Зона поражения

Российские заключённые — новое топливо войны в Украине: их хотят видеть в качестве пушечного мяса и военные, и люди Пригожина, и Кремль. Нужные законы уже придуманы

4 ноября Владимир Путин подписал закон, дающий возможность официально призывать в армию лиц с неснятой или непогашенной судимостью за совершение большинства тяжких преступлений. В Совете Федерации прямо предложили отправлять на войну заключенных. Сенаторы хотят позволить осужденным участвовать в боевых действиях и получить освобождение от наказания за проявленные героизм и мужество. По представлению командования суд может снять судимость или заменить оставшуюся часть срока более мягким видом наказания. «Новая-Европа» разбирается в том, зачем нужны подобные законы, если Евгений Пригожин уже много месяцев открыто вербует по колониям зэков в свою ЧВК.

Отрезают конечности

— Основная задача этих законопроектов — легализация десятков тысяч осужденных, уже отправленных для участия в агрессии в Украине, — поясняет «Новой-Европа» свою позицию основатель проекта Gulagu.net Владимир Осечкин. — Причем это пытаются сделать задним числом. Могу предположить, что власти готовятся к будущему трибуналу и пытаются как-то прикрыть себя законом. И, конечно, отправить на войну еще десятки тысяч заключенных.

Правозащитник описывает действующую криминальную схему рекрутирования зэков: вербовкой осужденных в ИК строгого и особого режима занимаются представители незаконных вооруженных формирований (НВФ) ЧВК «Вагнер» и ЧВК «Редут», а также отряда «Шторм» Минобороны РФ. Отобранных и прошедших медосмотр заключенных из колонии на автозаках отвозят на военный аэродром, там грузят в военный ИЛ-76 и доставляют без каких-либо документов на оккупированные территории Украины, где они также находятся без документов и с грубейшими нарушениями как международного, так и российского законодательства. Эти люди фактически остаются заключенными: они находятся во власти надсмотрщиков из числа инструкторов НВФ, известного как ЧВК «Вагнер».

— Зэков используют в качестве штурмовых бригад, — продолжает рассказ Владимир Осечкин. — Их отправляют на убой. Ведь известно, что российское командование, а также Пригожин, воюют по правилам Великой Отечественной, когда штрафбаты своими телами заваливали позиции врага. Они пытаются нахрапом и количеством победить ВСУ — армию XXI века. Ясно, что в итоге всё это приводит к огромным человеческим потерям и позору для России, отправляющей преступников совершать новые преступления. Теперь — против Украины.

Как вербуют зеков в ЧВК «Вагнер». Свидетельство из Кировской области

«Новой газете Европа» удалось связаться с одним из заключенных в Кировской области. Григорий (имя изменено) рассказал, что к ним в ИК также приезжали вербовщики из ЧВК «Вагнер». По его словам, он осужден за тяжкое преступление, отбывает наказание в колонии строгого режима (в целях безопасности он просил не указывать номер ИК). Он отказался ехать в Украину, поскольку ему осталось до конца срока совсем немного, а «умирать неохота».

«В сентябре к нам они приезжали. Всех нас повыгоняли. Даже тех, кто за нарушение сидел в ШИЗО. Всех вывели на плац. Вышел перед нами человек, сказал, что он герой России, начал рассказывать про вагнеровцев…

Он говорил, что если кто согласится воевать с ним, то тому будет помиловка. Если даешь добро, тебя освобождают и везут на учения. Три недели учат воевать, а потом отправляют на фронт. Воюешь полгода — и перед законом становишься чист, не будет больше судимости. За дезертирство или еще за какую дерзость — сразу пуля в лоб. За мародерство, за пьянство и наркоманию — тоже пуля в лоб. Да по ходу за что угодно — расстрел на месте!

Согласились примерно человек двести. Брали в основном по тяжелым статьям. Всех, кого отобрали, поселили в отдельном бараке. Потом спустя несколько дней ночью, после отбоя, погрузили в автобус и увезли…

Всем [руководству и сотрудникам колонии] вообще пофиг было. Им какая разница? Чем меньше народа, тем им лучше».

Осужденных держат недалеко от передовой и отправляют небольшими партиями на линию соприкосновения для атак и штурмов укрепрайонов, а также на разминирование проходов для подразделений регулярной армии. Причем, по словам Осечкина, весь абсурд ситуации заключается в том, что разминируют зэки своими ногами то, что минировали саперы МО РФ. Делали они это очень часто хаотично, в спешке и стрессе, и никаких карт минных полей в большинстве случаев просто нет. То есть заключенных отправляют для самоподрывов на своих же минах.

В самом ЧВК «Вагнер», говорит Осечкин, применяется совершенно бесчеловечная система пыток и унижений.

За провинности заключенных серьезно избивают и расстреливают. Их помещают в «пыточный контейнер», а некоторым за неисполнение приказа даже отрезали конечности.

Осечкин уверен, что заключенные предпочтут проходить службу не в таком бандформировании, а в официальной российской армии.

— По моим оценкам, от 30 до 50 тысяч осужденных могут согласиться подписать контракт с МО, — заявляет нам основатель проекта Gulagu.net. — При этом Пригожин обещал полностью обелить историю бойцов ЧВК. А в Совфеде обсуждается идея зачета определенного временного отрезка от срока наказания. То есть выживших заключенных могут возвращать в колонии. Это, конечно, осложнит вербовку.

Если про ЧВК «Вагнер» после проведенной самими Евгением Пригожиным яркой пиар-кампании мы имеем общее представление, то о других рекрутирующих зэков организациях известно меньше. В отряд «Шторм» МО идет набор в основном заключенных из числа бывших сотрудников силовых ведомств и правоохранительных органов. Такие осужденные отбывают сроки отдельно от других преступников в специальных колониях на безопасном содержании.

— Это осужденные за убийства, пытки и наркотики бывшие сотрудники МВД и Минобороны из ИК-4 УФСИН Ставропольского края, — добавляет Осечкин. — Один из них по фамилии Будаев в 2019 году убил женщину полковника ФСИН в ходе разбоя и был осужден на 19 лет в ИК строгого режима. Сейчас воюет в «Шторме».

Осечкин уверен, что и ЧВК «Вагнер», и ЧВК «Редут» — подразделения, прямо подчиняющиеся Главному разведывательному управлению Генштаба МО. По его словам, «Редут» проводит тренировки в Тамбовской области на территории 16-й отдельной бригады спецназа, а «Вагнер» — в Молькино Краснодарского края, в в/ч 51532 — 10-й отдельной бригаде спецназа.

— По нашим данным, ЧВК «Редут» — формирование, не имеющее официального статуса и аутентичного юридического лица, действует под эгидой Министерства обороны, — рассказывает «Новой-Европа» эксперт центра «Досье» (dossier.center) Денис Коротков. — Их база подготовки находилась либо рядом с расположением 45-й бригады спецназа ВДВ в Кубинке (бывший 45-й полк), либо непосредственно на территории бригады.

Среди руководителей «Редута» — в основном выходцы из ВДВ, включая бывшего заместителя командира 45-го полка Константина Мирзаянца, известного тем, что он был обвинен в соучастии в убийстве журналиста Дмитрия Холодова, но оправдан судом.

По данным Короткова, ранее «Редут» под брендом ЧВК «Щит» занимался охраной объектов, связанных со «Стройтрансгазом» в Сирийской Арабской Республике. Однако с самым началом широкомасштабной войны в Украине принял участие в наступательных боевых действиях, по данным «Досье», на двух направлениях: в районе Чернобыльской АЭС и в направлении Харькова. В настоящий момент продолжает действовать на фронте.

— Можно добавить, что в конце февраля — начале марта оформление наемников «Редута» проходило с помощью подписания «контрактов» с некими несуществующими официально организациями, — заканчивает рассказ Коротков. — Но впоследствии, по некоторым данным, «Редут» был включен в систему оформления краткосрочных контрактов через систему БАРСов (региональные батальоны РФ).

Бахмут — бессмысленный и беспощадный

Специальный корреспондент ВВС Илья Барабанов вспоминает, что «Редут» охранял в Сирии объекты нефтяного комплекса компаний, принадлежавших Геннадию Тимченко. Где они воюют сейчас, данных нет.

— Известно, что вагнеровцы пятый месяц не могут с двух направлений взять Бахмут, — говорит Илья Барабанов. — Непонятно, зачем сейчас вообще нужно штурмовать этот город. Все перспективы дальнейшего наступления на Славянск и Краматорск перечеркнуты украинцами, отбившими Изюм. Потери с июля там громадные. Положить при таких штурмах можно бесконечное количество народа. Сами зэки рассказывают, что из группы в 150 человек, выехавших из колонии, осталось 12. По моим данным, там погибла практически вся первая волна набранных в начале лета осужденных. Но ясно, что заключенные — это ресурс, который можно утилизировать бесконечно. И считать никто не будет.

А после принятия законов, легализующих использование зэков на войне, исчезнут и все вопросы со стороны родственников, получивших похоронку на сидевшего за решеткой сына, мужа, брата или отца. Теперь всё разрешено, и никаких претензий не должно быть. По сведениям Барабанова, погибшему контрактнику или мобилизованному обычно дают посмертно орден Мужества. А вот убитому зэку — максимум медаль «За отвагу».

— Уверен, что Пригожин будет стараться выпускать на гражданку только тех, кто по причине полученных увечий не сможет держать в руках оружие, — утверждает Барабанов.

— Мне известно, что уголовники из ЧВК плотно используются при штурмах для выявления огневых точек противника, — рассказывает «Новой-Европа» источник в одном из подразделений МО РФ, воюющих в «ЛНР». — Как живые мишени. Мрут они как мухи. Зато потом артиллерию легко наводить. Но вот в августе зэки показали себя очень неплохо под Бахмутом. Захватили на юге города промзону и держались до прихода основных сил ЧВК. Правда, их потом оттуда вышибли. Сейчас вот ее заново берут.

По словам нашего источника, на его участке фронта большинство осужденных, кого только привезли на передовую, отправляют собирать «двухсотых» и «трехсотых». Если кто-то хорошо себя зарекомендует, начинают брать вместе с армейскими и сотрудниками комендатуры на зачистки местности от ДРГ.

— Урки большого страха наводят на мирняк, — говорит российский военный. — Бывает, даже выявляют пособников. Тем более что там пособники украинские в каждом доме. Те немногие урки, кто остался из первых наборов, кто прошел огонь и воду, — те воюют на равных правах с обычными бойцами.

Еще их используют, чтобы кошмарить мобиков, отказывающихся идти в бой. Охраняют посаженных «на подвал» дезертиров. Слышал, что одну роту зэков приписали к МГБ ЛНР.

Также, по информации нашего собеседника, когда началось украинское наступление в Харьковской области и рухнул фронт, зэками даже закрывали потери в войсках МО. Причем заключенные-ЧВКшники, как правило, наводили в таких подразделениях свои порядки и фактически устраивали дедовщину, жестоко подавляя все попытки недовольства.

— Часть доставалась армии, вставала по линии Минобороны в бумаги, — рассказал источник. — Просто контрактники. По нашим документам, они вообще не судимые и не отбывающие наказание. Просто солдаты, сержанты. ЧВК нам сбрасывали неликвид, кто у них не проходил по физухе, по психологической устойчивости. «Музыканты» всё-таки проверяют, не как у нас. Отбирают людей. Во всяком случае, стараются. К нам попало до половины того контингента, что «повар» набрал по зонам. Параллельно набирали еще и наши. Но это совсем «кабыздохи». У нас зэками пополняли разбитые подразделения, конвойные отряды, строительно-инженерные подразделения. Старались набирать так, чтобы урок было не больше 10% от состава подразделения.

Российский военный рассказывает, что многие командиры не хотели принимать зэков. Поэтому осужденные попали в основном в свежесформированные подразделения и в батальоны, которые начали приезжать с мобилизованными.

— Боевая ценность у них разная, — объясняет источник. — Есть те, кто во вторую чеченскую воевал, есть даже пара афганцев, им за 50 уже. Инциденты с зэками случаются. Они прессуют мобиков, были стычки с офицерами тыловыми. В таких случаях если есть кому проявить жесткость, то ее проявляют. Под Сватово одного борзого урку просто завалили, а его шестерок раскидали по другим частям. Массово криминала они не добавляют, у нас своих уголовников с чистой биографией хватает. Возвращать их домой никто не собирается. Спецом валить не будут, но под укропа подставят легко.

Могут собрать еще 200 тысяч

— В принятом законе, разрешающем мобилизацию в армию граждан с непогашенной судимостью, ничего не сказано про ЧВК. Так что они как были, так и остаются совершенно незаконными организациями, — заявляет «Новой-Европа» директор фонда «Русь сидящая» Ольга Романова. — Этого закона ждали, чтобы завершить формирование отряда МО «Шторм», в который набирают заключенных из числа бывших сотрудников. А дальше пойдет сплошной чес, но уже со стороны МО. Пригожин же честно предупреждает, что лучше пойти сейчас в ЧВК за деньги, а иначе вскоре заберут в армию бесплатно. Пока что все идут добровольно. Вперед и с песней.

Романова вспоминает рассказ заключенных о том, что с Пригожиным по колониям ездит боец смешанных единоборств, который является правой рукой олигарха Игоря Алтушкина. Говорят, что у него тоже есть своя ЧВК и ему также разрешена вербовка в зонах.

— На данный момент, по нашим данным, из мест лишения свободы рекрутировано около 30 тысяч заключенных, — объясняет Ольга Романова. — После двухнедельной подготовки их, фактически необученных, изможденных после отсидок, кидают на передовую в самые жаркие места. Потери громадные. Мы же видим по тем, кто сдается в плен. Это доходяги, которым нечего терять. Деньги на руки им не дают. Кормят сказками, что какие-то родственники будут получать. А родственников об этом никто не предупреждает.

Сейчас основной набор в ЧВК происходит в колониях на Урале и в Сибири. Недавно, по данным «Руси сидящей», начали рекрутировать в Калининграде. Кроме того, только из трех зон в Пермском крае взяли полторы тысячи человек. Всего ЧВКшники объехали меньше половины всех учреждений ФСИН. По словам Романовой, потенциально по всей стране еще можно собрать около 200 тысяч заключенных.

Как отправляют на войну зеков из Пермского края

По данным пермских правозащитников, в октябре в Пермском крае было завербовано около тысячи заключенных. Многие уже отправлены в зону боевых действий. Родные заключенных в отчаянии, на их обращения никто из властей не обращает внимания, родственники осужденных из ИК-1, ИК-10, ИК-9 и ИК-40 написали массовые обращения.

В одной из пермских колоний строгого режима отбывает наказание сын пенсионерки Галины (имя изменено по просьбе героини). Он осужден за разбой со смертельным исходом на 15 лет. Уже половину срока мужчина отсидел и планировал выйти условно-досрочно (УДО). Сын Галины часто связывался с родными, беспокоился о семье, обо всём рассказывал. Внезапно связь с ним прервалась, а администрация колонии отказала матери в свидании с сыном без объяснения причин.

«Ехать от нашего поселка Пермского края до колонии не ближний край. Мы вечером перед поездкой на свиданку зашли в магазин, закупили всё необходимое и продукты. Внезапно нам скинули видео из соседних зон, как там приземляется вертолет. Мне потом объяснили, что там находились вербовщики. Мы сначала не верили этим новостям, но тут своими глазами увидели.

А потом нам позвонил мужчина, который сидит вместе с сыном, и сообщил нам, что их отобрали по списку для отправки на Украину. Позже узнали, что всего отобрали более 180 человек из ИК — тех, кто был на строгом режиме. Говорили, что их отправят в штурмовые отряды, и еще они должны подписать бумаги, что у них нет никаких претензий.

Я пыталась жаловаться, мы сразу написали в местную прокуратуру и во ФСИН. Также звонила на горячую линию, но дозвониться не смогла. Оставила заявление в ИК, обещали ответить по электронной почте. Но мне до сих пор никто не ответил…

Боюсь, что сына давно нет в колонии. Он уже месяц не отвечает… Я всё это время реву, прячусь от мужа в ванную, чтобы он моих слез не видел. Уже подсела на успокоительные, большее время в основном сплю, потому что в голове одни плохие мысли, а вдруг сына уже в живых нет… Господи, что творится у нас в стране!»

Судьбы лишившихся конечностей заключенных, которых Пригожин наградил медалями и вручал им якобы справки о помиловании, Ольге Романовой неизвестны. Никто из них не вернулся по месту жительства или отсидки. Судя по всему, потеря конечности — не повод бросать воевать, либо инвалиды войны остались жить на территории ОРДЛО. В легальности пригожинских помилований Романова крайне сомневается:

— Закон о помиловании никто не изменял. Там прописана конкретная очень сложная процедура, в которой задействованы общественные палаты и другие инстанции. И никаких вручаемые Пригожиным бумажки официальной силы иметь не могут. И интересно: а где другие раненые и контуженные? При таких активных боевых действиях их должны быть тысячи.

Романова предполагает, что их либо лечат на местах, либо просто добивают при тяжелых травмах. Некоторым близким посчастливилось получить тело погибшего родственника. Им организовывают похороны и выплачивают пять миллионов рублей. Но многим другим не дают ничего.

Освободившихся не будет. Все полегли

Ольга Романова рассказывает, что под Новосибирском в ИК-14 города Тогучин собрались родственники 20 заключенных, которых отобрали для ЧВК, и устроили протест. В итоге начальник зоны лично забрал из карантина, куда отправляют будущих бойцов ЧВК, эти 20 человек.

— У нас много обращений от родственников зэков-иностранцев, которых также забрали в ЧВК: туркменов, азербайджанцев, узбеков и других. Им обещают по ускоренной процедуре оформить гражданство РФ, — объясняет глава «Руси сидящей». — Первая волна окончания контрактов должна пройти 15 января. Но, по ощущениям, не будет никаких освободившихся и искупивших. Все полегли. Из первых летних наборов в тысячи человек, возможно, почти никого не осталось. Воюют зэки по всей линии фронта. В атаку они идут первыми. За ними мобилизованные. А дальше уже контрактники. Заградотряды для зэков формируются из опытных бойцов «Вагнера».

В опубликованном украинскими блогерами интервью сдавшийся в плен заключенный из ЧВК так описывает происходившее с ним и его товарищами после отправки на оккупированные территории: «В тренировочном лагере в ЛНР нам выдали форму, выдали оружие, но не выдали патронов. Патроны были только у инструкторов и помощников инструкторов. И ты должен выполнять всё, что тебе говорят… Зэк закусился с инструктором. Просто словесный понос. И вечером его расстреляли… На позициях также одного обнулили. За сутки до этого они были на полигоне, и там произошел конфликт с инструктором или помощником инструктора. Приехал особый отдел, и его (заключенного) просто расстреляли… Обсуждать возможность сдачи в плен опасно. Тебя сразу обнулят, если донесут. Расстреляют».

Другой перебежчик-заключенный с шестью судимостями Виктор Осадиев, с которым делал интервью украинский блогер Владимир Золкин, также рассказывает о правилах службы наемников-зэка: «Осужденные по статьям разбой, убийства, поножовщина очень приветствуется… Из нашей колонии уехало 102 человека. Думали, что отсюда (из ЧВК) легче будет сорваться — освободиться…

Обещали 100 тысяч рублей в месяц и контракт на полгода. Если останешься жив, полная реабилитация. Все судимости снимаются… Договор подписываешь на один лист. Деньги можно получить лишь после окончания контракта.

Ежемесячных выплат нет… У нас троих расстреляли. Одного за наркоту». Сам Золкин рассказывает, что ЧВКшников среди пленных уже много, и они с коллегой записали с ними немало интервью. Все они мечтали сдаться в плен.

По мнению Владимира Осечкина, абсолютное большинство отправляющихся на войну заключенных не хотят воевать. Они подписывают контракт для того, чтобы выйти из колонии и покинуть пыточные застенки, где их унижают, пытают, избивают, могут изнасиловать или принуждают работать в промзонах по шесть-семь дней в неделю за зарплату в 200–300 рублей в месяц.

Еще одно свидетельство вербовки зеков

У жительницы Перми Светланы 27-летнего сына отправили в Соликамск в исправительную колонию строгого режима за незаконные хранение и сбыт наркотических средств. Ему оставалось отсидеть половину срока. Но сына завербовали для участия в «спецоперации», пообещав помилование через шесть месяцев, рассказала Светлана.

«Из проверенных источников я узнала, что представители ЧВК прилетали в колонию ночью в начале октября, всех осужденных выстроили на плацу в дождь и предложили военную службу. Им предложили поехать в Украину, а через полгода будут на свободе, дадут помилование, судимость их погасится. Им всякого наговорили, наобещали очень большую зарплату в короткий срок. Сказали, что они в течение месяца пройдут обучение на полигоне под Тюменью.

Им раздали анкеты, они всё заполнили. Где-то около 200 осужденных согласились, но позднее передумали, и потом согласились около 100 человек. Им всё красиво описали, что они всем будут обеспечены.

Я обращалась во ФСИН, но мне там сказали, что у них нет информации о какой-то вербовке. В колонии на звонки не отвечают… Я не смогла сына уговорить, чтобы он отказался. Он по состоянию здоровья не может туда ехать. Его должны были признать не годным! Его позиция, что для него это «мужской поступок», поскольку он не служил. Он не понимает, что у него остался небольшой срок — всего два года. Я еще понимаю, когда туда идут люди, которым сидеть больше 10 лет. Но у меня сын ведомый, куда толпа — туда и он. Сейчас с ним нет никакой связи».

Новое казачество

Источник «Новой-Европа» в российской армии рассказывает, что во время своего приезда в Херсон Сергей Кириенко продвигал проект создания «нового казачества». Бывших зэков, кто получил увечья или просто отвоюет свое и захочет на покой, в Россию никто не отпустит. Селить их будут за чертой оседлости — в ЛДНР, на оккупированной части Запорожья и Херсонщины.

— Я слышала о том, что отвоевавшиеся вагнеровцы из числа зэков получат жилье на оккупированных территориях, — подтверждает эту версию Ольга Романова. — Но никто пока ни разу на связь не выходил.

Ольга Романова уверена, что по пригожинской схеме на волю, минуя войну, выходят богатые зэки. Начальнику зоны просто нужно вписать за деньги несколько человек в общий список завербованных. А при существующем правовом беспределе проверить что-либо практически невозможно.

— Не сомневаюсь, что так могло освободиться немалое число кадыровцев, — утверждает Романова. — Заключенные рассказывают, что речь может идти об убийцах Бориса Немцова.

Владимир Осечкин также говорит об освобожденных чеченцах, приговоренных по резонансным делам, которые вместо Донбасса отправились в Грозный.

Проект Gulagu.net публиковал расследование, согласно которому существует несколько схем для заключенных, желающих выйти на свободу, но не принимать участие в боях. «Можно заплатить и пересидеть контракт в Луганске или заплатить больше, фиктивно погибнуть и получить новые документы, — говорится в этом материале. — Командир одного из подразделений ЧВК «Вагнер», находящийся в ЛНР, рассказал, что зэкам предлагается аж два способа внеурочного освобождения: «Дешевле — полгода в барах и борделях Луганска — и потом на выход. Никакого участия в боестолкновениях. Первый выпуск в январе 2023 года. Цена в среднем 70–100 тысяч долларов. Насколько мне известно, за три месяца таких клиентов уже больше 100 человек. Плюс второй вариант, когда клиент пересекает границу республики по контракту с ЧВК и официально умирает. Далее ему оформляют гражданство ЛНР на имя реально погибшего вояки. Затем готовят документы на гражданство РФ. И он спокойно уезжает на все четыре стороны, без уголовного прошлого, с »чистого листа”. Такая услуга стоит от 300 тысяч долларов. Сколько таких клиентов — не знаю, но рассказывают минимум о десятке желающих из числа матерых рецидивистов. Думаю, что Пригожин только отрабатывает эту схему». Судя по всему, освободившиеся по второму варианту зэки, выйдя на волю, уезжают со свежими документами за рубеж.

Также в расследовании упоминается якобы погибший 6 сентября в ДНР лидер ОПГ «Кусковские» Игорь Куск. В 2015 году он был приговорен к 23 годам заключения. В июле попал в составе ЧВК на войну. Хоронили его в закрытом гробу. Причина смерти — осколок в голову. То есть проверить, кого на самом деле закопали под табличкой Куска, без судмедэкспертизы теперь невозможно. Никто, кажется, не удивится, если окажется, что настоящий Куск может быть жив и вместо сырой земли отдыхать где-нибудь в теплых странах.