Равнение на лопату

Как были устроены трудовые армии СССР

«Россия всегда выигрывала любую войну, если эта война становилась народной», — заявил недавно 1-й замглавы Администрации президента РФ Сергей Кириенко на «Всероссийском форуме классных руководителей». Но, среди прочего, сам термин «народная» подразумевает напряжение всех сил всего народа, которое в советской истории включало и принудительную трудовую мобилизацию

«Дезертиры фронта труда караются…»

Термин, прямо скажем, скомпрометированный, я бы сказал, троцкистский. 17 декабря 1919 года наркомвоен публикует в «Правде» одобренные ЦК тезисы «Переход к всеобщей трудовой повинности в связи с милиционной системой», где указывались необходимые мероприятия по превращению регулярной Красной Армии в милиционную и осуществлению трудовой повинности, в которой армейские структуры стали бы «аппаратом трудовой мобилизации народных масс».

Глубоко народная идея была немедленно подхвачена.

Процитирую Приказ Революционного совета 1-й трудовой армии № 7, подписанный Троцким и любовно воспроизведенный им же в книге «На борьбу с трудовым дезертирством!»:

«…Дезертиры фронта труда караются как дезертиры Красной Армии.

Трудовым дезертирством считается:

а) неявка по трудовой мобилизации;

б) неявка по трудовой повинности;

в) уклонение от трудового учета;

г) невыход на работу без уважительных причин;

д) самовольный уход с работы;

е) уклонение от труда путем занятия фиктивных должностей, командировок и т.п.;

ж) уклонение от труда путем симуляции болезни;

з) намеренная невыработка нормы.

Всякий, оказывающий дезертиру содействие, признается укрывателем; всякий, не донесший своевременно о дезертире, признается попустителем; всякий, склоняющий к дезертирству уговорами или угрозой, признается подстрекателем.

Борьба с уклонением от трудовой мобилизации, повинности и самовольным уходом с работ возлагается на Комиссию по борьбе с дезертирством, которой следует руководствоваться всеми ранее изданными приказами, распоряжениями и инструкциями по борьбе с дезертирством из Красной Армии и, в зависимости от преступления, передавать дела о дезертирах в ревтрибуналы, народные или товарищеские дисциплинарные суды.

За несвоевременную явку на работу, уход с таковой и невыход на работу в течение не более двух дней, при условии добровольной явки на работу, виновные могут привлекаться к ответственности непосредственно дисциплинарным товарищеским судом или администрацией предприятия в том случае, если ей предоставлены дисциплинарные права».

На такой человеколюбивой основе уже в 1920 году «трудовые армии и части тыловых округов обеспечили примерно пятую часть вывоза и четыре процента добычи нефти в стране, около пятой части продовольственных заготовок… Подразделениями Украинской трудовой армии было погружено более двенадцати процентов добытого в Донбассе угля. Благодаря трудовым соединениям был смягчен кризис на транспорте на только что освобожденных от белых территориях».

Успехи трудовых армий можно перечислять долго; инициаторы это и делали.

Но вопрос о них весной 1920-го рассматривался на IX съезде РКП(б). К сожалению, «практика подтвердила неэффективность использования крупных боевых соединений, имевших сложную структуру управления, большое число специальных и вспомогательных подразделений, которые нельзя привлечь к хозяйственной работе».

И с вынужденным отступлением к НЭПу от трудовых армий было принято решение отказаться. Не потому, что — принудительный труд (в стране «диктатуры пролетариата»), а потому, что — неэффективный.

Несвободные люди

Вновь о трудовых армиях вспомнили, когда стране опять стало худо — в 1941-м. Об эффективности ли тогда было думать?

Уже вовсю работал на экономику страны ГУЛАГ, но его — не хватало.

Сначала подвергались принудительному трудоустройству в основном иностранные граждане, которые были этническими немцами, финнами, румынами, венграми, итальянцами. Позже этой мобилизации подверглись корейцы, белорусы, калмыки, башкиры, татары…Но советские этнические немцы по ряду естественных причин во время Великой Отечественной войны считались особенно неблагонадежными. Именно поэтому они составили основную часть мобилизованных в трудармии.

Мобилизованные не считались свободными людьми. Контроль за мобилизацией и содержание мобилизованных возлагались наНКВД СССР. Далее мобилизованные эшелонами направлялись на добычу полезных ископаемых, лесозаготовки и строительство.

Выход «из зоны» разрешался только по пропускам или в строю. На работу шли, опять же, строем под командой начальника колонны или другого командира. Все нарушения фиксировались в личных делах трудармейцев, которые заводились в момент их поступления в лагерь. Дезертирство и отказ от выхода на работу рассматривались на Особом совещании НКВД СССР с применением разных санкций вплоть до высшей меры наказания — расстрела.

Постановление ГКО СССР № 1123сс от 10 января 1942 года обязывало Наркомат обороны принудительно трудоустроить на лесозаготовки, а также на объекты промышленности и железнодорожного строительства порядка 120 тысяч мужчин-немцев в возрасте от 17 до 50 лет из числа выселенных в Новосибирскую и Омскую области, Красноярский и Алтайский края и Казахскую ССР. Постановление ГКО СССР № 1281сс от 14 февраля 1942 года значительно расширило список территорий, с которых немцы подлежали мобилизации. Наконец, постановлением ГКО № 2383сс от 7 октября 1942 года мобилизация была распространена и на немцев в возрасте от 15 до 16 и от 51 до 55 лет, также этим постановлением мобилизовывались и все женщины-немки в возрасте от 16 до 45 лет (кроме беременных и имеющих детей в возрасте до трех лет).

Во время войны Североуральский бокситовый рудник как единственная в то время база добычи бокситов в СССР был причислен к предприятиям оборонного значения. На руднике трудились советские немцы из Богословлага НКВД СССР, дислоцировавшиеся на станции Бокситы железной дороги имени Кагановича.

Всего с 1941 по 1945 год в Богословлаге побывали 70 610 человек спецконтингента, из них 20 711 составляли советские немцы. Мобилизованных немцев из южных районов Украины, Северного Кавказа и других районов страны привезли 21 сентября 1941 года. В феврале 1942-го произошло второе поступление трудармейцев из Омской области (11 342 человека).

С 1942 по 1947 год в Богословске была организована лагерная зона для российских немцев, мобилизованных для работ в угольной промышленности. В лагере было 16 бараков, в каждом по 25 комнат с нарами в три этажа на 18 человек. Территория лагеря была обнесена колючей проволокой, по углам находились вышки с вооруженными охранниками. В лагере размещалось более 7000 человек в возрасте от 14 до 65 лет.

ФактическиКраснотурьинск и Богословский алюминиевый завод были созданы руками кулаков и этнических немцев Поволжья, мобилизованных во время войны в трудовую армию. В силу обстоятельств и трудоемкости постройки нередко происходили несчастные случаи со смертельным исходом: из пятнадцати тысяч немецких трудармейцев, по минимальным оценкам, погиб каждый пятый.

Сейчас в городе на берегу Краснотурьинского водохранилища установлен памятник погибшим на строительстве этническим немцам.

А вот выдержка из воспоминаний поволжского немца Вилли Гебеля, родившегося в 1925 году в селе Кеппенталь и мобилизованного в ноябре 1942 года на Гремячинское угольное месторождение:

«Каждое утро из бараков выносили одного-двух покойников. Их клали на ручные сани, везли в ближайший лес, разгребали снег и старые листья и укладывали мертвых, засыпая откинутым снегом: копать мерзлую землю сил ни у кого не было.

Особенно запомнился мне январь 1943 года. 15 января мороз достиг ‒53 градусов. Следующие два дня всем строителям разрешили остаться дома. К полудню 18 января чуть потеплело до ‒49, и тогда какой-то начальник приказал всех вывести из барака на очистку железнодорожного пути вблизи шахты № 62. Вышли более 300 человек… Каждый третий, вернувшийся со снегоуборки, обморозил руки или ноги. В медпункте бинтов и мази на всех не оказалось… Но самое печальное в этой истории — работники медсанчасти не имели права освободить от работы даже сильно обмороженных. А на работу они не в силах были ходить, и их немедленно лишали пайки хлеба и горячего питания. Это было для ослабленных людей равносильно смерти. В итоге чьего-то головотяпства мы потеряли навсегда более сорока товарищей».

Власовцы, полицаи, красноармейцы

Из 120 тысяч трудармейцев, работавших на заводах Южного Урала, к концу войны осталось в живых чуть более 34 тысяч человек. Умерших тайно по ночам хоронили в общих могилах без документов. Не устанавливали даже табличек, что впоследствии сильно затруднило работу поисковых отрядов. Родственники погибших впоследствии много лет ничего не могли узнать о судьбе своих близких, ведь им не присылали даже похоронок.

Также в трудармию направлялись освобожденныесоветские военнопленные и остарбайтеры призывного возраста, признанные годными квоенной службе и подлежащие мобилизации в Красную Армию. Подчеркну — те, кто прошел спецпроверку и не был уличен в связях с врагом. С тем, кто «не прошел» и «был уличен», разговор был совсем другой, особый…

Кроме того, к трудармии в равной степени можно отнести отдельные рабочие батальоны извоеннопленных стран «оси» и интернированных лиц, формировавшиеся в последние дни войны и в послевоенный период и работавшие на различных предприятиях оборонной и сырьевой промышленности СССР.

С января 1944 года основной массе трудармейцев были облегчены условия пребывания и работы, происходит частичная ликвидация рабочих отрядов и колонн. С 1945 года начинается пополнение рабочих батальонов за счет прибытия в СССР из Германии либо оккупированных ею стран советских граждан (военнопленных и остарбайтеров), освобожденных из немецкого плена Красной Армией или союзниками по Антигитлеровской коалиции и репатриированных назад на родину. Труд мобилизованных российских немцев использовался вплоть до декабря 1955 года — к примеру, на строительстве секретных объектов в городах Кыштым, Озерск, Глазов…

Постановление ГКО № 9871сс от 18 августа 1945 года «О направлении на работу в промышленность военнослужащих Красной Армии, освобожденных из немецкого плена, и репатриантов призывного возраста»:

«В целях оказания неотложной помощи рабочей силой предприятиям угольной промышленности, черной металлургии и лесозаготовкам Наркомлеса СССР в районах Камского бассейна Государственный Комитет Обороны постановляет:

Разрешить НКО СССР во изменение порядка, установленного Постановлением ГОКО от 4 ноября 1944 г. № 6884с, направить для работы на предприятия угольной промышленности, черной металлургии и на лесозаготовки Наркомлеса СССР в районы Камского бассейна военнослужащих Красной Армии, освобожденных из немецкого плена, прошедших предварительную регистрацию; репатриируемых советских граждан, признанных по состоянию здоровья годными к военной службе и подлежащих по закону мобилизации в Красную Армию.

Всех выявленных при регистрации и последующей проверке органами НКВД, НКГБ и СМЕРШ НКО среди бывших военнопленных и военнообязанных лиц, служивших в немецкой армии, в специальных немецких формированиях, власовцев и полицейских в батальоны не включать и передавать Наркомвнуделу для расселения и использования на работах в районах Норильского и Ухтинского комбинатов НКВД СССР, Печорском угольном бассейне, а также на лесозаготовках в верховьях р. Камы Молотовской области.

Установить, что предусмотренные настоящим пунктом спецконтингенты расселяются в указанных выше районах на положении спецпереселенцев и обязаны отработать на предприятиях 6 лет.

Разрешить НКВД СССР желающим из них выписывать семьи для совместного проживания, оказывая содействие семьям спецпереселенцев в переезде к месту работы главы семьи и устройству на месте…»

Возвращение немцев

Трудармия была расформирована в 1947 году. Этническим немцам разрешалось вернуться в места выселения:Урал, Сибирь, Казахстан, где находились их родственники. Согласно Указу ПрезидиумаВерховного Совета СССР № 133/12 д. № 111/45 от 26 ноября 1948 года все выселенные в годы Великой Отечественной войны были приговорены «к ссылке, с наказанием в виде 20-летней каторги за побег с мест обязательного поселения».

И наконец, 29 августа 1964 года Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «О внесении изменений в Указ Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья»:

«В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья» в отношении больших групп немцев — советских граждан были выдвинуты обвинения в активной помощи и пособничестве немецко-фашистским захватчикам.

Жизнь показала, что эти огульные обвинения были неосновательными и явились проявлением произвола в условиях культа личности Сталина. В действительности в годы Великой Отечественной войны подавляющее большинство немецкого населения вместе со всем советским народом своим трудом способствовало победе Советского Союза над фашистской Германией, а в послевоенные годы активно участвует в коммунистическом строительстве.

Благодаря большой помощи Коммунистической партии и Советского государства немецкое население за истекшие годы прочно укоренилось на новых местах жительства и пользуется всеми правами граждан СССР. Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья» (Протокол заседания Президиума Верховного Совета СССР, 1941, № 9, ст. 256) в части, содержащей огульные обвинения в отношении немецкого населения, проживавшего в районах Поволжья, отменить».

«История не знает аналогов»

Но и этот указ не предусматривал право немцев вернуться в Поволжье. Это право им предоставил указ Президиума Верховного Совета СССР от 3 ноября 1972 года № 3521-VIII о снятии ограничения в выборе места жительства, предусмотренного в прошлом «для отдельных категорий граждан».

«…Разъяснить, что лица, на которых распространялось указанное ограничение, и члены их семей, являющиеся гражданами СССР, пользуются, как и все советские граждане, правом избирать место жительства на всей территории СССР в соответствии с действующим законодательством о трудоустройстве и паспортном режиме, а иностранцы и лица без гражданства — в соответствии с законодательством о порядке проживания в СССР иностранцев и лиц без гражданства…»

Что-то отдаленно похожее на извинение в речах прозвучало. Но глава истории уже была написана. И никуда ее не выкинешь.

Выписываю из работы «Трудовые армии страны: черная страница истории», опубликованной в 2016 году в журнале «Вестник КазНПУ». Автор — М. Калыбекова:

«Нельзя отрицать, что любое государство, находящееся в состоянии войны, потерявшее в ходе боев значительную часть территории, материально-технических и экономических ресурсов, должно мобилизовать все силы, в том числе и людские, чтобы организовать работу тыла, т.е. наладить все структуры военной экономики для успешного ведения войны. По логике на это нацеливались законы и нормативные акты военного времени, в соответствии с которыми все трудоспособные и годные к военной службе граждане подлежали мобилизации на фронт и для выполнения трудовой повинности. Однако история Второй мировой войны не знает аналогов, когда страна, воевавшая против агрессора, одновременно ставила бы миллионы своих граждан в положение отверженных и таким способом привлекала бы их к принудительному лагерному труду».