Последний десант протоиерея

Гибель о. Михаила Васильева в Херсонской области — символически значимая утрата для патриархии

Гибель на территории Украины настоятеля храма РПЦ при штабе Ракетных войск стратегического назначения (РВСН) в подмосковной Власихе — весьма чувствительная и символически значимая для Московской патриархии утрата. Имидж и послужной список погибшего утром 6 ноября в зоне специальной военной операции (а точнее — в Херсонской области) протоиерея Михаила Васильева идеально иллюстрируют идею «возрождения военного духовенства» в России. А если учесть, что в упомянутой выше «зоне» духовенство РПЦ вообще почти не представлено, то о. Михаил имел бы все шансы стать церковно-патриотическим героем противостоящей «мировому злу» России, своего рода первомучеником.

Но что-то мешает как самому появлению в РПЦ мартиролога, так и почитанию убиенного протоиерея. Это «что-то» имеет как земные, политические, так и духовные, мистические измерения.

Святая Варвара — покровительница РВСН

При всей публичности о. Михаила известно о нем не так много. Его жизнь оборвалась на 51-м году, осталось пятеро детей, матушка (супруга) была прихожанкой о. Димитрия Смирнова, одно время возглавлявшего «военный» отдел патриархии. Семья живет небогато, в подаренном домике, а сейчас собирает средства на содержание осиротевших детей.

Протоиерей Васильев получил разностороннее светское образование: МГУ (правда, конкретный факультет ни в одной из биографий не уточняется), аспирантура (правда, диссертации не защитил), курсы при Академии Генштаба ВС РФ. На курсах протоиерей обучался, уже заведуя сектором ВДВ синодального отдела Московского патриархата по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями.

Покинуть отдел ему пришлось в результате какого-то конфликта, детали которого не разглашаются, и теперь этот этап служения в официальной биографии протоиерея не упоминается.

В сан священника рукоположен Алексием II в 1998 году без какого-либо духовного образования, причем Васильев не получил его и позже, даже в заочной форме. Еще при Алексии II рукоположения таких ставленников были редкостью, а патриарх Кирилл и вовсе запретил посвящать в сан лиц, не окончивших хотя бы семинарию.

Отвечая за взаимодействие патриархии с ВДВ, о. Михаил возрождал храм Благовещения на улице Матросская Тишина — при центральном штабе десантников. После ухода (изгнания?) из отдела покинул Москву и сосредоточился на служении в храме Святой великомученицы Варвары и преподобного Илии Муромца в подмосковном ЗАТО Власиха, где расположены центральные органы управления РВСН. РПЦ директивно назначила святую Варвару, пострадавшую за Христа в IV веке и не имевшую никакого представления о стратегических ракетах, небесной покровительницей войск, способных превратить мир в радиоактивный пепел, только потому, что в день памяти великомученицы, 17 декабря, в безбожном СССР были созданы РВСН. Как говорится на официальном сайте храма,

он был построен «усердием ракетчиков подрядными организациями военных строителей». Примечательно, что на сайте храма до сих пор ничего не говорится о гибели его настоятеля.

Свою известность в церковной среде протоиерей приобрел за счет «командировок» во все мыслимые «горячие точки» последней четверти века. Он «окормлял» российских военных как в составе легитимных миротворческих сил в Косово, Боснии и Герцеговине, Кыргызстане, так и во время спорных с международно-правовой точки зрения «спецопераций» в Абхазии, Южной Осетии и Сирии. Если рядовое духовенство РПЦ, которому «в нагрузку» к приходскому служению поручают еще и посещение воинских частей, пытается всячески уклоняться от опасных и хлопотных командировок, то о. Михаил отправлялся в них охотно, с каким-то увлечением, повторяя, что

«на войну едут не убивать, а умирать», поэтому священник там необходим больше, чем автомат.

Сдержанный на похвалы официальным представителям РПЦ протодиакон Андрей Кураев, любуясь о. Михаилом, своим бывшим учеником по МГУ, называет протоиерея «честным, умным, искренним человеком… святым наших дней». И находит при этом повод раскритиковать патриархию и лично Кирилла: «У патриарха хватит цинизма слезоточить на похоронах священника, у которого он отнял восстановленный им храм [Благовещения на Матросской Тишине], это вне сомнений. То, что отпевание будет не в храме, где служил о. Михаил, а в храме патриарха [храме Христа Спасителя], означает его посмертную приватизацию патриархией для своих военно-патриотических манипуляций».

Госвласть наградила протоиерея орденом Мужества и медалью ордена «За заслуги перед Отечеством», а церковная — орденом Преподобного Сергия Радонежского III степени и богослужебными наградами. В своем соболезновании патриарх Кирилл назвал о. Михаила «десантным батюшкой» (протоиерей не раз десантировался с парашютом, даже повредив себе позвоночник) и отметил, что он «нес священническое служение в самых непростых и порою опасных боевых условиях».

Увы, но идиллическую эпитафию придется прервать. Незадолго до конца своей земной жизни, в конце октября, о. Михаил выступил на православном телеканале «Спас» с призывом к российским матерям не бояться отдавать своих сыновей на спецоперацию, чем шокировал даже многих благонамеренных чад РПЦ. Логика протоиерея сводилась к тому, что мало детей бывает в тех семьях, где совершается грех: прерывается беременность либо применяются противозачаточные средства. Он уподобил сыновей-уклонистов матерям, сделавшим аборт.

Многодетность, по мысли о. Михаила, обеспечивает то, что матери «не так больно и страшно будет, соответственно, с ним [с сыном] расставаться».

Получается, по Васильеву, что матери, страдающие из-за потери единственного сына, несут заслуженное наказание за то, что они не родили столько, сколько положено было им природой и Творцом. Заместитель председателя Отдела Московского патриархата по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе вынужден был опровергать столь бесчеловечную позицию «десантного батюшки», зашедшего слишком далеко: «Разумеется, что жизнь, здоровье и благополучие каждого ребенка, много ли их в семье или один, для родителя одинаково ценны».

Другие не-мученики

В течение первого полугодия СВО о появлении в зоне боевых действий российских священников не сообщалось. Лишь 9 сентября стало известно о гибели священника Анатолия Григорьева, прибывшего в расположение татарстанского батальона «Алга». 45-летний священник и многодетный отец был настоятелем храма РПЦ в селе Исаково Зеленодольского района Татарстана.

Уже в период мобилизации погиб также многодетный протоиерей Евфимий Козловцев, называвший себя «походным священником сводной казачьей бригады «Дон» имени архистратига Михаила». Он был клириком Курганской епархии РПЦ, окормлял местные казачьи дружины и даже получил в одной из них звание подъесаула. Правда, увлечение казачеством помешало его священнослужению, и в 2016 году епархия вывела о. Евфимия за штат.

Настоятель московского храма Святого Николы на Берсеневке игумен Кирилл (Сахаров) признается, что священники РПЦ отправились на спецоперацию потому, что «Министерство обороны не дает гарантий социальной помощи. Без этих гарантий только пять священников выехали на передовую».

Думается, не в одних гарантиях проблема — специфика СВО такова. Очень трудно найти мотивацию с христианской точки зрения, а те конструкты, которые предлагает кремлевская пропаганда, не очень убедительны для людей, хотя бы бегло читавших Евангелие. Когда патриарх Кирилл стоя обращался 4 ноября к сидящему Владимиру Путину, в его словах звучала обида.

«Кто такие были патриархи? — спросил он, как бы сомневаясь в своем сане. — Рядом с царем всегда сидели. Царь и патриарх!»

Особенно обидно должно быть этому идеологу «симфонии властей», что в нынешних трагических условиях религиозную мотивацию действий РФ в Украине стал формулировать сам Кремль, без привлечения патриарха.

Сегодня уже не только политический или социальный, но и чисто религиозный дискурс полностью монополизировала власть. И епархии РПЦ, в обход своего церковного начальства в Москве, начинают вносить в богослужение «военные» изменения — так, как предписывают именно светские власти. Но с зажигательными речами в поддержку СВО выступают лишь патриарх, несколько архиереев и медийных священников, в то время как основная масса епископата и духовенства многозначительно молчит. В условиях такого «кризиса смыслов» уж точно не появится мартиролог новомучеников…