Original Material
"Теперь я сплю с ножом". Интервью чеченского беженца после похищения его семьи в Грозном
Живущий в Финляндии 31-летний уроженец Чечни Джабраил Абубакаров в начале октября потерял связь с родственниками в Грозном. Он заявил, что его 71-летнего отца, 66-летнюю мать, сестру и брата похитили кадыровцы из-за его связи с оппозиционным чеченским телеграм-каналом 1АDAT.
В интервью Кавказ.Реалии Джабраил Абубакаров рассказал, чем именно привлек внимание чеченских силовиков и почему он не надеется на прощение семьи.
– Вам удалось связаться с вашими родными?
– Больше недели после их похищения у меня не было никаких вестей о близких. Мама, папа и сестра, которые были задержаны и отпущены в тот же день, не могли связаться со мной, так как им угрожали. Из-за страха мама отказалась говорить и с правозащитниками из "Команды против пыток", к которым я обратился. Последний раз я слышал ее голос 8 октября, когда в чат оппозиционного чеченского телеграм-канала 1АDAT скинули ее сообщение с проклятиями в адрес меня и обвинениями в сплетнях в адрес администраторов. Я уверен, что ей пришлось записать это сообщение под давлением.
Сейчас родные уехали из России, и наше общение восстановилось. До сих пор не могу поверить, что все это происходит со мной в реальности.
– Как вы узнали о похищении семьи?
– 6 октября вечером мне позвонила мама и сказала, что к ним пришли кадыровцы из-за того, что я позволяю себе резкие высказывания. По ее словам, люди из ФСБ допрашивали семью, а моего брата Ибрагима забрали и держат в Курчалоевском РОВД.
Пока я не приеду, кадыровцы будут похищать и удерживать всех, кто со мной связан
Я даже не предполагал, что меня могли вычислить. Силовики сказали моей семье, что я якобы несколько раз приезжал в Чечню. Само собой, это не так – я не могу приехать без документов, у меня статус беженца в Европе. Если бы я приезжал, у них были бы кадры с камер, как я пересекаю границу. Пусть покажут запись.
– Сами силовики с вами связывались?
– Да, ночью мне позвонил начальник уголовного розыска Курчалоевского РОВД Ислам Акаев с телефона моего брата и спросил, помню ли я его. Я записывал этот разговор и поэтому сказал, что не помню, я хотел, чтобы он назвал себя. Он представился и поставил ультиматум: пока я не приеду в Чечню, они будут держать брата в заложниках.
После этого сам брат попросил меня приехать. Я согласился, но сказал, что пока буду готовить документы для пересечения границы. Акаев в ответ заявил: "Ничего тебе не нужно, просто езжай на границу, тебя встретит наш сотрудник спецслужб и привезет". Я подумал, если они это предлагают, должно быть, на финской границе у россиян есть купленный человек. Я обратился в финские службы безопасности и передал записанный разговор с Акаевым для проверки этой информации.
После первого звонка со мной снова связались чеченские силовики и сообщили, что похитили моего давнего друга по имени Адам. Его фамилии я не знаю. Очевидно, его номер был в телефоне моего брата. Последовали новые угрозы: пока я не приеду, кадыровцы будут похищать и удерживать всех, кто со мной связан. Я говорил, что делаю документы для выезда и просил их отпустить брата, говорил, что мой папа инвалид.
– В таких ситуациях люди обычно скрывают произошедшее, опасаясь мести со стороны кадыровцев. Почему вы решились публично рассказать о похищении?
– Я и раньше был на связи с Ибрагимом Янгулбаевым (создатель и один из руководителей движения 1АDAT. – Прим. ред.). Я написал ему, мы договорились об эфире и 7 октября разоблачили похитителей. В разговоре со мной силовики сознались, что похитили моего брата, что они занимаются незаконной деятельностью. Над ним издевались в РОВД, оскорбляли и били. Те люди, которые должны защищать, наоборот, похищают граждан.
В течение двадцати минут после моего интервью 1АDAT силовики отпустили брата со сроком до вечера следующего дня и условием, что я должен записать видеоролик с извинениями перед Кадыровым за критику властей Чечни. Если я этого не сделаю, сказал мне брат, то он не доживет до вечера. Он подозвал к телефону своих детей, сказал, что они могут остаться сиротами, потому что его застрелят. Также брат сообщил, что он должен собрать всех родственников для публичных проклятий и клеветы в мой адрес. Я ждал подобного сюжета на телевидении Грозного, но так и не дождался.
Если кадыровцы такие мужчины, пусть не трогают мою семью, а разбираются со мной напрямую. Никто из моей родни не знал о моей деятельности. Если они хотят разбираться со мной, я готов поехать в любую точку Европы и встретиться с любым человеком, но просто так я им не сдамся. Пусть мои родственники от меня отвернутся, это их право. У них свои взгляды на жизнь. Но я пойду до конца. Это не заставит меня замолчать. Я высказывал свое мнение и буду высказывать.
– Расскажите о себе. Как вы оказались в Европе?
– Моя семья родом из села Дуба-Юрт, я родился в городе Аргун, жил в Чечне до 2016 года. Мне пришлось бежать, потому что я не разделяю взгляды властей. Со стороны сотрудников ленинского РОВД Грозного несколько раз были попытки меня подставить, пытались подкинуть мне наркотики. Потом меня похитили и три месяца держали на базе ОМОНа в Грозном.
Меня похитили по приказу Алихана Цакаева, сейчас он министр МЧС по Чеченской республике. Он лично пытал меня, и есть скриншоты его сообщений мне в инстаграме. Я распечатал их, заверил, отправил адвокату, и она использовала это для подтверждения того, что мне опасно быть в России.
Я прошел пытки и издевательства. Мне сломали ногу, меня били током, резали и топили, на моем теле остались шрамы. В Финляндии врач удивился: как я выжил? И дал мне заключение для миграционной службы, что эти травмы и шрамы могли быть получены только в результате пыток. В 2018 году я получил статус беженца – словами не передать, как тяжело было ждать решения. Каждый день сидишь на иголках, ожидаешь, что тебя депортируют.
– Чем вы занялись после получения статуса?
– В 2017 году, до получения документов, я вел анонимный паблик в инстаграме "Зов Ичкерии", где регулярно подвергал критике политику Рамзана Кадырова, сравнивал власть, которая была в Ичкерии, и нынешнюю. Сравнения получались не в пользу нынешней. Подписчики поддерживали мои выводы, у нас шли оживленные дискуссии.
Папа, мама, брат и сестра мне никогда этого не простят
Конечно, кадыровцам, которые трепетно следят за каждым словом в сети, это не нравилось. Мне и администраторам других похожих групп стали поступать угрозы. Они добились блокировки аккаунта, непрерывно атакуя его ботами. Все угрозы я аккуратно скринил и заверял, чтобы приложить к своему миграционному делу.
Получив статус беженца в Финляндии, я включился в общественную жизнь. Выучил английский и финский языки, поступил в вуз. Страницу в инстаграме не возобновил, но активно читал телеграм-канал 1ADAT. Наблюдал за тем, как власти на моей родине по-прежнему похищают, пытают и убивают людей. Я высказывал свое мнение в чате 1ADAT с разных аккаунтов.
– Вы сказали, что узнали голос звонившего вам Акаева. Откуда он вам известен?
– Над Исламом Акаевым я издевался беспощадно. Мы с Ибрагимом Янгулбаевым однажды придумали "развести" чеченских силовиков – якобы сдали им 15–16 боевиков, я убедил, что знаю, где они прячутся. Записывал все разговоры и собирал компромат на кадыровцев. В разговорах они выдавали намерение совершать бессудные казни, убивать, сажать в тюрьму и подставлять любых людей. Они поверили в мою легенду и сказали, что готовы платить за информацию любые деньги. Я дал им реквизиты счета – если бы они заплатили, я бы перевел средства на счет 1ADAT.
Но платить они не собирались, клялись Аллахом, что дадут наличные. Акаев связал меня с Рустамом Агуевым, начальником Курчалоевского РОВД, который уверял, что он близкий друг и одноклассник Магомеда Даудова (спикер чеченского парламента. – Прим. ред.), что тот одобрил их план по поимке боевиков. Я пытался настаивать на предоплате, но они отказались. Спустя неделю Агуев собрал свой батальон, чтобы поймать мифических боевиков – я их гонял по всему Шалинскому району, давал рандомные адреса: Белгатой, Дуба-Юрт, Шали, Шатой. Так они и катались по всей республике.
Я вспоминаю, и мне очень весело, смех сквозь слезы. Акаев мне звонит, а я ему – езжайте к школе в Новых Атагах и ждите, там должен пройти такой-то человек в красной толстовке по такой-то улице. Можете сразу шмалять по нему, только не выходи из машины. Он мне потом звонит и спрашивает, можно ли выйти в туалет, жалуется, что два дня не кушали. Я говорю: "Все равно сидите ждите, плевать". Я понимал, что люди, которых они пытают, не едят неделями. Это была моя маленькая месть им.
– Какую цель вы преследовали?
– Я просто над ними издевался и думал, что сейчас они тратят время на эту беготню и не пытают людей. Те, кого они пытали, могли отдохнуть. Я надеялся выведать у них информацию о похищенных и собрать на силовиков компромат. Можно сказать, диверсия удалась. Единственное, что пошло не по плану, – они не заплатили. Если бы заплатили, я бы направил эти деньги против них.
Я их разводил две или три недели. Когда они уже вышли на меня и похитили брата, они все еще требовали информацию о боевиках. Я сказал, что ее нет и не было, им это не понравилось, ведь они уже готовились убить террористов и выслужиться перед Кадыровым. Агуев сказал Лорду (кличка спикера Магомеда Даудова. – Прим. ред.), что собирается провести спецоперацию по уничтожению боевиков, потом звонил и жаловался: "Ты выставил меня таким балаболом! Я всем начальникам обещал сделать спецоперацию и ничего не сделал".
Уверен, что половина сотрудников в кадыровской системе сами ненавидят власть
Видимо, тогда кадыровцы подключили сотрудников ФСБ. Они как-то меня вычислили, я не могу понять, как у них получилось. В телеграме у меня были заблокированы входящие звонки, номер был скрыт. Инстаграм я зарегистрировал на случайный электронный адрес. Ума не приложу, как меня стало возможно вычислить.
После случившегося я и в Финляндии не чувствую себя в безопасности. Узнав о похищении родных и получив угрозы, я поставил пустые банки из-под кока-колы возле входной двери, везде выключил свет и приготовился, что если кто-то войдет в мою квартиру, то я это услышу. Сплю я теперь с ножом.
– У вас есть связь сейчас с другими родственниками в Чечне?
– Я боюсь связываться с кем-то – кадыровцы скачали все контакты из телефонов моих родных и могут следить и прослушивать кого угодно. Силовики – дебилы, поверили мне, а могли бы просто со мной не разговаривать.
Папа, мама, брат и сестра мне никогда этого не простят. Думаю, я отчасти виновен в том, что происходит с моими родными. Если бы я не пошел на этот обман, их бы не похитили. Но когда каждый день новые похищения и пытки, хочешь сделать все, что в твоих силах. Если бы я мог еще хуже насолить кадыровцам, я бы это сделал.
На меня сейчас охота идет. В Финляндии много чеченцев и ингушей меня знает в лицо, и почти все из них здесь посмотрели это видео. За последние несколько лет кадыровцев так сильно еще никто не позорил – они ведь в прямом эфире сознались в похищении людей, я их вынудил.
Я уверен, что половина сотрудников, которые работают в этой кадыровской системе, сами ненавидят власть. Их там унижают, принуждают под страхом и угрозами. Я не могу их винить, они как-то вынуждены кормить свою семью. Я диссидент. При путинской и кадыровской власти нас всегда ненавидели, преследовали и будут преследовать.
***
В "Команде против пыток" корреспонденту Кавказ.Реалии подтвердили факт обращения Абдурахманова к ним за помощью.
"Мы можем начать действовать, только если к нам обращаются непосредственные жертвы преступлений, в данном случае это родственники Абдурахманова. Он дал телефон своей матери, я позвонила, но, когда она услышала, что я из "Команды против пыток", бросила трубку и больше не отвечала на звонки. Поэтому мы не можем даже начать первичные действия по проверке", – сообщила руководитель северокавказского филиала Команды Екатерина Ванслова.
- Два года назад был создан анонимный телеграм-канал 1ADAT – сейчас это одно из крупнейших оппозиционных движений в Чечне: по данным на 27 октября, на канал подписано более 80 тысяч человек. Его авторы публикуют новости о нарушениях прав человека в республике и коррупции среди местных чиновников, а также дают возможность высказаться жителям на условиях анонимности. 1ADAT нередко вызывал ярость главы Чечни Рамзана Кадырова, который однажды открыто заявил, что причастные к нему люди окажутся "либо в тюрьме, либо под землей". Ранее создатель движения Ибрагим Янгулбаев рассказал Кавказ.Реалии, как построена работа 1ADAT.
- Вечером 20 января сотрудники МВД Чечни ворвались в квартиру Янгулбаевых в Нижнем Новгороде и насильно вывезли мать Ибрагима Янгулбаева Зарему Мусаеву на допрос в качестве свидетеля в Грозный. Сначала ей назначили 15 суток административного ареста по обвинению в оскорблении полицейского, а затем возбудили против нее уголовное дело – якобы Мусаева набросилась на составлявшего протокол участкового. Рамзан Кадыров не скрывает истинных причин задержания Мусаевой – по его словам, семейство Янгулбаевых связано с оппозиционным телеграм-каналом 1ADAT.
- В Чеченской республике в июле за один месяц были похищены 17 человек. По данным правозащитников, в реальности эта цифра может быть больше. В частности, приведены имена некоторых похищенных: это Адам Мачукаев, Азамат Чекиев, Исропил Амриев, Беслан Хаяури, Ризван Дадаев и Магомед Сукишев.
Кавказ.Реалии в Телеграме Читать 
Приложение Кавказ.Реалии для вашего смартфона Установить