Ну и чего ты добился?

Чтобы не пропускать такие истории от «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Нашли наклейки, обрадовались

Воскресным вечером 7 августа в квартире Виталия Готры и его супруги Натальи (попросила не указывать фамилию) в Волгограде вырубилось электричество. Из коридора в подъезде послышались какие-то голоса. Наталья открыла дверь, чтобы проверить электрощиток, но не успела: в квартиру ворвались силовики. «Одни меня тут же скрутили, другие забежали в комнату, муж был в одних трусах, он собирался спать. С грохотом уложили его мордой в пол, меня отставили в сторону и сказали не двигаться», — рассказывает Наталья.

В квартире начали проводить обыск, понятыми пригласили соседей по подъезду. Виталий Готра рассказал «Холоду», что следователь предъявил постановление на обыск, в котором была указана статья о мошенничестве. «Они сказали, что ищут поддельные документы, на которые мой муж якобы взял кредит, но документы, которые они видели, их не интересовали, — говорит Наталья. — А потом они нашли [антивоенные] наклейки и сразу обрадовались, начали их фотографировать».

У Виталия и Натальи изъяли два телефона, два компьютера, три флешки, наклейки с антивоенными надписями и материалы для их изготовления. «Копию протокола обыска и изъятия вещей не дали. Сказали, что нам не положено», — рассказывает Готра. После обыска ему позволили одеться и около 11 вечера отвезли в отделение полиции.

«Ночь, конечно, не спала, меня всю трясло. Горло настолько сдавило, что не могла ни есть, ни пить, — говорит Наталья. — Раньше я думала, что люди преувеличивают, что от стресса не могут есть, а оказалось, и правда так бывает».

Когда полицейские увозили Готру в отделение, жене сказали, что поместят его в «обезьянник». «Я звоню туда на следующий день, мне говорят, что Виталика у них нет. Дали телефон дознавателя, которая составляла протокол обыска. Два дня до нее дозвониться не могла. Только на второй день вечером я выяснила, что он в спецприемнике. У нас тогда стояла лютая жара, больше 40 градусов. Я очень переживала, что ему не дают ни еды, ни воды», — вспоминает Наталья.

Истинный враг российского народа

Виталий Готра родился и провел детство в селе Казанка Николаевской области в Украине. Он поступил в университет в Николаеве — город ему понравился, и Готра остался в нем. Виталий, как и его будущая супруга Наталья, увлекался онлайн-играми: в 2012 году они познакомились в игре World of Warcraft. Виталий выяснил, что Наталья живет в России, и переехал к ней в том же году. Сперва они жили в Московской области, а в 2017 году поженились и вскоре перебрались в Волгоград, где у Натальи живут родители.

В 2020 году Готра получил российское гражданство, но украинцем себя считать не перестал: «Национальность — это же не про то, где ты живешь, а про то, где ты родился, рос, что тебя окружало».

«Еще в 2014 году, когда в Крыму появились “зеленые человечки”, я был в большом стрессе. А после 24 февраля неделю не спал, мониторил новости, — говорит Готра. — О протесте я задумался в феврале, но до конца июля размышлял, что сделать, вынашивал идею. Наклейки решил сделать, потому что я мог их легко изготовить, так как я работал в типографии».

По словам Виталия, он сделал клише — основу наклеек с текстом и изображением — и отштамповал их. «Могу в общих чертах сказать, что там было написано: информация о том, кто истинный враг российского народа, и призыв к миру», — говорит Виталий.

Наклейки Готра расклеивал поздно вечером, чтобы никто его не заметил: в основном на подъездные двери, столбы и фонари около перекрестков. «Судя по протоколу, кто-то возвращался домой, увидел наклейку и позвонил в полицию. Там, видимо, мобилизовали все силы, вызвали весь состав местного отделения и сотрудников центра “Э” (подразделение при МВД, которое занимается противодействием экстремистской деятельности. — Прим. “Холода”). Наверное, они смотрели записи видеорегистраторов на машинах, записи камер на улицах, задействовали все, что только можно, чтобы меня найти», — рассказывает Виталий.

Демонстрирование нацистской символики

Хотя обыск проводился по делу о мошенничестве, в отделении полиции Готра увидел «целую кипу протоколов» на свое имя. По его словам, каждый по объему был как полпачки бумаги. Виталию Готре нужно было написать объяснительную и поставить подпись в каждом протоколе — это продолжалось примерно с 11 вечера до полчетвертого утра.

«Из-за того, что они нашли у меня клише и наклейки, я решил ничего не отрицать. Сразу признался, что я действительно сделал и расклеил их, — рассказывает Виталий. — Ночь я провел в отделении, а на следующий день меня повезли без шнурков, без ремня, как бедолагу, на суд. Причем они не только шнурки и ремень отобрали, еще изъяли очки, а у меня зрение −3. Во время заседания судью видел как размытое пятно».

8 августа Виталия осудили за «публичное демонстрирование нацистской символики, а именно свастики» на 15 суток административного ареста. Но это наказание было только началом.

10 августа Готру вновь повезли на суд, где рассматривали дела еще по 20 административным протоколам: один протокол — одна наклейка. Каждое «дело», как говорит Виталий, рассматривали по 10 минут. Для рассмотрения дел в этот день привлекли трех судей: Наталью Ломако, Екатерину Никитину и Анну Митьковскую. Тогда Готре назначили еще 20 арестов в сумме на 203 дня.

Отбывать каждый из этих арестов не пришлось. «Новые наказания “поглотились”, потому что были назначены, когда Готра уже отбывал свой первый арест, — объяснила “Холоду” правозащитница Варя Михайлова. — Ситуация могла быть хуже: если бы протоколы передавались в суд последовательно и каждый рассматривался после отбытия Готрой очередного ареста, он мог бы провести под арестом три месяца. Это максимум времени, за которое человек после совершения правонарушения может быть привлечен к ответственности по статье “пропаганда либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики” 20.3 КоАП РФ».

Заразная статья

Все 15 дней Наталья пыталась выйти на связь с мужем: писала записки с номером новой симкарты, которые сотрудники обещали передать вместе с продуктами. Но Виталий так ни разу и не позвонил. Когда Наталья приносила передачки мужу и спрашивала, почему тот не звонит, ей коротко отвечали: «Значит, не хочет».

«Я приехала к спецприемнику 22 августа, чтобы встретить Виталю, — рассказывает Наталья. — Ко мне подошел сотрудник полиции и сказал, чтобы я мужа не ждала. Мол, в 21:47 он освобождается, а в 21:48 его снова арестуют. Нам дали увидеться на пять минут, и я узнала, почему он мне не звонил все эти две недели». Как выяснилось, ни одну записку Виталий так и не получил.

После ареста мужа Наталья хотела нанять адвоката, но никто не соглашался брать дело: «Когда они узнавали, почему Виталик задержан, сразу отказывались, словно это какая-то заразная статья. Говорили: “Если бы он подрался, можно было бы взяться. А с этим не работаю”».

По словам Виталия, к нему в спецприемник трижды приезжали сотрудники центра «Э». Один из них спрашивал адреса, где были расклеены наклейки. Виталий подумал, что их все равно найдут, и рассказал, рассчитывая избежать других наказаний. Но 23 августа ему дали еще семь суток административного ареста за «демонстрацию нацизма». Решение приняла судья Екатерина Никитина.

29 августа, отбыв два срока, Готра вышел из спецприемника и на следующий день пошел на работу. Там он узнал, что во время административного задержания, обыск прошел и в типографии. Сотрудники полиции опросили всех коллег, которые работали с ним на одной смене. А директора, помимо этого, вызвали в отделение на беседу: полицейские давили на него, просили уволить Готру по статье. Благодаря хорошим отношениям с руководством, Готре позволили написать заявление по собственному желанию.

47 административных протоколов

9 сентября в Ворошиловском районном суде Волгограда состоялись еще 13 судебных заседаний по административным нарушениям Виталия Готры. На этот раз его обвиняли в 12 эпизодах «дискредитации» российской армии и в изготовлении наклеек с «изображением свастики».

За «дискредитацию» судья Екатерина Никитина назначила Готре по 30 тысяч рублей штрафа за каждое из 12 правонарушений, а за изготовление наклеек — штраф в тысячу рублей. Всего Готре нужно было заплатить штрафов на 361 тысячу рублей.

«Наклейки были маленькие, самая большая из них была размером шесть на девять сантиметров. Но оказались дорогими — по 30 тысяч рублей каждая», — говорит Виталий. После того как его оштрафовали на 361 тысячу рублей, на процесс обратили внимание СМИ. Тогда на связь с Готрой вышел адвокат, который предложил свои платные услуги по защите. Наталья и Виталий были рады, что хоть кто-то наконец готов с ними работать, и согласились.

По словам Готры, 15 сентября в Ворошиловском районном суде Волгограда его признали виновным еще по 11 административным нарушениям (на сайт суда последние протоколы еще не выложили). Судья Кристина Петрова назначила Готре еще 11 штрафов по 30 тысяч рублей по каждому протоколу.

К 17 сентября за расклеивание антивоенных наклеек Виталий Готра отсидел 22 дня административного ареста и получил штрафов на 691 тысячу рублей. На него составлено 47 протоколов об административных правонарушениях.

«Если человек в течение часа расклеивает наклейки примерно в одном месте, то это одно событие, одно правонарушение — даже если мы согласимся, что расклейка антивоенных наклеек вообще может быть правонарушением. Выделять каждую наклейку в отдельное дело — это все равно что составить на человека, который произнес предложение с пятью бранными словами, пять протоколов о мелком хулиганстве: по одному за каждое слово. Но тут власти пошли дальше: они составили не по одному, а по два протокола за каждую наклейку. Якобы расклейка каждой наклейки стала и актом “пропаганды нацизма”, и актом “дискредитации российской армии”», — комментирует правозащитница Варя Михайлова.

Нарвался на неприятности

Родители Готры по-прежнему живут в селе Казанка: оно находится недалеко от Кривого Рога, который обстреливают российские войска. А его брат живет в Николаеве, вблизи южной линии фронта. Последний раз Готра ездил к родственникам в Украину в 2017 году: сначала не находилось времени, а после 2020 года мешали коронавирусные ограничения.

Семья потеряла связь с сыном, когда у него изъяли телефоны во время обыска. Несколько дней им не удавалось дозвониться ни до него, ни до Натальи. «Они думали, что мы попали в автомобильную аварию. Обыск был вечером воскресенья, мы в это время обычно с дачи едем домой, — рассказывает Наталья. — Потом его мама нашла телефон типографии, где Виталик работал, позвонила. Там ей в отделе кадров уже сообщили, что он задержан и отбывает арест».

По словам Виталия, сейчас родственники боятся ему навредить и не звонят. «Мы особо не общаемся, чтобы не вызывать подозрений звонками в Украину, — говорит Готра. — У меня сейчас стоит цель — выплатить штраф. Я не жалею о том, что сделал. Если хотя бы несколько человек увидели мои наклейки и не поехали на “спецоперацию”, то уже не зря. Или если несколько человек увидели и поняли, что у них есть единомышленники в городе, это тоже важно».

По словам Натальи и Виталия, знакомые их не поддержали. Друзья комментировали антивоенную акцию Готры как бессмысленную, говорили: «Ну и чего ты добился? Только нарвался на неприятности».