«Ну и аудиторию жалко»

Руководители Bookmate Алексей Докучаев и Андрей Баев выпустили квир-бестселлер «Лето в пионерском галстуке» — и были объявлены «иноагентами». Мы с ними поговорили

Минюст России 28 октября внезапно объявил «иноагентами» книжный сервис Bookmate (зарегистрированный в Ирландии), а также лично Андрея Баева и Алексея Докучаева. Баев — директор Bookmate, а Докучаев руководит издательством Popcorn Books, которое до лета 2022 года принадлежало Bookmate. Именно оно выпустило одну из самых успешных и обсуждаемых книг последнего времени — «Лето в пионерском галстуке», где пионер влюбляется в вожатого. На книгу предсказуемо обрушились с критикой Никита Михалков и Захар Прилепин. Литературный обозреватель «Медузы» Галина Юзефович поговорила с новыми (довольно необычными) «иноагентами» об их новом статусе — и о том, как он может быть связан с «Пионерским галстуком». Баев ответил на вопросы письменно.

Андрей Баев сейчас руководит «большим» Bookmate (при этом его российский сервис летом 2022 года был выкуплен «Яндексом»). Докучаев до сих пор — гендиректор двух маленьких, но популярных издательств Popcorn Books и Individuum (оба раньше принадлежали Bookmate, но этим же летом их продали основателю петербургской книжной сети «Буквоед» Денису Котову, связанному с издательством «Эксмо»).

— Bookmate стал первым российским книжным проектом — «иноагентом». У вас есть гипотеза, что стоит за этим событием? Почему вы? Почему сейчас?

Алексей Докучаев: Гипотеза есть. Думаю, все это так или иначе связано со скандалом вокруг «Лета в пионерском галстуке». Почему Bookmate, я, честно говоря, не очень себе представляю: Bookmate — ирландская компания, и никогда этого не скрывала. Россия была только одним из рынков, на которых мы работали.

Что же до нас с Андреем [Баевым, директором Bookmate], то, с одной стороны, мы особенно публично не светились и в основном занимались бизнесом и художественным руководством. Но с другой стороны, понятно же, что все равно это наши проекты, — вот нас и признали [«иноагентами»] за компанию.

— Кажется, они просто смутно себе представляли вашу организационную структуру.

Докучаев: Да, судя по тому, что пишут какие-то патриотические медиа, они посмотрели в реестр [юридических лиц — «иноагентов»], заглянули к нам с Андреем в фейсбук [и объявили нас «иноагентами»]. В общем, проделали большую, с позволения сказать, расследовательскую работу.

— Этим летом Bookmate продали «Яндексу» права на использование технологической платформы Bookmate в СНГ. Что это значит? Что конкретно получил «Яндекс»?

Докучаев: Во-первых, конечно, «Яндекс» получил само приложение, его технологическую начинку и весь обвес. Во-вторых, абонентскую базу — не знаю, насколько она для них ценна, потому что, конечно, у «Яндекса» есть возможность существенно ее нарастить, но тем не менее. Ну и наконец, в-третьих, они приобрели авторские права на все наши оригинальные продукты.

Что «Яндекс» будет со всем этим делать? Не возьмусь сказать, но думаю, что у них это будет немного другой бизнес — не такой, как был у нас.

— Российский рынок аудиокниг, одним из пионеров которого был Bookmate, [все еще] очень быстро растет, на него приходят новые сильные игроки — запустился сервис МТС «Строки», «Газпром медиа» тоже что-то такое готовит. Словом, все приходят, а вы перестали работать в России как аудиосервис. Почему так?

Андрей Баев: С начала марта Bookmate прошел через непростой период. После отключения платежей по картам сервис, по сути, лишился всех подписчиков в России. Одновременно с этим финансирование из Ирландии, «недружественной» страны, стало невозможным: банки также перестали работать с Россией.

В этой ситуации мы попытались найти стратегического партнера, который смог бы сохранить и развивать сервис дальше. Мы уверены, что «Яндекс» в этой ситуации — наилучший возможный выбор. Да, рынок аудиокниг — это растущий сегмент в России и других странах, мы видели и видим огромный потенциал в новых российских авторах. Но увы, раскрытие этого потенциала в текущих условиях представляется архисложной задачей.

— Чем же займется сам Bookmate, а не его российское ответвление [проданное «Яндексу»]?

Докучаев: Мы теперь сосредоточимся на наших зарубежных проектах. В сущности, мы этим занимаемся уже много лет: Россия никогда не была для Bookmate главным рынком, в первую очередь мы работали и работаем на Балканах, в Латинской Америке, в Европе. Там мы продолжаем продавать книжки по подписке, во всех странах производим оригинальный контент.

Россия во многом была стартовой площадкой, опытным полигоном для каких-то форматов, которые мы потом внедряли в других странах. В России мы в какой-то момент запустили Bookmate Journal, который был замечательно успешным, и в разных видах мы этот опыт применяем теперь на других рынках. Где-то это тоже полноценный журнал, где-то мы делаем хитрую текстовую рассылку. Ну вот, собственно, это все мы и будем развивать, а также планируем выходить на новые рынки.

— А там вы работаете с локальными авторами, с локальными языками — или это все-таки имеет отношение к русскоязычному контенту?

Докучаев: Нет-нет, это не имеет никакого отношения к русскому языку и русскоязычным авторам. Мы работаем на местных языках, у нас есть местные офисы, мы работаем с местными авторами и подрядчиками. У нас нет нигде полноценных издательств — так, как это было в России с Popcorn Books и Individuum [до их продажи в июле 2022 года Денису Котову]; мы пока не понимаем, надо ли оно нам. Но при этом производство оригинального контента у нас довольно большое — например, в Сербии мы в какой-то момент стали первым производителем легальных аудиокниг.

— Почему вы продали Popcorn Books и Individuum российскому холдингу «Эксмо»? Решили избавиться от проблемного актива?

Докучаев: Ну этот проблемный актив с тех пор принес новому собственнику довольно много денег на том замечательном пиаре, который нам обеспечили так называемые поборники нравственности. Нас все время обвиняют в том, что мы за него [этот пиар] очень много заплатили, а мы никогда не платили ни копейки — они [пропагандисты] сами отлично справились. И на этом пиаре мы, конечно, продали невероятное количество книжек. Вот недавно вторую часть «Лета в пионерском галстуке» выпустили.

— Так почему вы все же решили издательства продать?

Баев: До продажи оба издательства прекрасно себя чувствовали и приносили стабильную прибыль. Так что когда мы получили предложение от Дениса Котова, (официального покупателя Popcorn Books и Individuum — прим. «Медузы»), то принимали решение, в первую очередь опираясь на бизнес-интересы. Нас устроили цена и стратегия развития компании, которые предложил покупатель.

— Как вы думаете, новый владелец Popcorn Books сохранит квир-тематику издательства?

Докучаев: Ну пока сохраняет. Я, собственно, продолжаю возглавлять оба издательства, и пока новый владелец никаким образом в то, что мы делаем с контентом, не лезет. Так, к примеру, вторая часть ЛВПГ [«Лета в пионерском галстуке»] вышла уже после сделки.

Понятно, что все пристально следят за попыткой принять антигейский закон, — посмотрим, чем это закончится. То есть то, что его примут, уже понятно, но что с ним потом делать и кто будет определять, какие книжки можно, а какие нельзя, никто пока не понимает. Но пока как работали, так и работаем.

— Как вы думаете, насколько существенным будет ущерб для книжной сферы в целом от этого закона?

Докучаев: Мне кажется, что антигейский закон на самом деле — это только часть большой общей проблемы. С начала войны — после того как зачистили медиа — [российские власти] догадались, что можно теперь и книжную сферу зачищать. Давление есть, и издательства, особенно небольшие, которые все замечательные молодцы, пережили пандемию, научились торговать цифровым контентом, стали отличными бизнесами, — все они эту нагрузку точно не выдержат.

Я думаю, что ущерб от совокупного прессинга будет очень большой — и от антигейского закона в том числе. Уйдет огромное количество переводной литературы, хотя после Франкфуртской книжной ярмарки стало понятно, что, в общем, почти все зарубежные издатели снова готовы с Россией работать.

— Это в самом деле прекрасная новость.

Докучаев: Да, но теперь [после принятия закона о запрете «ЛГБТ-пропаганды»], я думаю, мы их опять потеряем, потому что — а какой смысл? Так что ущерб будет и прямой, и косвенный. Ну и аудиторию жалко.

— Вы — первые книжные «иноагенты». Как думаете, будут ли появляться «иноагенты» в этой сфере в дальнейшем?

Докучаев: Я очень надеюсь, что нет. Мы такой показательный кейс, нас уже аккуратно который год полощут во всех этих [пропагандистских] медиа все эти милые люди типа [писателя, ультраконсервативного политика Захара] Прилепина и [режиссера, ультраконсервативного общественного деятеля Никиты] Михалкова, но больше никого пока не трогают. И понятно, что это связано с нашими тиражами. А учитывая, что у нас была в совладельцах иностранная компания, они составили себе такую, как им кажется, прозрачную и стройную теорию на наш счет. Надеюсь, что такого больше ни с кем не произойдет.

— А как «иноагентство» скажется на вашей непосредственно профессиональной жизни? Вот вы (Юзефович обращается к Докучаеву, — прим. «Медузы»), например, «иноагент», который руководит двумя издательствами, — что лично вы будете делать?

Докучаев: С этим я, честно говоря, еще не до конца разобрался — слишком все пока свежо. Но, насколько я понимаю, «иноагентство» никак на мою работу повлиять не должно — там какая-то более сложная финансовая отчетность, но прямых запретов делать то, что делал раньше, вроде бы не существует. Так что продолжу пока в том же духе.

— А с Bookmate как компанией что будет?

Докучаев: Ну, учитывая, что «иноагентом» признали ирландский Bookmate, я думаю, что ему глубоко… Ладно, давайте выразимся аккуратно: на нем это никак особенно не скажется.

Беседовала Галина Юзефович