Original Material
"Будем делать все, чтобы Россия проиграла". Президент Конгресса народов Дагестана – о войне в Украине
Ахмад Ахмедов – президент Всеукраинского конгресса народов Дагестана. Большую часть жизни он провел в Дагестане, где работал спортивным тренером. Сейчас Ахмедов живет в Украине, но при этом имеет российский паспорт. После начала войны он сознательно остался в стране, хотя мог беспрепятственно уехать за границу. В Дагестане у него – сыновья и мать.
О том, считают ли дагестанцы войну России против Украины своей и что послужило мотивацией для самого Ахмедова взять в руки оружие и присоединиться к рядам украинских добровольцев, – Ахмад Ахмедов рассказал в интервью Украинской службе Радио Свобода.
– После 24 февраля вы присоединились к рядам ВСУ. У вас нашивка батальона "Хорт".
– Так получилось, что после 24 февраля я записался в добровольческий батальон "Хорт". И потом, когда уже российских кафиров отбросили от Киева, мы выбрали с командиром направление. В тот момент самые ожесточенные бои шли в Луганской области – Лисичанск, Северодонецк, Тошковка, Попасная, Орехово – и 157-я бригада нашего батальона обороняла эти города.
– Я знаю, что у вас есть российский паспорт…
– Да, я гражданин России.
– Давно живете в Украине?
– 5 лет.
– И как в условиях войны жить в Украине с российским паспортом?
– Честно говоря, если бы мне не нравился менталитет украинского общества, людей, то я здесь ни дня бы не остался. И особенно после 24 февраля, когда началась полномасштабная агрессия России. Я не являюсь гражданином Украины и мог бы спокойно переехать в какую-то европейскую страну, жить там, работать. Всю свою жизнь я посвятил спорту, воспитанию чемпионов, бойцов. Меня считают, в принципе, достаточно успешным тренером. Были предложения о работе и из других стран. Я мог бы уехать, но полюбил [украинский] народ. У меня здесь много воспитанников, друзей. Я не смог уехать и решил остаться.
– Возникают ли у вас какие-то сложности из-за российского паспорта?
– Сразу после начала войны в сотрудничестве с одной охранной фирмой я занимался эвакуацией людей из Киева за границу, в основном это были иностранцы. По территории Украины я передвигался с российским паспортом, никаких проблем у меня не возникало. Могли спросить, посмотреть документы, телефон. Максимум полчаса продержать на посту.
– А это как-то вас ограничивает? Например, если вы на поле боя, условно, попадаете в плен с российским паспортом…
– Для нас, граждан России, это самая большая беда. Чего мы боимся? Не умереть, нет, ни в коем случае! Смерти мы не боимся. Боимся попасть в плен. Почему? Потому что в России на законодательном уровне принят закон, согласно которому нам, гражданам России, воюющим на стороне Украины, "светит" пожизненный срок. Это большая проблема.
Мы пытаемся достучаться до Верховной рады, президента Владимира Зеленского, с инициативой об упрощении получения нами гражданства Украины. Потому что Россия своих граждан не меняет. И в случае попадания кого-то из наших в плен их будут просто судить, но сначала целенаправленно показывать и издеваться...
Сегодня тысячи и тысячи моих земляков-дагестанцев находятся в российских тюрьмах. Им всем инкриминируются статьи от 20 лет и более за инакомыслие, за якобы участие или финансирование каких-то благотворительных фондов, которые в России считают "террористическими".
Сегодня тысячи и тысячи моих земляков-дагестанцев находятся в российских тюрьмах
– А сейчас нет никаких упрощенных механизмов, чтобы получить украинский паспорт людям, воюющим на стороне Украины?
– 21 октября Верховной радой в первом чтении был принят закон о получении гражданства в упрощенном режиме для добровольцев, воюющих на стороне Украины. Но насколько там будут проработаны все интересующие нас вопросы, зависит от того, как будет работать комиссия Верховной рады. И, конечно, хотелось бы, чтобы нас услышали.
Это важно не только мне, который воюет как контрактник ВСУ, но и для других наших ребят, которые хотят пополнить национальные батальоны и приехать воевать за Украину. Таких людей много. Принятием подобного закона мы усилим ВСУ.
– Вы пять лет живете в Украине. А до этого вы жили в Дагестане, у вас там остались родственники?
– Да. У меня там семья, двое сыновей.
– А вы общаетесь?
– Старшему сыну сказали, если со мной будет разговаривать, то… Словом, плохо закончится. Поэтому мы не общаемся.
– А им вообще там безопасно жить, если их отец сражается на стороне Украины?
– Мой сын – спортсмен, он чемпион мира. Был старшим тренером республики Дагестан по кикбоксингу. После 24 февраля, после того как я поступил в батальон, его уволили с работы и теперь не дают нигде трудоустроиться. Так же как и мои братья, сестры. Словом, преследуют. Моей маме 65 лет.
– Она здесь или в Дагестане?
– Мама в Дагестане. К ней приходили с обыском, якобы она меня прячет, хотя все прекрасно знают, где я нахожусь и что делаю. Моя фотография на всех сайтах военной хроники, на военных сайтах России. Но при этом они хотят заставить нервничать меня и моих родных.
– Просили ли вас ваши родные не создавать им проблем и выйти из рядов ВСУ?
– Конечно. Это моя семья, каждый беспокоится и переживает за родных. Но я рискнул. Наверное, мне было сложно остановиться. Мама, конечно, не знает, что я воюю. Сотрудники полиции показывали ей мою фотографию в форме, с оружием, но мне и моим братьям как-то удалось убедить маму, что я просто работаю в охране.
– Я провожу аналогии с Чечней, где очень много историй о том, как преследуют родственников людей, которые не то что в ВСУ засветились, а просто противоречат Рамзану Кадырову и его политике. Я так понимаю, что и в Дагестане терроризируют, приходят, но до какого-то рукоприкладства или тюрем не доходит?
– Людей по несколько дней удерживают в отделениях полиции, как с моей сестрой. Тоже, знаете, ничего хорошего. Я бы не хотел сейчас говорить о своей семье, каждое мое слово, которое я озвучу здесь, будет услышано там. Потому не хотелось бы об этом говорить. Моя задача – вывезти оттуда свою семью. Я хочу, чтобы на членов моей семьи также распространялись какие-то государственные гарантии Украины.
Я пытаюсь докричаться до них, чтобы они понимали, что это преступная война, что за участие в этой войне на стороне России рано или поздно им придется отвечать
– Но при этом вы активно ведете свои социальные сети – тик-ток, инстаграм, фейсбук. То есть вы не скрываете, где вы и что вы делаете.
– За время моей работы в Дагестане – 15 лет старшим тренером – я воспитал 16 чемпионов мира. Вы поймите, если я воспитал 16 чемпионов мира, сколько еще тысяч человек прошли через мои руки, через мой зал. Конечно, они меня помнят, знают и доверяют.
Я пытаюсь докричаться до них, чтобы они понимали, что это преступная война, что за участие в ней на стороне России рано или поздно им придется отвечать перед международным трибуналом. Мы же понимаем, что каждый солдат вооруженных сил РФ на виду, их легко найти. Есть паспортные данные, номера телефонов, домашний адрес.
Я хочу уберечь свой Дагестан, свой народ от того, что их может ожидать из-за этой преступной войны Путина. Поэтому и пытаюсь докричаться. В вооруженных силах РФ есть и мои воспитанники. И многие из них ушли из армии, написали рапорты и не поехали на войну. Я ведь не просто так сегодня надел форму, взял автомат и ушел. Я хочу, чтобы мой народ был спасен от преступной политики Кремля.
– Просветительской работой занимаетесь?
– Да, я пытаюсь докричаться.
– 18 октября Верховная рада Украины признала Ичкерию территорией, оккупированной Россией, и осудила геноцид чеченского народа. Скажите, пожалуйста, заметили ли это событие в Дагестане? И не спровоцировало ли это какие-то протесты или хотя бы разговоры?
– Сегодня Чечня – самая болезненная точка на территории Северного Кавказа. Не прошло еще и 20 лет, как была уничтожена треть ее населения. Чеченский народ заслуживает того, чтобы эти территории были признаны оккупированными. Для каждого кавказца независимость Чечни – это очень важно. Этот народ заслуживает того, чтобы быть независимым и свободным. Так же, как и Дагестан, как и другие народы, населяющие Северный Кавказ.
И мы видим реакцию Кремля и самого Кадырова на это признание, они просто сошли с ума. Потому что знают, что их дни сочтены, развал России не за горами. По крайней мере, я лично верю в это и надеюсь, что мы это увидим.
Сегодня в Дагестане не оставили ни одного лидера, ни одного человека, который может отстоять честь и целостность республики. На сегодняшний день парламентом Дагестана принят законопроект, который спустили из Москвы, о том, что глава республики не несет ответственности за ее территориальную целостность. Тогда, выходит, кто же несет ответственность?
– Выходит, что Кремль несет ответственность?
– Нет. Кремль это сделал для того, чтобы поделить Дагестан. И если мы, Дагестан, останемся с Россией, то именно это нас и ждет.
– А за счет чего живет республика? На дотациях, как Чечня?
– В Дагестане есть Каспийское море. У нас нефть, у нас газ, у нас рыба. Лучшие породы осетровых водятся в Каспийском море. У нас есть все! Но нам не дают развиваться, нам не дают расти. Если даже заниматься туризмом, то республика выживет легко. Дагестан действительно богат природой, геополитически очень интересно расположен – это величайшая республика. У нас территория больше, чем в Армении. Популяция больше, чем в Армении. И мы выживем!
– А гипотетически, если бы сейчас в Дагестане провели референдум о независимости, какой процент людей сказали бы: да, мы хотим быть независимыми от России?
Происходит жесткая, грубая ассимиляция народов Дагестана. Запрещено преподавание на родном языке, все обучение только на русском
– Я думаю, что 30% населения выступит против. Потому что они представляют интересы России. А 70%, конечно, будут за свободу, за независимость. Против независимости и свободы народа могут быть только те, кому они неинтересны, те, кто служит Кремлю.
Представьте, моим детям в школе не дают возможности изучать родной язык. Происходит жесткая, грубая ассимиляция народов Дагестана. Запрещено преподавание на родном языке, все обучение только на русском. Вы просто не знали, что у нас происходит, пока российская агрессия не коснулась Украины.
– Вы сказали, что 30% могли бы выступить против заинтересованных, представляющих интересы России или Кремля. Сейчас многие прогнозируют, как выглядела бы Россия без Путина или как выглядела бы Россия, если бы она распалась. Если бы что-то такое произошло с Россией, вы допускаете гражданскую войну на Кавказе?
– Как выглядела бы Россия без Путина? В первую очередь следует отметить, что любой другой россиянин, который придет к власти, – он все равно шовинист. И сделает так, чтобы Россия была такой же огромной, такой же тюрьмой для народов. У русского народа это болезнь – бить себя в грудь, говорить, какие они "великие", но при этом жить в нищете, воровать унитазы, стиральные машинки и тащить их к себе домой.
Мы же понимаем, что такое российская пропаганда. Я побывал во всех этих горячих точках, где продолжаются бои, посмотрите, что они делают с городами. Они просто уничтожают их. Я не верю, что придет какой-нибудь российский демократ и мы будем жить свободными и независимыми.
Что касается гражданской войны. Я не думаю, что будет гражданская война. Во всяком случае, мы считаем, что люди, обслуживающие Кремль, должны быть либо изгнаны, либо уничтожены. Без этого никак. Им нет места в свободном и независимом Дагестане.
– Когда в Дагестане началась мобилизация, мы увидели, что лицом протестов стали женщины. Вы возлагали какие-либо надежды на протест?
– Как сами акции проходили: выходим на центральную улицу и просто проходим. И никому даже не давали выйти на центральную улицу. Мужчины тоже выходили. Всего задержали 450 человек, 440 человек до сих пор находятся в СИЗО. Я думаю, что им каждому дадут по 8–10 лет за то, что просто пытались выйти на улицу (на участников протестов против мобилизации составлено 259 протоколов и возбуждено около 30 уголовных дел. Некоторые задержанные заявили о пытках в полиции. – Прим. ред.).
Акция была поддержана женщинами, потому что надеялись, что женщин не будут трогать, не будут избивать. Вы, наверное, видели много кадров, когда их заталкивают в машины, женщина идет с детьми, перед ними стреляют, дети пугаются.
– А мобилизация в Дагестане все еще продолжается?
– Да, продолжается. Ее не прекращали.
– У Кремля нет страха как-то трогать Дагестан? Выходит, что и Дагестан не сильно протестует против мобилизации, и Кремль не боится трогать его.
– Можно сравнить: когда Россия оккупировала некоторые города Украины, в первые дни там проходили митинги, люди ложились под танки. И будто их там никто не трогал. Обратите внимание сегодня на эти города. Где эти активисты? Где эти люди? Их нет. Их либо убили, либо закопали, либо сидят в тюрьмах, либо были вынуждены бежать из этих городов. То же самое происходит у нас в Дагестане.
Что мы можем делать? Другие выйдут – даже не дадут выйти на улицу. После этой акции у нас была запланирована еще одна акция на пятницу. Пятница для мусульман – это время коллективного намаза, когда все собираются в мечетях. В Махачкале все мечети были оцеплены, никого не пускали даже молиться.
– А есть представление, сколько вообще дагестанцев было мобилизовано?
– Я думаю, что никаких точных данных нет, но всем понятно, что это большое количество людей. Кремль всегда делал так, чтобы не центральные города, а именно регионы участвовали в этой войне. Те регионы, где очень плохое социальное положение, где безработные, где люди не могут найти, чем заняться, как прокормить свою семью. Дагестан и схожие с ним регионы были вовлечены в эту войну как контрактники российской армии. Они же не проводят массовую мобилизацию в Москве, в Санкт-Петербурге, потому что знают, что революции начинаются именно с этих городов.
– Я хотела еще о местных властях спросить. Снова проведу параллели с Чечней, где Кадыров является приспешником и союзником Путина. А каковы взаимоотношения между властью Дагестана и Кремлем?
Они не дагестанцы, поэтому о народе они думать не будут
– До 2015 года в Дагестане руководителями республики были выходцы из региона. Вернее, до 2012–2013 годов. С тех пор к нам приходили главы-назначенцы. Был поначалу Васильев, замминистра внутренних дел России. После него был Меликов, генерал-майор Вооруженных сил России. То есть у нас все как и 200–300 лет назад, когда царскими наместниками назначались именно военные. Россия вернулась к той же политике через 150 лет, и у нас наместниками являются генералы, которые по первому зову Путина будут выполнять любой приказ, нравится им это или нет. Они не дагестанцы, поэтому о народе они думать не будут.
– В конце сентября было видео, когда по Дербенту ездил автомобиль с громкоговорителем – людей просили брать паспорт, военные билеты и идти в военкомат. Всех, массово. И Сергей Меликов потом назвал эту акцию "дебильной" и раскритиковал. Я подумала: о, должно быть, в Дагестане уже не согласны.
– Нет. В России власти всегда работают так: кто виноват? Тот, у кого более низкая должность. Буквально на второй-третий день после выступления Меликова он лично отправлял группу добровольцев-казаков в Украину, лично пришел в аэропорт провожать их. Так что Меликов еще тот исполнитель.
– Когда началось вторжение, многие эксперты говорили, что вот если сейчас в Россию пойдут гробы, там начнутся протесты. Из Дагестана тоже очень многих мобилизовали, когда все эти люди начали возвращаться в гробах, почему это не вызвало протест? Я часто вижу видео, когда российские женщины получают мертвых своих сыновей, мужчин и обвиняют украинцев, фашистов, бандеровцев, американцев, еще кого-то, но не российские власти. Кого обвиняют в Дагестане?
– Давайте говорить правду. К сожалению, первое, что делают российские власти, – это выплачивают денежное вознаграждение семьям погибших. Все автоматически берут эти деньги и умолкают.
Ахмед Закаев, глава правительства Чеченской республики Ичкерия в изгнании рассказал мне о случае, как он, общаясь с военнопленными из Чечни, на вопрос, почему они воюют против Украины, получил ответ: "Украинцы для нас дружеский, братский народ – мы хотим их спасти от фашистов". Взрослый парень, которому около 25 лет, говорит: "Мы хотим спасти украинский народ от "фашистов"! Это пропаганда, которая работает в России круглосуточно.
Как вы себе представляете, что сегодня в составе армии Путина находятся те же чеченцы? Треть населения Чечни была уничтожена! То есть чей-то отец, чей-то дядя, кто-то из членов семьи погибал под российскими бомбами. Прошло 20 лет, теперь эти дети выросли, и они сегодня в составе этой армии! Как так вышло?
– А как так получилось? Вы знаете?
– А как? Геббельс. Пропаганда. Россия – это самая большая пропаганда. Просто вы не успеваете переключать с одного канала на другой – везде говорят об одном и том же.
– Дагестан – это в основном мусульманский регион. Если говорить о РПЦ, то мы видим, как священники этой церкви всячески поддерживают Путина. А патриарх Кирилл откровенно призывает уходить и "защищать родину". Но я никогда не слышала заявлений от представителей мусульман.
– Надо признать, что все религиозные организации России – это организации, работающие на госслужбы.
– А в мечетях призывают идти на войну?
– Да, к большому сожалению, к великому моему горю. Духовные лица, которые должны отвечать за нашу чистоту, за наши помыслы, за наше правильное поведение в нашей жизни и подготовку к следующей жизни, они должны быть для нас примером и должны нам показывать верный путь. Но они кричат: "Джихад!" Джихад – это священная война во имя ислама, во имя религии, между мусульманами и немусульманами. Какой джихад, когда в составе путинской армии они воюют с другим государством?
Тем более мы, дагестанцы, никогда не участвовали в агрессивной войне. Мы всегда защищались. Кавказская война продолжалась ровно 101 год. 101 год мы защищались от России. Но ресурсы и возможности огромной России и маленького Северного Кавказа (Дагестан и Чечня тогда одним государством были) у нас были совершенно разные, конечно, мы эту войну проиграли. Но дагестанцы никогда не участвовали в агрессивной войне, не шли войной на другую страну, не убивали женщин, детей, не разрушали поля, дома, посевы, не воровали комбайнов, как они здесь воруют в Украине. Настолько извращенно мышление нашего народа сейчас, просто в голове не укладывается! Не знаю, каким быдлом, каким скотом надо быть.
– Я не зря вспомнила о религии. В последние дни Россия эту карту разыгрывает. Буквально накануне помощник секретаря Совбеза России Алексей Павлов сказал, что целью войны в том числе является полная "десатанизация" Украины. Вы слышали об этом?
– Да.
– Мол, в Украине очень много сект и Украина хочет отказаться от ценностей православия, ислама, иудаизма, поэтому их нужно идти "спасать". Вот эта религиозная концепция сейчас разыгрывается.
– Тот же Ахмед Закаев рассказывал, как военнопленный чеченец говорил, что "мы приехали воевать против "сатанизма", мы хотим свободы для украинского "братского" народа. Вот зомби.
В России запретили книгу "Хадисы" (в федеральный список экстремистских материалов внесено издание "Сахих аль-Бухари", выпущенное издательством "Умма" в 2007 году. – Прим. ред.). Хадисы – это сборник законов для нас. В России запрещены, а в Украине можно в любом месте купить эту книгу, принести домой, изучать и пытаться жить так, как жил наш пророк. И все духовные лидеры мусульман России прямо в рот набрали воды… Никто не осуждает. Осуждают общественные активисты, но их "гасят" очень быстро.
– А сколько дагестанцев воюет на стороне Украины сейчас?
– Никто не сможет сказать. Давайте будем говорить правду, не каждый такой идиот, как я, который может себя показать и так открыто себя вести. Сегодня я проводил пресс-конференцию, наши ребята пришли в масках. И это не из-за чувства страха за себя, за свою жизнь, а из-за чувства страха за своих родных, близких, оставшихся в России. Поэтому точное количество никто не сможет озвучить. Но я думаю, что с принятием законопроекта по упрощенному получению гражданства Украины пополнятся и батальоны из представителей наших народов.
– Будут желающие ехать, получать украинские паспорта и воевать?
– Да.
– Пересекались ли вы лично с дагестанцами на поле боя с той стороны, со стороны России? Может быть, в плен дагестанцы попадали?
– В плен не попадали. Были чеченцы, но дагестанцев не было.
У нас общий враг, и мы очень надеемся, что у нас будет общая победа
– А вы можете сейчас описать свою мотивацию, зачем вы сражаетесь на стороне Украины? Вашу семью преследуют, у вас российский паспорт.
– Генетика – ее никуда не денешь. Даже через 100 лет мой праправнук будет таким же, как и я. Мы несколько веков воевали с Россией. Какая мне разница, где нанести ущерб этой проклятой стране?
Мои предки все были уничтожены в тюрьмах, в ссылке. Особенно ученые. В моем роду был прадед – очень известный ученый. Все были уничтожены – сосланы в тюрьму, где они умерли. Мы постоянно воюем с Россией. У нас война в принципе не прекращалась.
Мы будем делать все, чтобы Россия проиграла эту войну. Вообще, дагестанцы, мой народ, связывает все свои надежды с победой Украины в этой войне. Потому что у нас общий враг и мы очень надеемся, что у нас будет общая победа. Во всяком случае, я живу этим.
***
- В сентябре спикер чеченского добровольческого батальона имени шейха Мансура Ислам Белокиев сообщил Кавказ.Реалии, что на территории Дагестана начинает работу по деоккупации отряд особого назначения "Имамат" под руководством командира с позывным "Шамиль".
- 25 и 26 сентября в Дагестане прошли массовые протесты против мобилизации. На участников протестов составили 279 административных протоколов и возбудили около 30 уголовных дел. Некоторые задержанные заявили о пытках в полиции. МВД по Дагестану не усмотрело нарушения в действиях полицейского, который ударил по лицу мужчину, задержанного на митинге против мобилизации в Махачкале 25 сентября.
- В Дагестане мобилизовали 2,6% военнообязанных. При этом министр обороны Сергей Шойгу обещал, что на войну заберут только 1% резервистов. В республике, по оценке экспертов, растет число уклонистов. Они пытаются избежать мобилизации разными способами: покупают справки об учебе и болезнях или уезжают с родины.
- В конце октября стало известно о формировании дагестанского батальона имени имама Шамиля, который будет воевать в обороне Украины. Его командир Магомед Сайпулаев сообщил, что это продолжение борьбы с Россией, которую они "начали лет 10–15 назад". Власти Дагестана эту новость не комментировали, в России предусмотрена уголовная ответственность за обсуждение возможного отделения субъектов страны.
- Премьер-министр непризнанной Чеченской республики Ичкерия за рубежом Ахмед Закаев призвал Украину признать независимость российского Дагестана.
Кавказ.Реалии в Телеграме Читать 
Приложение Кавказ.Реалии для вашего смартфона Установить