Sowing the wind ...

How do the President of the Russian Federation at the Valdai club and military-political reality relate?

On the air, the journalist, the observer of Novaya Gazeta, the host of the Utuub channel of Latynina TV, Julia Latynina .

Video version of the program

Mikhail Sokolov: How does the speech of the President of Russia relate at the annual meeting of the Valdai club and military-political reality? Visiting us Julia Latynina, journalist, writer, author of the Utuub channel "Latyninat".

Let's start with the news of this evening. Sergei Shoigu reported to Vladimir Putin about the completion of the mobilization of Russian reserves.

Your browser does not support HTML5

Shoigu completed mobilization

In your opinion, is it possible to believe, firstly, the numbers that the Minister of Defense leads-300 thousand put under the gun? Because there were various calculations, which show that the swing was clearly more.

Julia Latynina: Calculations are difficult to comment. 300 thousand, plus or minus in one direction or another. The main thing is completely different, that judging by what is happening at the front, in principle, one cannot imagine that this mobilization ends, because, as I understand it, what is happening is an endless meat grinder at the front, during which the mobilized are fundamentally used. If I understand correctly, what the people who have attitude to this explain to me, what the Svatan Roman explains to me, one of the best military experts, the following is the following: there is an extremely fast rotation of the units, which was previously slow. Accordingly, people who are calling for, why they quickly find themselves at the front, because there is exactly such an idea, because Surovikin has a mandate for a defensive war. They know that Ukrainians do not come if there is someone on the defense line. Ukrainians come either when a cascade collapse occurs on the defense line, everyone ran away, or when they dragged all in this place. Accordingly, it occurred to someone that it was possible to build a live change until the Ukrainians get it, they will not advance. It is this alive that he is built.

There is, for example, a battalion or, say, a company, in it there are a certain number of old, already inhabited fighters. Say, a company of 100 people gave them 90 people who are new and untrained, they were thrown out on the platoon points in front of the company-box points, they were grinded there all. The company-box points, the experienced 10 people again retreated to reorganize and did it extremely quickly. This continues during the ongoing Ukrainian offensive, because Ukrainians are slowly advancing, grinding. Accordingly, they can no longer bypass the line of fortification, as they did before on the Kharkov Front, because the line of strengthening is really everywhere. In principle, this method of existence is somewhat costly, I would say, from the point of view of human resources, this method of defense implies the war for exhaustion, but only for one side - for the Russian one.

This is a fundamental war on exhaustion. Putin failed to destroy the Ukrainian people, he destroys the Russian people. Accordingly, 100, 200, 300, 400, 500 thousand people are few for such a war. Because the more it will die, the more it will be called. It is impossible to finish mobilization in a situation where the war looks like this. And all this is said so that people soften. They lie all the time.

Mikhail Sokolov: Apparently, the autumn call from November 1 will play a role, so the military registration and enlistment office will need to deal with them.

Julia Latynina: An important thing that you reminded me, which I did not say. The fact is that, firstly, the Russian military registration and enlistment offices are arranged so that they cannot take two types of cannon meat at the same time in one gate. They broke under the first batch. Therefore, the words of Shoigu must be translated as follows: we are now temporarily finishing the reception of one type of future corpses, because we cannot immediately cope with the processing of human ones into corpses in two streams, so we have a second window.

Mikhail Sokolov: That is, the obvious effect of the mobilization that we saw is not an strengthening of the army, but the strengthening of the economies of some countries where some of the people who left mobilization drove away. At least such forecasts are available.

Julia Latynina: The army really intensifies. If there were no mobilization, now the Russian units, apparently, would not have been not only in Kherson, but, most likely, in the same Zaporozhye, where the front was very exposed. Therefore, Putin achieved his goal. Another thing is that he achieved it completely, I do not know how deliberate, but the “Operandi Modus” is like this, it seems to me that it does not have parallels in history, because it turns out that Ukraine is the 21st century, and Russia is really waging the war of the middle of the twentieth century at least. There was such a battle at the end of the 19th century, when the Zulus and the Azsegai defeated the British, they rushed to the British, until the rifle charges ended, which happened next - it is clear. In this case, Putin understands that the gun charges, that is, the Haimersov charges, will not end. Putin simply draws up for several months, and maybe thinks to a greater, inevitable defeat of the Russian troops, because he thinks that he will have time to conclude a truce during this time, to have time to win at the front of the gas war, which he wages, will have time to haste someone with his nuclear bluff. While he hopes for these and other things, he spends Russian lives, simply because he has nothing else left.

Mikhail Sokolov: Let’s now talk about this speech on the Valdai club, which consisted of dozens of very familiar anti -Western phrases, offenses: the West is blinded by neocolonial discourse, perceives everything that comes from Russia as the Kremlin’s hand, wants to act without rules. Plus threats sowing the wind. Did you manage to filter out of this stormy, emotional place of stream, the most important thing where there are some sayings about the strategy of the Russian ruler?

Julia Latynina: You know, I think that the most important thing in this thing is Putin’s emotional state that she shows. Firstly, the theme of Satanism, as well as drones that produce infected biologically modified mosquitoes, remained undisclosed. True, he was revealed by the non -enzyme. The main, of course, the question of listening to this speech is that they smoke there in the Kremlin. After they included Cocaine carrier in the Public Council, apparently this question can be answered. The most interesting thing in this thing is not the exemplary set of chauvinistic delirium that is issued in it, but that Putin is in an extremely depressed state of mind, and just before us the decay of personality. Apparently, the next speech will begin with the words: well, bitch?

Mikhail Sokolov: He predicts the most dangerous decade after the Patriotic War. Speaks quite calmly about all sorts of nuclear affairs, about the war. For example, such a passage.

Your browser does not support HTML5

Putin on the use of nuclear weapons

Mikhail Sokolov: How did you understand this performance by Putin on nuclear topics? He here takes on personal responsibility for these calls by Shoigu, who, in my opinion, has already spoke about the allegedly preparing provocation of Ukraine, about the "dirty bomb" and so on. All this together increases the danger of some incidents related to nuclear weapons, or are they playing such a game, have this bomb a new card? They took out, played, now they will remove it for now?

Julia Latynina: I think that these specifically calls and these specifically spikes reduce nuclear danger. Because I have no doubt that Putin is able to use nuclear weapons if he assumes that he has no other options. We see that so far in this meat grinder, which he started at the front, he has other options. It looked like Shoigu calls everyone and says: can we throw a nuclear bomb into Ukraine? He was answered together: it is impossible. Well, they were washed. I especially really liked the nuclear tests that they conducted. As far as I understand, these were not nuclear trials - it was simply launched all sorts of missiles like “Sineva” and “Yars”. Because, firstly, part of these missiles launched from the Tu-95 bomber. To scare someone with a nuclear rocket launched from a strategic bomber is like scaring a bombard, which at one time took Constantinople and destroyed its walls. Because strategic bombers should be in one place with a tsar-gun on whether nuclear weapons can be used. Answer: In the age of satellites - no. The most important thing is another, pay attention to the fact that Putin in 2018 waved all sorts of “Poseidons”, “Petrels”, even “Sarmatians”. No "Poseidon", no "Petrel", no even "Sarmat" was launched, since they do not really exist, with the exception of "Sarmat", prototypes exist, but it has not yet been put on combat duty, only once, if I am not mistaken, has been tested.

Mikhail Sokolov: There is a good question of US President Joe Biden: if Putin is not going to use nuclear weapons, why does he continue to talk about it? This approach is dangerous. Maybe, of course, to finish everything, to leave Ukraine. Do you have an answer for Biden to his publicly asked question?

Julia Latynina: I do not remember that the Americans warned of the use of nuclear weapons in front of Hiroshima and Nagasaki. In general, I do not remember that someone warned of the use of some weapon that should be put to his knees before he applies it. So in this sense, sit down here either on a Christmas tree, or eat a cake. Either you use nuclear weapons, or you threaten this. As I said, as Putin shouts “wolves, wolves, wolves”, he’s screaming for the eighth month, somehow he believes less and less in wolves. He already looks a little sorry for his bluff. Because the main people who are addressed is addressed to Ukraine have already told him 30 times: you want, well, use, in the end. What fell upon Mariupol is much worse than a tactical nuclear bomb.

Mikhail Sokolov: I would not interpret this way, but this is your view of the situation. Putin speaks about the war with Ukraine, answering questions in this communication with the people of the Valdai club, for example, that, unlike the West, we do not climb into a strange yard. This is just at a time when the army of Russia is fighting for 8 months in Ukraine with might and main.

Julia Latynina: We do not climb into someone else's yard, Putin says, arranging filtration camps in Kherson. This perfectly characterizes his speech.

Mikhail Sokolov: The picture of the world is also interesting, Putin showed how he sees the state of the same Ukraine, for example.

Your browser does not support HTML5

Putin about the Nazis in Ukraine

Mikhail Sokolov: How do you explain such a picture of the world or such a picture of the life of Ukraine that Vladimir Putin gives out? He receives these messages in some reports, believes them and broadcasts to the public, or is he openly engaged in such a special propaganda, will we call this so?

Julia Latynina: In English, there is a good saying that is existing among drug dealers: never wake up your own drug that you are selling. It seems to me that Putin greatly violates this wise judgment. Everything is quite commonplace here, what can I say, besides the fact that this is a classic case, which is more likely to a psychiatrist, that a person ascribes to his opponent exactly what he does himself. When his manual propagandists offer to heat the children, "we will destroy everyone, we will kill everyone." What are the signs of Putin's signs? The letter Z, the falling half of the swastika? To be honest, I have not seen something of torch marches with swastikas in Kyiv lately, however, I saw a parade of Russian technology there and there really was a Bukov Z. Could Putin mean this?

Mikhail Sokolov: That is your impression that the ordered propaganda simply affects those who ordered it, do they begin to live in this world of illusions? If they live in this world of illusions, what threatens the rest?

Julia Latynina: This is the difference between a madman and a dictator that a madman lives in his own world, does not cause any problems except the staff of a psychiatric clinic. And if the head of a psychiatric clinic is crazy, especially the head of the country, then in this nightmare we are forced to live everything. Accordingly, a fairly large number of people, of course, shares this induced psychosis.

Mikhail Sokolov: Against the backdrop of Russian attacks on the Ukrainian infrastructure of missiles, Putin at this meeting decided again to declare that the Russian and Ukrainian people are united, that Ukraine is an artificial state, and then, that Russia is supposedly ready for negotiations with Ukraine.

Your browser does not support HTML5

Putin about peace negotiations

Mikhail Sokolov: How do you explain why Vladimir Putin, who apparently believes that he was doing well, publicly said about this again that we don’t regret any problems, so stubbornly hint, insist that peace negotiations are needed, that it is not he who is to blame, that the overseas owners, as he imagines this, the world's backstage should give some kind of position to change their position? What's happened?

Julia Latynina: And Hitler in 1944 also really wanted peaceful negotiations, when he could not agree, especially with the Americans and the British, he always explained this by the machinations of world Zionism, who from his point of view unleashed the Second World War. Because Hitler always claimed that he was defending. True, he did not claim that the Poles and Germans were one people, before that he had not thought of. But on the other hand, you agree, it also looks somehow strange, if Ukrainians and Russians are one people, then why does Putin destroy his own people, since he is alone? Why does he destroy someone else's people-this is also actually somehow by the standards of the 21st century not very decent. But if you follow his own logic and look at what was happening in Buch, look at these filtration camps, then this is somehow completely strange.

Mikhail Sokolov: That is, these signals are primarily connected, in your opinion, with the position in which the army is located, which is defeated or, at least, cannot win on the battlefield?

Julia Latynina: Putin, although he is in the Astral, nevertheless, even some objective facts reach this astral, for example, the fact that Kiev is not taken, Odessa is not taken, Nikolaev is not taken, and so on, the chances of winning Ukraine and conduct, as Putin expressed, denazification is equal to zero. Accordingly, he actually understands that he is a lid, and the lid is not in Ukraine, but his lid is among his own hungry pack. Because he still has an animal flair to preserve his own power, his own power clearly bursts at the seams. Now this is still expressed only in the fact that those officials who previously believed that Putin is an objective given that should be considered, it is impossible to even think about what will happen when Putin leaves. Now, of course, in the Kremlin, everything is small to great, including his closest friends, or they think how good it would be to die, or discuss it at least with themselves, and some, like Kadyrov or Prigozhin, openly declare their growing political ambitions.

Mikhail Sokolov: This is Kadyrov and Prigozhin, there are two of them, they play a very specific role, they express ambitions in relation to individual generals, with whom they cannot agree on something. How serious is this factor? Still, these are some local bursts, let's say. The misunderstanding between different fractions in one direction of the current "party of war".

Julia Latynina: No, this is a very serious factor. Because we recently saw Prigozhin, who denied that he had some kind of attitude to the Wagner, and now we see Prigozhin, who openly rolls a barrel to the Ministry of Defense. This is a completely different level of political ambitions. We see a person who travels to the zones, says there: I have tanks, I have artillery. By the way, I will draw your attention that it is no coincidence that the two most vivid figures that brightly declare their ambitions are owners of private armies. This also applies to Prigozhin, this applies to Kadyrov. Once again I repeat, of course, now Priguzhin, while his game is to devour Shoigu, I'm not talking about some kind of lapin-this is completely ridiculous. But it is clear that such figures in the process of food are strengthened and grow.

Mikhail Sokolov: In this communication that took place at the Valdai club, Putin was indignant at the death of General Suleimani. There is what is called a projection when Putin ascribes to the West some practices that he uses himself, in this case, one of those who was engaged in terrorist actions was destroyed. In your opinion, Vladimir Putin, when this figure surfaced from him, he projected everything on himself and thought that this could happen to him? Is he afraid to repeat the fate of this general?

Julia Latynina: I think when he remembered Suleimani - it was just the most lively moment in this speech, he gave out all his hidden fears, of course. This is not to say that in this case he attributed to someone, because Suleimani really slammed by order of Donald Trump, slammed the case. Of course, Putin is trying on it.

Mikhail Sokolov: War is a war, anything can happen. If we talk about another thesis that was broadcast, obviously the Russian public did not cause the Russian public, about the economic situation. It turns out that "all difficulties are overcome, the peak of problems in the Russian economy will pass," said Putin. In fact, what is happening? Конечно, нет того кризиса, который, казалось, будет из-за санкций, но с другой стороны нельзя сказать, что процветание приходит в Россию с каждым днем.

Юлия Латынина: Я бы не преувеличивала экономические трудности, которые стоят перед путинским режимом, по одной очень простой причине, что, во-первых, обратим внимание, довольно широко открыл все шлюзы, соответственно, все люди, которые являются активной частью населения, просто будут уезжать. Это такая новая манера тоталитарных режимов, которая отличает их от режимов прошлого. Потому что Советский Союз все это копил в себе, потому что он пытался строить высокотехнологичную экономику. А поскольку Путин хочет строить экономику бронзового века, то, соответственно, люди, чья квалификация превышает уровень квалификации рабочих этой экономики, ему просто не нужно. Второе, на что я хочу обратить внимание, что на самом деле, чем хуже будет российская экономика, тем, как ни странно, прочнее будет режим Путина, потому что та базовая нищета, которую он строит, она и дает тех людей, которые живут на государственные подачки, получают три с половиной копейки, чтобы как-то самоутвердиться, чтобы иметь какую-то компенсацию, думают о том, что мы попадем в рай или, условно говоря, в Европе живут еще хуже. Путин же там сказал, чтобы европейцы требовали повышения зарплаты. Это было, конечно, совершенно замечательно. Та структура общества, которую Путин строит в России, она становится, наоборот, более лояльной Путину по мере того, как экономическое положение становится все хуже. Да, будут люди лечиться дубовой корой, но верить Владимиру Владимировичу, потому что все, кто не верит ему, не хотят лечиться дубовой корой, просто покинут пределы России.

Михаил Соколов: Еще несколько слов по поводу союзников режима. Было заметно, кто был в зале, разные представители третьего мира активно себя проявляли. Разыгрывал ли Владимир Путин антиколониальную карту, такая каша из Солженицына в смеси с Фиделем Кастро?

Юлия Латынина: Я не знаю, при чем здесь Солженицын. Чтобы разыгрывать антиколониальную карту, надо быть леваком и коммунистом. Советский Союз разыгрывал антиколониальную карту. Как в известном анекдоте, этот суп уже съели. Даже если Путин будет его есть, то выглядеть это будет не очень аппетитно. Хорошо, какую антиколониальную карту он может разыгрывать? Советский Союз снабжал третьи страны не только оружием, он снабжал их страшной идеологией. Идеология заключалась в том, что сейчас свергнем проклятых колонизаторов, будем строить коммунизм. В каком-нибудь Зимбабве, что может предложить – строить "русский мир", стать русскими? У него, к сожалению, так же, как уголовные дела, которые он стряпает внутри России, являются неконкурентоспособными за рубежом, таки его идеология является не очень конкурентоспособной за рубежом. Собственно, это одна из причин, по которой в нынешнем глобальном мире от нацизма и фашизма отказались, потому что болеть в современном мире нацизмом – это немножко как педикулезом болеть, есть болезни другие. Развитый мир тоже страдает разными идеологическими болезнями, борются с глобальным потеплением, сексизмом, еще какой-то фигней. Нацизм, религиозный фанатизм – это все болезни, остались своеобразные болезни, которые существуют только в третьем мире. Как полиомиелит сейчас существует только в Пакистане и где-то еще, в Нигерии, потому что там рассказывают, что если прививать против полиомиелита, то это делают неверные затем, чтобы вызвать у мусульман бесплодие. Есть такие вещи вроде слоновьей болезни, какие-то личинки у тебя заводятся в коже, в животе, в волосах – это болезни третьего мира. Болезнью третьего мира болеет Путин и заразил всю Россию.

Михаил Соколов: Он-то защищает многополярный мир. Не знаю, существует этот многополярный мир, скорее все-таки он двуполярный. Ощущение такое, что Путин как-то разочарован партнерством с Китаем, сказал, что и председателя Си Цзиньпина не предупреждал о спецоперации. Мне показалось, что несколько было таких пробросов, что очень хочется сближения с Индией. У вас какое впечатление о российско-китайских и вообще российско-азиатских связях после 20-го съезда компартии Китая?

Юлия Латынина: Ему хочется сближения не только с Индией. Я думаю, ему сейчас хочется сближения с Америкой, со многими другими. Съесть-то он съест, да кто ж ему даст. С какой стати демократическая Индия будет сближаться с человеком, который абсолютно приговорен в историческом смысле, который ничего не может дать Индии, кроме некоторого количества сырья? Но, как мы знаем, зависеть от Путина в поставках сырья, как знает об этом Европа, несколько опасно, лучше брать в другом месте, а то иначе чего-то такое выйдет. Что касается Китая, то я понимаю, почему Путин разочарован. Потому что, в отличие от мелкого бандита Путина, мелкого урки Путина, Си Цзиньпин является действительно крупной исторической фигурой, на мой взгляд, абсолютно демонической исторической фигурой. Мы еще посмотрим, во сколько он обойдется Китаю, мы еще посмотрим, во сколько он обойдется всему миру. Он, конечно, обойдется гораздо дороже Путина. У меня вообще есть теория, что одна из причин, по которой Запад и особенно Соединенные Штаты решили расправиться с Путиным до конца, это чтобы показать более серьезным потенциальным военным преступникам, я имею в виду Реджепа Эрдогана и особенно Си Цзиньпина, что попытки пересмотреть современный мир, где некоторые вопросы не решаются силой, эти попытки не окупаются. Потому что, если, конечно, Си Цзиньпин решит для того, чтобы отвлечь внимание китайского народа от каких-то экономических сложностей, взять силой Тайвань, то это будет гораздо более сложная проблема, чем Путин в Украине, для всего мира и особенно для Соединенных Штатов. Помните известную историю про мальчика для битья, которую рассказал Марк Твен, когда английского принца надо было выпороть, то пороли не наследного принца, а пороли специального мальчика для битья, который имелся при дворе. Сейчас Путин выступает в роли такого мальчика для битья для Си Цзиньпина. Си Цзиньпин в свою очередь после того, как Путин начал воевать в Украине, оказался в абсолютно выигрышной позиции. Потому что если бы Путин преуспел в Украине, то, соответственно, это бы развязало руки Си Цзиньпину для Тайваня. Поскольку Путин не преуспел в Украине, то Си Цзиньпин может продать американцам Путина, что он и делает, соответственно, за это получить некоторые послабления: вот мы вместе с Америкой на стороне добра против этого сумасшедшего диктатора. Поскольку китайцы гораздо лучше умеют играть в стратегическую игру, чем Путин, который реально живет в альтернативной реальности, какая уж тут стратегия, то такая нехорошая история произошла. Путин думал, что Китай возьмет его в качестве, если не стратегического младшего партнера, то сырьевого придатка, а оказалось, что Путин был для Китая разменной монетой, что сообразил бы абсолютно любой человек, который взглянул бы на ситуацию объективно. Если бы Путин умел глядеть на ситуацию объективно, то, наверное, он не начал бы войну с Украиной.

Михаил Соколов: А что значит ваша фраза "расправиться до конца"? To what end? До освобождения территории Украины от российских сил или что-то еще?

Юлия Латынина: Я надеюсь, что американцы считают, что украинцы смогут сами полностью освободить свою территорию с тем оружием, которое они им поставляют. Другое дело, что, судя по всему, они не хотят это делать очень быстро, и это очень дорого стоит Украине. Американцы предпочитают рубить кошке хвост по частям, предполагая, что в такой ситуации Путин, скорее всего, не применит ядерное оружие. Я себе их стратегию представляю так. Мне она кажется несколько перестраховочной, несколько людоедской по отношению к Украине, возможно, несколько недооценивающей степень, с которой Путин внутри России может держаться за власть и степень вообще параноидальности режима. Но в любом случае я не сомневаюсь, к сожалению, здесь мы будем гадать на кофейной гуще, поскольку ясно, что с Путиным не произойдет то же самое, что с Гитлером, то есть американские танки и украинские танки не въедут на Красную площадь – это абсолютно исключено. Поэтому когда губернаторы в Белгороде строят какие-то танковые надолбы, это очень смешно, потому что это как раз в стиле новой российской паранойи, в стиле пиара – мы тут защитили матушку Россию от украинского вторжения. Во-первых, не будет украинского вторжения на территорию Белгорода танкового, во-вторых, как мы знаем, у Украины нет танков, не дают ей американцы танков, что, кстати, тоже плохо. Поэтому, конечно, я боюсь, что мы не знаем, каков будет эндшпиль, будет он заключаться в том, что Украина победит и Путин падет, или будет просто заключаться в том, что Украина победит, а режим закапсулируется, превратится в черный ящик и черную дыру, из которой уже ничего не будет вырываться. В любом случае и тот, и другой исход с точки зрения внешней политики будет наглядной демонстрацией для Китая и для Турции, что таким путем следовать нельзя.

Михаил Соколов: Если говорить о конкретной ситуации, например, британские эксперты посмотрели, что происходит на фронте. Давайте короткий анализ посмотрим.

Your browser does not support HTML5

Россию готовиться к обороне

Михаил Соколов: Я не уверен, что какие-то отступательные действия планируются. Тем не менее под оборонительной тактикой мы видим достаточно регулярные ракетные удары, удары дронами по объектам инфраструктуры Украины. Есть ли какой-то план ответных действий у Запада, у Украины на эту тактику закрепления России на занятых ею территориях и разрушительных действиях в преддверии зимы?

Юлия Латынина: Собственно, с чего я начинала наш диалог, что у Суровикина есть мандат на переход к оборонительной войне. О том, как строится эта оборонительная война, я, собственно, описывала, что именно в оборонительной войне можно использовать мобилизованных, просто их невозможно использовать в наступлении, их можно посадить в окопы, дать им в руки автоматы. Кстати говоря, особенно хорошо их можно использовать в городских боях. Опять же я сошлюсь на Романа Свитана, который предсказывает, что мобилизованные будут переодеты, их уже переодевают в Херсоне в гражданскую, говорят, что это представители теробороны, скорее всего Суровикин будет из Херсона пытаться устраивать второй Мариуполь в том смысле, что будут бегать эти псевдопредставители теробороны, пытаться расстрелять силы специальной операции, а в это время город будут гвоздить, естественно, обе стороны будут обвинять в этом друг друга. Понятно, что в такой ситуации спокойно можно будет сносить России весь город с лица земли со словами "это делают украинцы". О том, как именно происходит использование мобилизованных – это бесконечное перемалывание и доукомплектация рот и батальонов, именно, чтобы послать их на передовую, там их перемалывали "Хаймерсы".

Плюс фронт, который Путин применяет для того, чтобы заткнуть, пока не договорится в другом месте. Соответственно, Путин пытается открыть военные действия на каких-то других фронтах, прежде всего это разрушение инфраструктуры, второй фронт тоже очень комичный – газовый. Он пытается заморозить Европу и всерьез думает, что у него это получится. Но, чтобы понимать, что у него это не получится, я, во-первых, напоминаю, что цены на газ в результате действий Путина сейчас упали, в некоторые моменты были чуть ли не отрицательные значения, потому что были проблемы, связанные с фьючерсами, столько навезли газа, что оказалось, что люди покупали по большой цене, теперь, соответственно, газ стоит гораздо дешевле.

Михаил Крутихин, которого я очень уважаю, который один из лучших нефтегазовых аналитиков наших, приводит еще более вопиющий пример, когда в прошлом году Путин тоже вел газовую войну против Европы, тогда "Газпром" тоже сокращал поставки газа, чтобы вынудить Европу отказаться от "зеленой" энергетики, которая, как казалось Путину, тоже какая-то сатанинская вещь, которая бьется непосредственно, чтобы умалить величие Russia.

Я, кстати, сразу хочу сказать, что я считаю "зеленую" энергетику абсолютной глупостью, но единственным плюсом, грандиозным плюсом "зеленой" энергетики я как раз считаю то, что она позволит уменьшить влиятельность петрократии. Потому что петрократия – это очень страшное государственное образование, возможно, ради их ликвидации действительно следует помучаться даже с этой глупостью под названием "зеленая" энергетика. Путин в прошлом году не преуспел, в этом году он не преуспеет тоже. Из ядерного блефа, из ракетного шантажа, из газовой войны, из какого-то бесконечного пиара на тему того, что мы сейчас выиграем, боремся против сатанизма, он пытается построить этот карточный домик, который, тем не менее, рухнет.

Михаил Соколов: Увидим ли мы реальный обратный эффект ракетных ударов того же Путина по Украине, например, увеличение поставок оборонных из Европы, из Америки оружия Украине? Это началось или все продолжается в том же медленном темпе?

Юлия Латынина: Во-первых, ровно об этом я через час с небольшим собираюсь спрашивать на своем канале Михаила Подоляка. Я думаю, что он ответит гораздо лучше меня. Насколько я понимаю, происходят две вещи. Во-первых, американцы собираются, возможно, передавать Украине "Хоуки" – это то, что было перед "Патриотами", "Хоуков" в Европе 40 тысяч, в мире всего 40 тысяч, их собирались списывать. Мы видим, что вообще американцы в этой войне действуют так, что то предыдущее поколение американского оружия, которое устарело где-то в 1990-х годах, которое было призвано бороться с советской техникой, которая существовала в 1980–90-х годах, оно оказывается очень хорошим для борьбы с нынешним путинским вооружением, которое не отличается от этой советской техники 1990-х годов. В частности, "Хармы" – это тоже очень старые ракеты, сейчас "Хармы" летают по всей Украине. Сейчас, опять я сошлюсь на Романа Свитана, он говорит, что "Хармы" уже не только радары выбивают из средств ПВО, а уже поражают любые источники электромагнитного излучения.

Я напоминаю, что "Харм" – это очень старая ракета, это бабушка, предназначена эта бабушка для поражения дедушки, комплекса С-300. Как мы видим, она прекрасно эту задачу выполняет, бабушка дедушку угрохивает насмерть. Абсолютно то же самое с "Хоуками" – это тоже старая штуковина, но если ее расконсервировать и поставить вместо того, чтобы списать, потому что ни подо что другое самим американцам она не нужна, то проблемы, не знаю, как "Калибров", но, по крайней мере, значительной части тех ракет, которые бросает Путин, будут решены.

Точно так же, если израильтяне поставят свою систему раннего обнаружения "Кешет", насколько я понимаю, об этом ведутся переговоры, то это тоже сильно будет способствовать, хотя понятно, что "Кешет" в силу того, что Израиль не очень большое государство, у него не такой периметр территории, как у Украины, соответственно, "Кешетов", которые тоже сидели в запасниках, потому что в Израиле уже имеется более совершенная система, "Кешетов", конечно, не хватит, в отличие от "Хоуков", но тоже этому сильно поспособствует. Тут вопрос еще, сколько у Путина ракет, у него их, похоже, не очень много. "Шахеды" тоже не так хороши, как могло показаться в первый момент, тем более что это очень глупая машина. Самое главное другое, что энергосистема Украины строилась в советское время с расчетом на ядерный удар. А вот тут Советский Союз строил действительно хорошо и на совесть. Мы видим, что, несмотря на чудовищные повреждения, ей нанесенные, эта система пока функционирует гораздо лучше, чем, скажем, в условиях таких же ударов функционировала бы система Франции или Англии.

Михаил Соколов: Теперь я должен дать опрос: есть ли ядерная опасность, чувствуют ли ее россияне?

Your browser does not support HTML5

Is there a danger of the use of nuclear weapons?

Poll on the streets of Moscow

Михаил Соколов: На ваш взгляд, удалось вернуть россиян Владимиру Путину в психологическое состояние холодной войны где-то на пике?

Юлия Латынина: Очень сложно сказать, потому что я не доверяю данным социологических опросов, а других я просто не вижу. Единственное, что я могу сказать, что любой человек, прослушавший валдайскую речь Путина, понимает, что опасность применения какого угодно оружия есть, включая ядерное. Если бы у Путина были дроны с биологически зараженными муравьями, он бы и их, возможно, применил, потому что этот человек живет в альтернативной реальности, когда диктатор живет в альтернативной реальности – это всегда очень опасно. Другой вопрос, что его реальность может быть настолько альтернативной, что он может не понимать, что он проигрывает войну. По крайней мере, пока он еще не понимает, явно на что-то другое надеется. Поэтому нынешние угрозы Путина я расцениваю как блеф, что будет к весне – мне сказать затруднительно.

Михаил Соколов: Очень не хотелось бы, чтобы было весеннее обострение.