В Вильнюсе прошел съезд российской эмиграции: репортаж Ильи Азара

С 31 августа по 2 сентября в Вильнюсе на Конгресс свободной России собрались видные российские оппозиционеры и их друзья из Европы и США. Гарри Каспаров, Михаил Ходорковский, Дмитрий Гудков, Евгений Чичваркин, Альфред Кох вместе с министром обороны Латвии, экс-послом США в России Майклом Макфолом и многими другими политиками и экспертами три дня обсуждали, как Украине побыстрее победить Путина, всячески избегая темы о вооруженной партизанской борьбе внутри самой России. Журналист Илья Азар наблюдал, как опытные бойцы конгрессного фронта задвигают на второй план молодежь с ее антивоенным TikTok, ждут украинского флага над Севастополем и стараются уйти от ответа на вопрос, что делать остающимся в России противникам Путина и войны.

К микрофону подходит мужчина средних лет в светлом пиджаке, представляется оппозиционным муниципальным депутатом из Санкт-Петербурга Валерием Шапошниковым и говорит:

— Я счастлив присутствовать здесь, где собрались главные люди, на которых еще есть какая-то надежда. Но что делать нам — тем, кто пока не эмигрировал? Меня это очень сильно беспокоит, поэтому я сюда и приехал.

Сидящие в мягких креслах на сцене бывший зампред правительства России Альфред Кох, экономисты Константин Сонин и Сергей Алексашенко и бизнесмен Евгений Чичваркин будто бы не ожидали такого вопроса. Они ведь давно уехали из России.

— Визу поставьте, пока можно, — советует Шапошникову Чичваркин.

— Да, да, но что делать, если люди не готовы выходить [на улицу]? Ждать прогнозов Валерия Соловья [известного своими экстравагантными и редко сбывающимися предсказаниями]? Или, может быть, у нас новый Штауффенберг (полковник вермахта, совершивший неудачное покушение на Гитлера. — Прим. ред.) появится? Или надо ждать, когда кончится бюджет на пропаганду? — продолжает Шапошников, уточняя, что у него пятеро детей.

— Собирайтесь и уезжайте, — уточняет свой первый совет Чичваркин.

После аплодисментов в разговор вступает Сонин:

— Если у вас пятеро детей, то ваше основное время будет занимать чтение им нормальных книжек, а также рассказ о том, как жить «двойной бухгалтерией»: где говорить одно, а где — другое.

— Я ими и занимаюсь 24 на 7. Делать-то что? — теряет терпение Шапошников.

— Так, а в чем тогда ваш вопрос? — раздражается в свою очередь и Сонин. — Вам дали два ответа: или привыкать, или уезжать.

Ведущий пытается перейти к следующему вопросу из зала, но Кох, который сидит на сцене, закинув ногу на ногу, с апломбом заявляет:

— У меня есть ответ на ваш вопрос! — и после паузы продолжает: — Я не знаю, что вам делать. Почему вы считаете меня умнее вас?

— Я так не считаю, — отвечает заметно раздосадованный дискуссией Шапошников.

— А тогда почему вы меня спрашиваете?

В этот раз проходящий в Вильнюсе с 2016 года Конгресс свободной России собрал около 550 человек, что, кажется, больше обычного. По словам одного из организаторов, живущие за рубежом россияне «проснулись после начала войны, а еще сильнее, когда в Европе пошел разговор о запрете виз». Из России на этот раз на форум приехало не много людей, но по коридорам SPA-отеля Vilnius Grand Resort все равно витал извечный русский вопрос «что делать?», а многочисленные статусные спикеры пытались дать на него ответ.

Все для победы Украины

— Агрессия путинского фашизма против украинского народа стала кульминацией многолетнего наступления сил тоталитаризма и авторитаризма по всему миру. [Сейчас] никакого компромисса с абсолютным злом быть не может, и свободный мир это полностью осознал. Большинство из нас в зале — граждане России, и мы должны признавать, что подавляющее число жителей нашей планеты воспринимают нашу страну как носителя зла, и в этом есть как минимум доля истины, — сказал, открывая форум, сооснователь организующего конгресс Российского комитета действия Гарри Каспаров.

Он, конечно, не мог не напомнить, что организаторы Конгресса давно предупреждали о скатывании России «в болото фашизма», но их не слушали и в ответ обвиняли в радикализме и стремлении видеть мир в черно-белых тонах. В прошлые годы к Конгрессу свободной России, действительно, скептически относились многие российские оппозиционеры, эксперты, а ведущие российские СМИ старались его игнорировать, считая сборищем маргиналов и «сбитых летчиков».

Когда в 2018 году бывший секретарь Союза журналистов России Игорь Яковенко рассказывал со сцены про общественный трибунал для Путина, это казалось неуместным. Сейчас же времена изменились: трибунала для Путина требуют все подряд, а на Конгресс съезжаются известные политики (но только не представители команды Навального).

— Исторический шанс вернуть Россию в семью цивилизованных народов может быть только после безоговорочной победы Украины.

Это то, ради чего мы сейчас должны работать. Освобождение России от путинского фашизма может быть только после поднятия украинского флага в Севастополе.

Ситуация очень сложная, но будущее — за силами свободы и демократии, и я не сомневаюсь, что мы победим! Слава Украине! — заявил Каспаров.

На этом конгрессе он, пожалуй, четче, ярче и конкретнее других выражал свои мысли.

На следующий день у бывшего чемпиона мира по шахматам из зала спросили (к сожалению, обычно на это не оставалось времени, а ведущие панелей были слишком академичны):

— Не кажется ли вам, что война закончится и Россия преобразится, только когда флаг Украины временно, но будет над Москвой и Петербургом?

— И Бабченко на «Абрамсе» поедет через Красную площадь, — вставил шутку ведущий сессии литовский журналист Андрюс Тапинас, известный тем, что собрал более 5 миллионов евро на «Байрактар» для украинской армии.

— У нас уже есть бело-сине-белый флаг (этот неформальный стяг России без Путина стал логотипом Конгресса, многие участники которого носили на одежде значки с ним. — Прим. авт.), — ушел от ответа Каспаров. — Как бы я ни хотел видеть украинский флаг в Севастополе, этого не случится ни завтра, ни послезавтра. Впереди кровопролитная война, но освобождать Россию надо нам.

Каспаров чуть позже обрисовал образ будущей России, уточнив, что страна может стать меньше.

— Татарстан, Чечня, Дагестан могут захотеть искать самостоятельный путь, и я не против — скатертью дорога, но значительная часть территории образует новую экономическую конфедерацию с ограниченными функциями центра, — сказал он.

Его коллега по Российскому комитету действий, бывший глава ЮКОС Михаил Ходорковский настаивал, что такая перспектива исключена, но постпутинской России нужна глубокая федерализация.

Бывший шахматист уверял, что «тренд для Украины позитивный», но наступает холодный период, и предстоящая зима будет решающей. Ходорковский назвал себя пессимистом и напомнил, что Путин еще и близко не задействовал все свои ресурсы и, хотя украинское сопротивление «неожиданно по своей мощи», «дело еще далеко не сделано».

Вместе с Каспаровым и Ходорковским о способности Украины победить рассуждал знаменитый американо-французский писатель Джонатан Литтелл. Он отметил, что у Украины есть всё, что нужно для победы, кроме оружия, а «американцы пока дают Киеву ровно столько оружия, сколько нужно, чтобы он не проиграл, но и не выиграл». Каспаров объяснил это тем, что Запад не способен проявить политическую волю, ведь им руководят не лидеры вроде Тэтчер или Черчилля, а «менеджеры, которые панически боятся принять решение, которое будет иметь историческое значение».

— Сама мысль о том, что НАТО придется вступить в войну, парализует западные страны, — сказал Каспаров.

— А как можно повлиять на внутреннюю ситуацию в России? — спросил Тапинас.

— До 1942 года в Берлине тоже была нормальная жизнь и никакой оппозиции не было. По пальцам можно пересчитать немцев, кто пытался что-то говорить из других стран: Марлен Дитрих и Томас Манн, так что наша пропорция будет получше.

У диктатуры есть мистическая тайна: как она обваливается, никто не знает. Но у Путина слабые карты, он блефует, но надеется, что Запад дрогнет и бросит карты, хотя там фулхаус, — ответил Каспаров.

— Мы перешли с шахмат на покер, — снова пошутил литовский журналист.

Вечером первого дня Конгресса Каспаров опять вернулся к шахматам, дав сеанс одновременной игры. Следующим утром о нем рассказывала белорусская активистка:

— Каспаров давал очень полезные комментарии после ходов, а я вылетела последней! Хотя была пара серьезных игроков — один КМС, а другой умник все ходы записывал.

— Это же Ильф и Петров какой-то! — воскликнул слушавший ее журналист издания «Спектр» Лев Кадик.

Антивоенное движение

Питерский депутат Шапошников признался мне в кулуарах Конгресса, что остался недоволен ответами маститых панелистов.

— Я хотел от них услышать какой-то совет, а то никаких реальных решений кроме того, чтобы ждать, когда Путин умрет, не предлагается, — пожаловался он.

— А сами что, думаете, надо делать?

— Если бы у меня был ответ, я бы и не приехал сюда. Но нужно поддерживать тех, кто уезжает, помогать им ассимилироваться. Чтобы людей не били просто за паспорт. Еще нужно, чтобы люди в России, пока есть интернет, видели другие альтернативные точки зрения, — отвечает Шапошников.

Он, впрочем, признает, что у него переубедить людей, которые «выступают за геноцид», пока не получалось.

Диалог с Сониным и Кохом, похоже, убедил Шапошникова, что из России пора уезжать. У депутата есть в Европе бизнес, и он планирует, вернувшись, начать «готовиться к эвакуации».

Пока мы разговариваем рядом с отелем, оттуда выходит Чичваркин — он в шароварах и футболке, его усы закручиваются вверх. Шапошников просит у него разрешения сделать совместную фотографию.

— Дочка пишет не возвращаться, — говорит депутат бизнесмену.

— И не возвращайтесь, — тут же соглашается Чичваркин. — Не нужны жертвы, их никто не оценит.

— Если все уедут, то ничего и не изменится, — встреваю я, делая снимок.

— Именно поэтому и изменится, — отвечает Чичваркин, садится в автомобиль и уезжает.

Самой обсуждаемой на конгрессе стала сессия представителей низовых антивоенных инициатив, которым дали на шесть презентаций стандартные полтора часа. Вика Фас из Феминистского антивоенного сопротивления похвасталась, что созданное 25 февраля активистками движение уже имеет 60 ячеек в России и 30 за рубежом.

— Если вы еще не знаете про ФАС, вам стоит почитать про нас в «Википедии». Мне кажется, это интересно — наблюдать за опытом низовой инициативы, которая за шесть месяцев стала такой популярной… Феминизм не принимали всерьез, пока мы не нарастили медийный вес, но нам нужна международная поддержка сообществ и грантовая помощь, — говорила она в пассивно-агрессивном стиле.

Представитель Движения сознательных отказчиков от военной службы Александр Белик рассказал, что после 24 февраля приходит много обращений от военнослужащих, уже находящихся на территории Украины.

— Довольно успешно всё происходит: по-прежнему можно отказаться от призыва да и от службы, если уже проходишь ее там. Всё реально при должном упорстве, — сказал он.

Мария Новикова поблагодарила за соблюдение гендерного баланса на сессии и объяснила, что проект NITKA пробовал разные форматы, но остановился на «необычном и креативном»: аккаунте в TikTok.

— Наша аудитория — не интеллигенция, которая и так всё понимает, а обычные люди, которым нужно просвещение. У нас популярны не только кринжовые видосы про отряды Путина, но и серьезные ролики про разные аспекты войны в Украине и репрессии в России, — заявила она.

NITKA, говорит Новикова, уже набрала больше девяти тысяч подписчиков, а один ролик кликнули больше 2 миллионов раз.

Проект «Медиа партизаны», по словам Ольги Демидовой, возник, когда стало понятно, что из-за массовых задержаний «выходить на улицу в России бессмысленно».

— Сначала всем хотелось остановить войну и Путина, но для этого нужно время.

Многие увидели, что их протест не приносит результата, и разочаровались, поэтому нужно выбирать маленькие цели и реалистично ставить задачи, — объяснила она.

У «Медиа партизан» есть семь проектов: например, канал в Telegram с антивоенным творчеством и инструкциями, как безопасно распространять листовки и наклейки, а также бот «Храбрые партизаны»(@bravepartizan_bot), где можно получить задание на перформанс или расклейку листовок.

Тимофей Мартыненко из движения «Весна» похвалился тем, что антивоенные митинги и шествия в конце февраля и начале марта прошли по призыву именно его движения, и рассказал про другие проекты, в частности про сервис для обращений к депутатам Госдумы.

— В Госдуме сидят такие же люди, и важно показать им, что огромное число людей выступают против войны, — сказал активист.

В конце выступления Мартыненко заявил, что «Весна» не верит, что у россиян «рабский менталитет» и что существует «кровожадный глубинный народ, который любит Путина».

— Важно говорить о деполитизации российского общества, о гражданском участии, о том, как уничтожаются демократические институты и СМИ.

Проблема не в том, что мы якобы на генетическом уровне чудовищные империалисты, а в чудовищной централизации России и разрушении местного самоуправления, — убеждал собравшихся Мартыненко.

На фоне войны в Украине разговоры о TikTok и сервисе обращений к депутатам казались откровенно легковесными, но молодежь была явно довольна собой. После сессии я спросил у приехавшего из Киева председателя Меджлиса крымскотатарского народа Рефата Чубарова, что он думает об антивоенном движении в России.

— Я бы поблагодарил их за то, что они делают, и это было бы искренне. Но это всё очень по-детски. А еще они должны быть очень внимательными, потому что неправильный диагноз может привести к неправильному лечению, — ответил Чубаров.

Глава Меджлиса рассказал, что подходил к Мартыненко, потому что решительно не согласен с его «пафосными словами о том, что у русских нет имперскости и раболепия».

— Около миллиона граждан России без всяких угрызений совести взяли и поселились в оккупированном Крыму. Какого хрена? Вот это и есть имперскость. Когда мы возвращались туда в конце 80-х годов, мы не выкинули ни одну семью. Я лично купил комнаты, где мама родилась. Когда мы снова возвратимся в Крым, ни один из тех, кто поселился там после 2014 года, жить в Крыму не будет. Нет раболепия? А что это, когда мать говорит, что ее сын в плену [в Украине], но тут же добавляет, что он защищает интересы России? Какие еще интересы России? — сказал Чубаров.

Позже, на сессии «Путинский режим: тотальная война против прав человека», правозащитник Александр Черкасов объяснял, почему протест в России такой слабый — не все в Европе и Украине это понимают.

— У нас не 37-й год, но, может быть, 73-й. Если бы мы приехали в ту эпоху на машине времени, я был бы не готов требовать от своих товарищей, чтобы они выходили на площади. А сейчас люди выходят и садятся. Антивоенная деятельность и помощь украинцам не прекратились, — говорил он. — Я не согласен с упреками в адрес соотечественников, которые остались в России и продолжают работу под прессом, который сравним с прессом советской брежневской и андроповской репрессивной машины. Прошу вас это понять и не кидать в этих людей камень. — Черкасов напомнил, что настоящее сопротивление именно в России: — Эмиграция без связи с теми, кто работает там, никогда не бывает эффективной.

Вечер первый

Первый день работы конгресса завершился гала-ужином (вход был по приглашениям, но их, кажется, не проверяли). Подавали салат с моцареллой и артишоками, филе окуня и другие блюда, официанты разливали желающим вино. В начале трапезы к ее участникам обратился Леонид Невзлин:

— Проделана огромная работа очень умными и приличными людьми, создан Российский комитет действия, и он инициировал и собрал этот Конгресс свободной России в Вильнюсе. Мне кажется, что первый раз мы стоим на пути объединения оппозиции перед общим врагом. Враг оказался хитер и коварен, хотя мы это и предполагали, но нам мало кто верил. То, что объединяет здесь людей, — это в первую очередь ненависть к режиму, который установился в России, желание, чтобы он просуществовал как можно меньше, чтобы Украина с нашей и божьей помощью победила в этой войне, вернула свои территории, включая Крым. И чтобы Путин и его банда, наконец, исчезли навсегда из жизни России и всего прекрасного мира, — сказал Невзлин.

Закончил бизнесмен свою речью словами: «Слава Украине!», на что участники ужина громко ответили: «Героям слава!» — и зааплодировали. Раздался звон бокалов, а Невзлина сменил саксофонист, заигравший легкий джаз.

Что делать за рубежом

Представителей российских гражданских сообществ из разных стран отправили выступать в маленький зал, но они не жаловались, а наоборот, благодарили организаторов за возможность познакомиться лично и наладить горизонтальные связи.

В Вильнюс приехали участники эмигрантских сообществ из Болгарии, Испании, Нидерландов, Германии и даже Австралии. Марина Охримовская, соучредитель журнала «Швейцария для всех», рассказала, что сотрудничает с инициативной группой Антивоенной гражданской платформы, которая, как она надеется, будет вскоре создана для согласованных международных акций и других добрых дел.

Как и большинство подобных сообществ в Европе, активную деятельность россияне начали в Швейцарии после ареста Навального.

— Основные направления деятельности антивоенного движения в Швейцарии — это антипропаганда, создание и распространение контента с целью побудить путинские войска сложить оружие, уйти из Украины, свергнуть путинскую власть и начать строить демократическое общество, гуманитарная помощь украинским переселенцам и россиянам, выехавшим из России из-за политического прессинга, — рассказала Охримовская.

По ее словам, ассоциация «Россия будущего» в Швейцарии по инициативе живущего там писателя Михаила Шишкина обратилась к швейцарской общественности с просьбой выполнять законодательство Швейцарии о недопущении в страну коррупционных российских денег и о борьбе с пропагандой и разжиганием розни.

— Людей с российскими корнями в Швейцарии около 20 тысяч, но нас видно. Митингов с начала войны прошло уже более 20, — сказала Охримовская.

Анастасия Ткачева из Кракова призналась, что с начала войны на всех активистов посыпался негатив.

— Я хочу напомнить всем, что вы не одни, посмотрите друг на друга. То, что вы делаете, — важно, правильно и хорошо, и это нужно делать, несмотря на критику и противостояние, — сказала она.

Ткачева пожаловалась и на недостаток освещения деятельности активистов в СМИ, что повторяли в кулуарах многие ее коллеги.

Я спросил Юрия Никитина из немецкой Freies Russland NRW, в чем смысл бороться с войной с Украиной за рубежом.

— Глобально я не верю, что западные диаспоры могут устроить в России революцию. Это бред. Какие-то вещи делать можно, но революция должна созреть в России, иначе никак. Но несмотря на то что в Германии инерция хорошего отношения к России всё равно еще присутствует, она уже не в том формате, в каком была еще пять-шесть лет назад. Если потом понадобится выстраивать отношения, их для этого нужно сначала сохранить, — объяснил Никитин.

— А Конгресс вам зачем?

— Я приехал пообщаться с такими же организациями для укрепления горизонтальных связей, и, честно говоря, я надеялся, что будет всё-таки сформулирован ответ на вопрос «что делать?» Но Кох сказал: «Почему вы думаете, что я умнее вас?» Хотя они позиционируют себя как лидеры оппозиции, а значит, должны формулировать идеи, — ответил активист.

Санкции и визы

Работают за рубежом на поражение России в войне не только гражданские сообщества. Вот министр обороны Латвии Артис Пабрикс в ответ на вопрос канала RTVi говорит, улыбаясь: «Россия уже проиграла», — и заходит в зал.

— Мы много и долго боролись, чтобы убедить наших коллег в Брюсселе и столицах Западной Европы в том, что мы предсказывали и что на деле, к сожалению, и произошло. Дело не только в России и Украине, всё должно поменяться и в Европе, Франко-германский мотор мертв, его последнее проявление было в Праге, где Франция и Германия объединились, чтобы противостоять визовым санкциям [в отношении России]. Финляндия и Швеция вступают в НАТО, и за это надо дать Путину нобель, ведь мы не могли их убедить 20 лет, — говорил Пабрикс. — После войны, которую Украина выиграет, если Запад поделится своей экономической мощью с Украиной, Россия изменится, и именно мы (страны Балтии и Польша. — Прим. ред.) можем стать теми, кто будет лоббировать интересы [новой] России, потому что у нас нет унаследованной кровожадности по отношению к России, а есть только желание жить в мире.

Главным средством воздействия на путинский режим почти все выступавшие называли санкции. Многие из них давно их лоббировали в личном качестве. Предприниматель, один из бывших руководителей ЮКОС Леонид Невзлин сказал так:

— У меня простая и жесткая позиция. Самое главное, что я исповедую, называется гуманизмом, поэтому чем продуманнее и быстрее работают с санкциями, тем быстрее закончится война и тем меньше будет гибнуть мирных жителей. Если с кого-то снимать санкции, то я бы предложил 90% [состояния] таких бизнесменов отдавать на армию Украины. Что касается секторальных санкций, то очень трудно удавить Россию санкциями быстро, — говорил Невзлин. — Потому что это очень большая и бедная страна, где 38% населения не знают, что такое унитаз, они привыкли жить, как на зоне, и только в больших городах люди живут, как в Европе. И будут жить еще долго, потому что для их обеспечения есть большой запас.

Основная санкция — это помощь Украине оружием, ей нужно помочь победить, и, если придется странам НАТО вступить в войну, значит, придется, иначе это никогда не кончится.

После Невзлина в разговор вступил бывший посол Украины в Израиле Геннадий Надоленко, сначала рассказавший о том, как живется украинцам под падающими бомбами.

— 85 процентов обычных россиян поддерживают то, что происходит в Украине — обстрелы мирных городов и убийство мирного населения. Поэтому для нас санкции важны, и санкции против обычных россиян должны быть. Как и секторальные. Даже если они сработают не сразу, они должны быть — до нашей победы, — сказал он.

Самым жестким сторонником санкций (уже на другой панели) выступил основатель Hermitage Capital Management Уильям Браудер (это у него работал аудитор Сергей Магнитский, умерший в СИЗО, после чего против российских чиновников начали вводить санкции американцы). По его словам, Путин остановится, только когда у него кончатся деньги, так что надо его их лишить.

— Нужно заняться и второстепенными санкциями против стран, которые продолжают работать с Россией, вроде Турции и ОАЭ, а также снизить цены на нефть и газ, — заявил Браудер, выразив удивление, что Саудовская Аравия сейчас не увеличивает добычу нефти, чтобы снизить мировые цены.

Особенно большой шум в последнее время вызвало требование балтийских стран прекратить выдавать туристические визы россиянам.

— Санкции должны повлиять на всех россиян, и как можно сильнее, — продолжал Браудер. — Я читал заметку, что россияне не могут принимать участие в собачьих и кошачьих шоу. Но российские граждане не должны жить в хороших условиях, пока есть проблемы у украинцев. Россия должна быть отрезана от всего: это цена, которую люди там должны платить за то, что терпят режим, который делает такое.

С полным запретом на визы для россиян не согласились, однако, даже старший судья Окружного суда США округа Массачусетс Марк Вольф и бывший посол США в России Майкл Макфол.

— Полный бан на визы вводить нельзя, люди должны иметь возможность уезжать. Это контрпродуктивно, — сказал Вольф.

— В Испании я сидел рядом с русскими туристами, и я могу точно сказать, что они не из оппозиции, они просто наслаждаются жизнью здесь. Меня это бесит, я ушел из ресторана.

Нужно, чтобы они платили 100 евро за визу, которые пойдут в Украину, или отдыхали в Беларуси. Но, делая это, мы должны быть умнее, чтобы давать визы тем, кто в оппозиции, — сказал Макфол.

Пожалуй, самый известный бывший посол США в России также предложил конфисковать имущество олигархов и отправить его Украине.

— Обсуждать, как это сделать, надо сейчас. Никакой дипломатии, их нужно остановить на поле боя. Как? Легко! Больше HIMARS и других вооружений, — воинственно заявил Макфол.

В зале раздались аплодисменты, которых бывший посол, выступавший по видеосвязи, не услышал. «Вам аплодировали, как на съезде Компартии», — обрадовал экс-посла журналист Константин фон Эггерт, сильно преувеличив массовость и продолжительность овации.

Что касается виз, то Ходорковский заявил, что, если мы не хотим, чтобы Россия зашла на новый круг сверхцентрализованного государства, надо работать с молодым поколением.

— Поэтому мы так резко отреагировали на заявление о разрыве каких бы то ни было связей с российским обществом, что коротко было выражено в визовой проблеме. Мы считаем, что, пока идет война, люди, которые поддерживают войну, не должны ездить к жертве в гости, но есть огромное количество россиян, которые выступают против войны, и их нельзя отталкивать, потому что именно от них зависит то, что будет завтра с Европой, — сказал он.

Каспаров напомнил, что немцы не могли как туристы ездить в Великобританию в 1942 году, поэтому предложил выдавать визы, только если подающийся на нее человек готов подписать «символическую декларацию против войны, против легитимности режима Путина и за территориальную ценность Украины». «Это будет пропуск в свободное сообщество», — отметил экс-шахматист, давно живущий в США.

Глава Меджлиса Чубаров согласился с Каспаровым.

— Я понимаю, что могут быть ситуации, когда нужна эвакуация, но если берешь визу, то должен демонстрировать свою приверженность западным принципам, соглашаться, что Россия — государство-террорист.

Пусть это унизительно, но что делать? — рассуждал Чубаров. — У меня есть друзья, с которыми я учился и которые в 2014 году пытались меня убедить, что в Крыму всё хорошо. Сейчас они убежали из Москвы в третьи страны. И пусть они хотя бы таким признанием согласятся с тем, что и они были виноваты в том, что происходит с крымскими татарами в Крыму.

Недовольство низов

Участники форума, особенно представлявшая низовые инициативы молодежь, высказывали в кулуарах недовольство, что было мало пауз для знакомства и нетворкинга и что их как будто позвали на Конгресс лишь для галочки. Представитель «Весны» Мартыненко написал эмоциональный тред в Twitter с критикой форума. Позже он его удалил, но тот уже хорошо разошелся в интернете.

— С одной стороны, это большой шаг, что нас вообще позвали и дали нам слово. С другой стороны, конечно, хотелось бы больше внимания и больше уважения к нашей работе, к тому, что мы делаем. Потому что буквально все организаторы и спикеры вышли с нашей сессии и не вернулись на нее. Выглядело так, как будто им неинтересно совершенно, — объясняет он мне.

— А вы думаете, им интересно?

— Я думаю, им должно быть интересно, по крайней мере.

К нам подходит Мария Новикова из TikTok-проекта NITKA, и я спрашиваю у обоих:

— Немножко странно, когда идет война и умирают люди, сидеть и говорить, что мы сделали TikTok на девять тысяч подписчиков или депутатам обращения пишем.

— Никто из нас не может остановить бомбы, — возражает Новикова. — Нам что, поджигать военкоматы?

— Кажется, что это куда больше показывает, что есть недовольные, чем обращения в Госдуму.

— Не думаю, что поджог военкоматов решает какие-то системные проблемы, которые есть в России. Ну хорошо, он сгорит, а завтра начнет работать в другом здании. И чего? — отвечает Мартыненко.

Я уточнил у Мартыненко и Новиковой, что все выступавшие на сессии представители низовых инициатив сейчас живут за пределами России, и спросил:

— А что вы думаете про настойчивое обращение украинцев к россиянам ехать на родину и свергать Путина?

— Мы были на родине, и что, свергли? — смеется Новикова. — Если я сейчас приеду, то всё равно его не свергну.

— Я пытался! Моя первая акция была в 16 лет. Вторая была в Краснодаре, когда Крым присоединяли, был митинг за ввод войск на Украину, и я ходил с украинским флагом и пацификом поверх него. Я отработал всю президентскую кампанию Навального в региональном штабе, потом в федеральном штабе, занимался правозащитными проектами. Что еще я мог сделать? — отвечает представитель «Весны» и напоминает, что у «Весны» два человека уже находятся в заложниках у власти.

— У украинцев сейчас два суперкардинальных point’а, — говорит Новикова. — Первый: русские не должны нам помогать, потому что они враги. Они просят не участвовать в их митингах, приходят в пункт помощи беженцам и не хотят, чтобы им помогали русские. А второй — про свержение Путина на родине. Но каждый должен делать свое дело. Есть те, кто в России готов поджигать военкоматы или бомбы делать, а есть те, кто работает с населением.

— В чем был смысл вашего участия в форуме? — спрашиваю я напоследок.

— Тут очень благодарная аудитория, и для меня в этом смысл. Неважно, что делают большие шишки. Ко мне очень много людей подошли и сказали, что наша панель была самой важной на конгрессе. Аудитория здесь гораздо лучше, чем люди, которые организуют его, — отвечает Мартыненко.

Новикова признается, что приехала найти финансирование для NITKA, и ей это удалось.

Ответственность и террор

— Ну что, как будем элиты раскалывать? — спрашивает экс-депутат Госдумы Дмитрий Гудков подошедшего ко входу в отель Ростислава Мурзагулова. Тот на днях стал причиной очередного скандала в российской оппозиции: бывший соратник главы Башкирии Радия Хабирова стал ведущим новостного шоу на канале Ходорковского, чем вызвал волну критики от сторонников Навального.

— Надо для начала перестать ругать тех, кто переходит на другую сторону, — ответил Мурзагулов.

Гудков на Конгрессе старался проводить идею, что поддержка войны в России не так велика, поэтому слишком жестко действовать против россиян не стоит.

— Большинство делают вид, что поддерживают, потому что их могут посадить и уволить, они спасаются психологически, говоря, что мы не лезем в политику и не всё так однозначно, — объяснял он.

— В глазах украинцев это еще более отвратительно, — сказал ему ведущий панели Витаутас Бруверис, журналист из Литвы, а экс-посол Украины в Израиле закивал.

Заключительную сессию основного рабочего дня Конгресса посвятили теме катастрофы российского общества и его коллективной ответственности. Началась она с видеообращения писателя Виктора Шендеровича:

— Мы сегодня — немцы в 40-х годах, коллективная ответственность — это прерогатива истории, и тут нас никто не спросит. Россияне уже платят. Мы — изгнанием, десятки тысяч — тем, что стали пушечным мясом, а миллионы россиян, верящие в Путина или зараженные стокгольмским синдромом, будут [беднеть]. Коллективная ответственность несправедлива к отдельному человеку, но истории это неинтересно.

Сидевший на кухне в клетчатой рубашке Шендерович перешел к теме коллективной вины:

— В отличие от ответственности, коллективной вины нет и быть не может. Вина персональна, а иначе это шаг к погрому.

Если мы начнем наказывать по паспорту, то давайте договоримся, что Берлускони и Шредер — представители европейских ценностей, а Ройзман и Кара-Мурза — орки, — сказал публицист и призвал всех делать то, что должно.

Ведущего панели бывшего журналиста НТВ Евгения Киселева больше всего интересовало, действительно ли катастрофа с российским обществом уже произошла. Все выступавшие сошлись на том, что это так.

Политолог Мария Снеговая настаивала, что происходящее сейчас — это очередной провал модернизации в России, а поэт Дмитрий Быков, видимо, для красного словца заявил, что российское общество — это «катастрофа сама по себе».

— У российского общества нет картины будущего, оно не вступается за активистов. Так как оно не сформировано, то с ним ничего случиться не может, — сказал Быков и перешел к позитивной части своей речи. — Но у нас есть возможность это общество сформировать в эмиграции. Свободу не дают, а берут, и у нас есть шанс ее взять. Я желаю Путину долгой жизни и здоровья, чтобы господь не успел сделать то, что должны сделать мы. Когда на руинах понадобится что-то делать, мы постараемся вернуться мотивированными и готовыми.

Накануне форума произошел еще один скандал. Из-за высказываний после убийства Дарьи Дугиной живущему в Украине экс-депутату Госдумы Илье Пономареву отказали в ранее выданном приглашении на Конгресс. «Мы не можем поддержать призыв к террору против гражданских лиц, не принимающих участие в вооруженном противостоянии, демонстративный отказ от нормального человеческого сопереживания близким погибших», — заявили организаторы из Российского комитета действия.

В кулуарах мнения по поднятой Пономаревым теме разделились. Никитин из Германии сказал мне:

«Если война началась, то надо по-взрослому играть, а все хотят мирными средствами действовать в военных условиях. Призывать я ни к чему не готов, но, по сути, это единственное, что остается.

Другой вопрос, что если начнется бунт, то придут к власти не Гудков с Ходорковским». Мартыненко из «Весны» решительно осудил такие методы: «Не думаю, что люди с бомбами могут построить демократию».

Спикеры на Конгрессе тему вооруженного сопротивления Путину внутри России старательно избегали, но ее коснулся в своем выступлении по Zoom еще один экс-депутат Госдумы Геннадий Гудков:

— Условий для создания подпольных партизанских групп в России нет совершенно никаких. Формирование подполья — это абсолютная утопия, которая развяжет руки путинскому режиму для фальсификации уголовных дел. Те, кто не уехал, практически ничего сделать не могут. Призывать к мирным протестам бессмысленно, потому что это дорога на закланье. Вся страна превращена Путиным в одну большую тюремную зону, просто где-то общий режим, а где-то — строгий.

Гудков, как и все на форуме, настаивал, что победить путинский режим поможет только триумф Украины в открытом бою, и нужно дать Украине как можно больше современного оружия.

— Если не будет победы, то Путин превратит Россию в новую военизированную Северную Корею, и к 2028 году мир гарантированно получит ядерную войну, а Путин к этому времени построит себе огромный бункер на недосягаемом расстоянии, — резюмировал идеи форума в одном выступлении Гудков-старший.

— Как человек, давно живущий в Украине, я могу смоделировать реакцию украинцев, — начал задавать вопрос, как обычно, слишком интеллигентный для журналиста Киселев, дав возможность Гудкову высказать и оригинальную идею. — Они спросят: «Вы хотите победить Путина нашими руками и нашей кровью, а сами от борьбы отказываетесь?»

— Я не успел договорить, — ответил Гудков. — Когда мы говорим о невозможности силового сопротивления внутри страны, мы должны признавать за россиянами, которые желают и могут воевать против России с оружием в руках, право встать плечо к плечу с украинскими солдатами. Но для этого Украина должна сделать важные шаги с точки зрения законодательства, а пока три тысячи заявлений находятся в стадии ожидания.

Киселев предложил Гудкову как россиянину не использовать в адрес украинцев слово «должна», а тот сказал, что «дворцовый переворот — наиболее бескровный и быстрый путь прекращения войны, поэтому нужно вместе с Западом планировать сейчас программу раскола элит».

— Без этого путинский режим не падет! — закончил свое выступление Гудков-старший.

Вечер второй

Во второй вечер Конгресса в главном зале, откуда убрали стулья и куда напустили дыма, выступал Noize MC. Для начала он рассказал, что уехал из России, потому что, «оставшись, смог бы вывести на улицу 1000 человек и очень быстро оказаться в тюрьме».

— Не уверен, что смог бы помочь кому-то по-настоящему. [Зато] мы совместно с Лизой Монеточкой и Витей Исаевым отправили украинским беженцам все средства, заработанные в турне по десяти городам Европы, — сказал музыкант.

Для сотни участников форума, которые периодически скандировали: «Россия будет свободной! Слава Украине!» — и даже скакали по сцене с бело-сине-белыми флагами, Noize сыграл около десяти песен. К последней — «Из окна» — Noize MC сочинил новый куплет.

— Здравствуйте. Сейчас перед вами выступает уполномоченный ИТАР-ТАСС. Я бы хотел сказать, что каждый, кто выходил на эту сцену… кто? — спросил он собравшихся.

— Пи-до-рас! — с радостью откликнулся весь зал.

— Потому что Гейропа других людей вообще не пускает в принципе. Ни с какими визами. И эту репризу я хотел бы посвятить всем, кого мы считаем государственными <неразборчиво>. Вообще, у нас была ошибка в 90-м году, у вас в Литве всё непросто, и вообще-то, надо бы вас присоединить обратно вместе с Варшавой. Мы — великая держава. Это все новости к этому часу, напоминаю, что все, кто выступал на этой конференции — пидорасы, — прокричал музыкант и продолжил исполнять свой первый большой хит в карьере.

Перед тем как уйти со сцены, Noize MC сказал в микрофон «Нет войне!», и весь зал еще долго скандировал эти два слова.