объяснить, против чего выступают он и его коллеги, как суды реагируют на их иски и что изменилось в муниципалитете после избрания в 2019 году 12 независимых депутатов.

Дмитрий Эртман

аудитор, депутат муниципального образования «Литейный округ» шестого созыва

— В Литейном округе некоторые сотрудники местной администрации и депутаты муниципального совета находятся на своих местах почти 20 лет.

Там сложился своего рода костяк, который не меняется годами. Всех такое положение дел устраивало. Муниципальный совет собирался, можно сказать, для проформы: жители ничего не знали ни о заседаниях, ни о его деятельности.

Всё изменилось в 2019 году. На муниципальных выборах удалось победить 12 кандидатам, не относящимся к прошлой команде. Они вошли в совет из 20 депутатов. С тех пор начались приключения. По нашему мнению, после выборов задним числом произошло изменение устава МО. По поводу этого сейчас идут суды. В результате глава муниципального совета стал избираться не простым большинством голосов депутатов, а квалифицированным большинством — двумя третями.

После этого изменения, для того чтобы принимать решения и избрать нового главу, победивших 12 человек оказалось недостаточно, хотя это и большинство. Таким образом, Павел Дайняк может сохранять свой пост до бесконечности, так как физической возможности сместить его даже большинством голосов депутатов нет.

Мне и коллегам удалось добиться положительного решения в Конституционном суде. В 2021 году он обязал Государственную думу устранить лазейки в законодательстве, которыми пользуется Павел Дайняк. Однако законодатели до сих пор не приняли необходимые изменения.

Лазейки используются и в отношении бывшей главы администрации МО Елены Аникиной. В 2018 году в отношении нее было заведено уголовное дело. Установлено, что она организовала экскурсию для депутатов и родственников, не являющихся жителями Литейного округа. Аникина была признана виновной, возместила ущерб и отделалась судебным штрафом. Незадолго до истечения срока своих полномочий она ввела еще одну должность — заместителя главы администрации, уволилась и была принята на работу в должности заместителя. С тех пор она исполняет обязанности главы администрации, в то время как Павел Дайняк препятствует проведению конкурса.

Кроме этого, старый глава муниципального образования избежал влияния новоизбранных депутатов на принятие решений, в том числе принятие бюджета.

Формально депутаты могут принять бюджет большинством голосов, но на практике это не так. Например, в Литейном округе депутаты фактически поставлены перед выбором: принимайте такой бюджет или не принимайте никакой. Также администрация не предоставляет депутатам информацию, необходимую для оценки проекта бюджета. То есть мы не знаем, почему на те или иные нужды закладывается именно столько денег.

В один из прошедших годов нам всё же удалось принять бюджет с устраивающими нас поправками, но администрация оспорила это решение через суд. Для чего им это надо? Если бюджет не принят, продолжает действовать бюджет прошлого года. То есть, по сути, можно продолжать совершать траты по тем же статьям, которые были заложены в бюджет, не спрашивая на то согласия избранных жителями депутатов. Так как по профессии я аудитор, я проанализировал бюджет и обнаружил, на мой взгляд, большое количество неэффективных расходов. Кроме того, оказалось, что треть расходов направлена на самосодержание: на зарплаты муниципальных служащих, сотрудников аппарата муниципального совета, сотрудников избирательной комиссии и казенного учреждения.

Казенное учреждение — это муниципальное предприятие. Вот только никакой информации о его деятельности нет: что его сотрудники делают для жителей на регулярной основе, остается загадкой. Зато есть непропорционально большие расходы на фонд оплаты труда: в разные годы на это тратили, если не ошибаюсь, от 5 до 9 миллионов рублей. У меня есть неподтвержденная информация, что среди сотрудников казенного учреждения есть проигравшие выборы депутаты.

Директор казенного учреждения Н. Н. Воропаева (она же по совместительству секретарь избирательной комиссии, член тендерной комиссии, глава аппарата муниципального совета, юрисконсульт муниципального совета) отказывается предоставлять информацию о его деятельности, заявляя [мне], что это не мое дело.

По-хорошему на базе казенного учреждения можно было бы содержать секции, проводить занятия для местных жителей. Можно организовать работу озеленителя и рабочих, которые будут оперативно ремонтировать детские площадки. От жителей очень много жалоб на это.

Или, например, избирательная комиссия: выборы проходят раз в пять лет, занятость на выборах несколько месяцев, но у нас на постоянной основе действует избирательная комиссия и ее председатель получает более миллиона рублей в год. Также вызывают сомнения несоответствия зарплат главы муниципального образования и главы местной администрации их декларациям о доходах. Данные лица по законодательству имеют много запретов [на получение сторонних доходов], и их источники доходов помимо основной деятельности весьма ограничены.

Чтобы разобраться, в 2021 году я запросил эти сведения у главы местной администрации. Но, к сожалению, мне пришел полный отказ, который демонстрирует абсолютное нежелание сотрудничать и предоставлять какие-либо данные. Среди причин, которые фигурировали в ответе, — то, что запрашиваемая информация не относится к депутатской деятельности, а также содержит персональные данные.

После этого я обратился в суд. Мне в этом деле помогла команда юристов из «Первого отдела». Мы прошли первую инстанцию, апелляцию и кассацию — положительного ответа не получили. Суд зачастую просто перепечатывает возражения местной администрации.

Я считаю, если бы всё было нормально, смысла скрывать всю эту информацию не было бы. А так получается очень подозрительно.

В других муниципалитетах ситуация с прозрачностью расходов выглядит очень по-разному. Как правило, наличие оппозиции подсвечивает такие проблемы. Возможно, с этим связана волна лишения мандатов оппозиционных депутатов. Литейный округ по обилию непрозрачных расходов и раздутому штату, к сожалению, в лидерах.

Сейчас добиться этих данных можно будет, если контрольно-счетная палата Петербурга займется комплексной проверкой нашего муниципалитета. Сразу в нескольких муниципалитетах депутаты запрашивали проведение такой проверки, но контрольно-счетная палата сослалась на то, что у них свой собственный график.

Также есть шанс добиться данных, если этой темой заинтересуется прокуратура. Прокуратура Центрального района обычно занимает позицию Павла Дайняка. Городская прокуратура по моему обращению уже выносила ему представление. Согласно последним изменениям в законодательстве, вмешаться может и губернатор Санкт-Петербурга — в данном случае через отстранение Павла Дайняка.

Фото на обложке: команда «Яблока» на Литейном / YouTube

Получайте главные новости дня — и историю, дарящую надежду 🌊

Подпишитесь на вечернюю рассылку «Бумаги»

Что еще почитать:

• Вы знали, что в сентябре в Петербурге пройдут выборы? Никто не знал — голосование в 17 муниципалитетах объявили за два месяца до даты.
• Запрет на митинги в Петербурге продлили на два месяца.