Координатор «Весны» — о митинге против мобилизации

Оппозиционное движение «Весна» объявило об акциях протеста в городах России после того, как утром 21 сентября президент Владимир Путин заявил о мобилизации. «Бумага» поговорила с координатором «Весны» Богданом Литвиным о том, почему они призывают людей к протестам даже после массовых задержаний и уголовных дел весной, о координации и перспективах митингов в России.

Богдан Литвин

координатор «Весны»

— Вы призываете людей выходить на протесты против мобилизации. Были ли у вас сомнения с учетом массовых задержаний этой весной?

— Мы увидели определенную общественную реакцию. Вчера мы обсуждали это как внутри нашей команды, так и с другими антивоенными организациями — и все пришли к выводу, что такая акция должна состояться. Считаем, что ее нужно проводить.

— Чего вы ожидаете от протеста?

— Существует много стереотипных представлений о том, что такое уличная акция. Народ видел, что в разных странах это часто приводило к победам гражданского общества, поэтому представляет протесты как серебряную пулю: сегодня мы выйдем, а завтра условный Путин уйдет. Мы смотрим на это с двух позиций: с морально-этической — как на наш долг. Мы понимаем, что это способ донести до общества, что антивоенных людей, в данной ситуации противников мобилизации, довольно много, они вообще есть.

У нас нет доступа к телевизору и очень большому количеству людей. В обществе не существует провоенного большинства, существует аполитичное — люди, которые не определились со своей позицией, не интересуются политикой и им пока показывают только одну точку зрения. Митинг — один из способов быть заметными для этих людей, прохожих, которые с кем-то поделятся.

Кроме этого, мы уже полгода призываем людей к уличной агитации и будем это делать и дальше. Будем планировать, как использовать инструменты кроме митингов. Мы видим, что на митинги и акции протеста большой отклик и запрос: у нас в два раза увеличилось количество подписчиков в телеграме, поток сообщений. Когда призывали людей к другим методам протеста, реакция была более сухая. Надеюсь, мы сможем убедить людей и в других методах: мы объективно понимаем, что митинги — самое понятное и предсказуемое в нашем обществе. Мы не можем просто бросить этот инструмент и мы должны использовать его грамотно.

Сейчас сверхчуда не случится: завтра не отменят мобилизацию просто потому, что прошел митинг. Сегодня не выйдут миллионы. Но если мы посмотрим на то, как проходили протесты в разных странах, в том числе нашей, то зачастую успешные кампании начинались с небольших уличных выступлений, которые потом превращались в волну. Посмотрим, как всё пройдет сегодня.

— Что вы можете сказать о действиях силовиков сегодня?

— Я не хотел бы врать нашим сторонникам и говорить, что акция будет безопасной, что никого на ней задержат и никто не пострадает. Мы всегда публично говорим о том, что риски есть.

Люди всё равно должны выходить на протесты, но им нужно быть готовым к рискам: быть на связи с правозащитными организациями и читать их инструкции о том, как вести себя на митингах. Ни в коем случае не нужно дотрагиваться до сотрудников полиции и Росгвардии — как известно, они очень хрупкие существа, и даже бумага и картон являются для них опасностью. Нужно трезво рассуждать, вести себя максимально по-граждански, не вступать в драки и не подставлять себя под известную статью УК (статья 318, в марте по ней возбудили два уголовных дела против петербуржцев, участвующих в антивоенной акции протеста — прим. «Бумаги»).

— Будут ли представители «Весны» координировать митинги? Онлайн или офлайн?

— [После уголовных дел] мы вывезли многих людей, но много осталось. К нам приходят заявки желающих присоединиться, с которыми сейчас сложно работать. Существуют различные региональные группы, которые не являются активистами «Весны», но с кем мы сотрудничаем в том числе в контексте этой акции.

У нас отлажена техническая инфраструктура: большое количество пользователей наших ботов, с которыми мы работаем — таким образом мы используем наработки последних лет координации митингов. Но в обществе и в нашем городе существует заблуждение, что есть какой-то идеальный способ скоординировать митинг, чтобы всё прошло гладко. Такого способа не существует. Наши оппоненты на профессиональной основе занимаются борьбой с протестующими. Мы можем протестовать так, чтобы им было сложнее разгонять, но у нас нет стопроцентных гарантий, что наша координация окажется идеальной, что никто не окажется недовольным.

Мы стараемся использовать наш многолетний опыт, ведь петербургская «Весна» в разных форматах имела отношение к некоторым митингам. Мы знаем, что в центре города нет ни одного места, к которому не были бы готовы полицейские, а центр на данный момент является для нас приоритетом с точки зрения того, чтобы большее количество людей увидели протест.

— Как развивались события последних дней для «Весны»?

— Мы обсуждали потенциальную мобилизацию, когда о ней ходили слухи еще весной и в мае. Изначальный план был призвать на митинги, так как это [мобилизация], скорее всего, вызовет достаточно большую реакцию в обществе. Вчера, когда мы наблюдали решение Государственной Думы о новом законодательстве, мы инициировали совместное обращение к военным — призвали их уходить в отставку или сдаваться в плен.

Мы считаем, что важной частью любой общественной и политической (антивоенной в нашем случае) кампании остается уличный протест. Это не единственное, к чему мы призываем, но это очень важно. Мы много месяцев наблюдали обратную связь от людей, которые спрашивали, когда у нас будут митинги, но понимали, что сделать это раньше было невозможно. Сейчас же общество возмущено.

— Планируете ли вы другие протестные акции?

— Это будет зависеть от того, как всё пройдет сегодня. Мы не будем делать какую-то акцию завтра, это 100 %. Но ее может объявить кто-то другой — будем обсуждать это с другими антивоенными инициативами. Мы опубликуем план, потому что сейчас у нас есть еще одна возможность что-то изменить. Мы не хотим потерпеть поражение в этот раз.

— Как вы вообще представляете себе протест в России 2022 года, когда репрессии ужесточаются, а люди всё больше боятся?

— К сожалению, дорога к свободе, демократии и миру не обещала быть легкой. Чем сильнее становится общество, чем больше недовольных, тем власть действует более жесткими методами. Но я не считаю, что есть что-то невозможное в том, чтобы добиться заявленных нами целей. В других странах существовали более тяжелые условия борьбы: военные диктатуры, расстрелы, но люди тем не менее побеждали. Мы ничем не хуже других людей. Наша страна не хуже.