Original Material
Агент влияния Додик
Итоги выборов в Республике Сербской можно расценивать как удачу для Кремля
На выборах в Республике Сербской победил Милорад Додик. Победил со скандалом — его обвинили в краже голосов избирателей. Он позиционирует себя как агент влияния Москвы и занимает однозначно пророссийскую позицию. Лоскутное одеяло государства Босния и Герцеговина вновь будут пробовать на разрыв.
Для западного мира первой половины 90-х годов Сараево стало символом страдания. Город был в оперативном окружении военных сил Республики Сербской, которые в своем распоряжении имели недостаточно солдат, чтобы взять город штурмом, но регулярно обстреливали его из артиллерийских установок и даже снайперским огнем. До этой бессмысленной войны в Сараево проходили зимние Олимпийские игры, город был центром югославской рок-сцены, в нем проживали люди разных конфессий и наций.
С 1945 по 1992 год Босния считалась маленькой Югославией, потому что там мирно сосуществовали сербы (южнославянский народ с православным наследием), хорваты (южнославянский народ с католическим наследием) и босняки (южнославянский народ с мусульманским наследием). Эти народы говорили на одном языке, который тогда назывался сербско-хорватским (или хорватско-сербским). Разумеется, эти три народа и сегодня говорят на одном языке (в лингвистическом смысле), но политически он разделен на три языка — сербский, хорватский и боснийский. Эти искусственные языковые разделения свидетельствуют о глубоком политическом разрыве, а также о разрыве идентичности.
Гражданская война в Боснии была самой кровавой в Европе со времен Второй мировой войны: около 110 тысяч людей было убито (данные Гаагского трибунала), более 2 миллионов людей стали беженцами
(почти половина населения Боснии и Герцеговины). Более точные цифры (сараевский Research and Documentation Center) говорят о 97,207 убитых: 65% из них были босняки, 25% — сербы и 8% — хорваты. Были совершены массовые военные преступления, проводились этнические чистки.
План руководства Республики Сербской был таков: создать два коридора, чтобы физически соединить западные и южные области Боснии и Герцеговины, где компактно проживали сербы, — одна из них располагалась параллельно с рекой Дриной, которая отделяет Сербию от Боснии (тут были босняцкие поселения), другая — проходила параллельно с рекой Савой, которая отделяет Боснию от Хорватии (тут были хорватские поселения). Используя преимущество в военной силе (оружие и офицерский состав армии Республики Сербской обеспечил официальный Белград еще до начала конфликта), армия Республики Сербской сумела провести этническую чистку вдоль этих двух рек, оставались лишь босняцкие анклавы, одним из которых оказалась печально известная Сребреница.
Пока солдаты армии Республики Сербской осуществляли этнические чистки ради получения единой территории, обычные сербские граждане из боснийских муниципалитетов, которые не контролировала армия Республики Сербской, были вынуждены бежать на территорию, находившуюся под контролем армии РС.
Конфликты между босняцкой армией и военными подразделениями боснийских хорватов также имели место.
Этот экскурс в историю гражданской войну был нужен, чтобы понять, как до сих пор глубоко разделено общество в Боснии. Политическая система Боснии и Герцеговины — продукт мирного соглашения, подписанного в американском городе Дейтон. Конституция БиГ напрямую и неразрывно связана с мирным договором.
Система Боснии базируется на этнической разделенности, оставшейся после гражданской войны, отголосках посткоммунистической националистической истерии ранних 90-х годов и памяти о поддержке войны со стороны официального Белграда и Загреба (хорватская сторона согласилась на перемирие с босняцкой в 1993 году, а против Сербии были введены международные санкции, потому что она не перестала поддерживать Республику Сербскую). В итоге
Босния и Герцеговина осталась замороженной в постконфликтном состоянии, она разделена между Республикой Сербской и босняцко-хорватской частью (внутри которой тоже кипит этническое противостояние).
Политические силы в Сербии и Хорватии находятся под влиянием боснийского узла противоречий, который все время подпитывает национализм в Белграде и Загребе (даже само Дейтонское соглашение подписали президенты Сербии и Хорватии, а не представители боснийских сербов и хорватов). Внутри самой Боснии уже десятилетиями доминируют партии с этнонационалистической идеологией (СНСД Милорада Додика в Республике Сербской, ХДЗ в хорватской части босняцко-мусульманской федерации и СДА в босняцкой части босняцко-мусульманской федерации).
Босния не функционирует как единое государство, потому что она пропитана страхом. Босняки боятся сербского и хорватского сепаратизма, который обречет их на жизнь в территориально небольшом и экономически неустойчивом анклаве, а сербы и хорваты находятся в страхе перед централизацией самого государства, так как босняки превышают их по численности (по последней переписи 2013 года — босняков 50,12%, сербов 30,83%, а хорватов 15,43%). Эти страхи объясняют поведение большой части электората в Боснии, который отдает предпочтение этнонационалистическим партиям.
Теоретически есть два способа решения проблемы дисфункциональности БиГ: централизация или победа гражданских либеральных партий во всех частях страны. Распад государства не обсуждается по понятным причинам: Дейтонский договор не предусматривает процесс сецессии ни одной из составляющих БиГ; если начать менять границы на Балканах, это приведет к хаотичной ситуации, в которой любая этническая группа, компактно проживающая в каком-либо государстве, будет добиваться независимости или присоединения к соседнему государству.
Представим ситуацию, при которой сербы из БиГ отделяются — а что тогда делать с 200 тысячами босняков в Сербии, которые компактно проживают на юго-западе страны (исторический регион Санджак)?
Сценарий централизации тяжело осуществим на практике, потому что он также идет вразрез с Дейтонским соглашением и вызвал бы большое сопротивление со стороны боснийских сербов, а также боснийских хорватов. Высокий представитель*, у которого есть широкие полномочия, может попытаться изменить структуру самой политической системы, но это нелегитимно и недемократично. Актуальный высокий представитель Кристиан Шмидт не готов ломать всю государственную систему, но демонстрирует готовность внести точечные изменения, особенно в электоральной сфере, чтобы обеспечить функциональность самых важных государственных институтов.
Единственный осуществимый сценарий реформы БиГ — это транзит самого электората от этнонационалистической парадигмы к гражданско-либеральной. Процесс уже запущен: босняцкие и хорватские представители являются лидерами умеренных гражданских партий, но в сербской части БиГ продолжает доминировать Милорад Додик.
Додик уже открыто позиционирует себя как агента влияния Путина в балканском регионе и подключился к геополитической схватке, которая в данный момент сотрясает Европу.
В этом он во многом превзошел президента Сербии Вучича, который всячески старается не вступать в конфликт с США, ЕС и НАТО. Додик занимает главные функции в Республике Сербской с 2006 года. Его режим часто связывают с неограниченной коррупцией. В свете этого становится понятно, что для него нет возможности просто уступить власть какой-либо другой партии: страх судебного преследования для него вполне реален.
В последние пару недель в административном центре Республики Сербской Баня-Луке идут протесты сербских оппозиционных партий против Милорада Додика. Партии, которые организуют митинги — Сербская демократическая партия, Партия демократического прогресса и Движение за справедливость и порядок, — обвиняют Додика в краже выборов президента Республики Сербской (на тех же выборах 2 октября победили умеренные представители босняков и хорватов в других частях БиГ). В ночь со 2 на 3 октября оппозиционный кандидат Елена Тривич имела значительное превосходство по количеству голосов, а на следующее утро результаты кардинально изменились в пользу Милорада Додика.
Центральная избирательная комиссия находится в Сараево — это центральный институт БиГ вне влияния Додика. ЦИК БиГ только 22 октября закончила проверку заявленных нарушений на избирательных участках в Республике Сербской и объявила Додика победителем президентских выборов в РС. Додик в свою очередь обвинил Сараево и Запад в попытке отстранить его от власти незаконным путем и организовал контрмитинг в Баня-Луке (контрмитинг — испробованный инструмент борьбы за сохранение власти многих восточноевропейских диктаторов, к примеру, Януковича, Лукашенко, Милошевича). В скобках заметим, что на митинге Додика выступил с речью режиссер Эмир Кустурица.
Ожидания, что ЦИК БиГ постановит региональной избирательной комиссии Республики Сербской хотя бы на определенных участках повторить президентские выборы, не оправдались. Поскольку этот сценарий не сбылся, политическое противостояние власти и оппозиции в Баня-Луке вряд ли достигнет точки кипения, и новая «бархатная» революция в Восточной Европе почти полностью исключена.
А Додик объявил, что его партия предложит в парламенте РС закон, согласно которому органы Республики Сербской решали бы вопросы избирательного процесса, и добавил, что он не поддерживает введение санкций против России, и предложил проведение референдума по этому вопросу.
Додик крепко связал свою лодку с кораблем Владимира Путина и пытается прикрыть все свои ошибки бытовым русофильством.
Своим вмешательством в конфликт Путина с Западом он ставит под угрозу не только самого себя (что является его личной проблемой), но и Республику Сербскую, только лишь из-за собственных корыстных интересов.