«У ребенка должно быть право сказать “нет”»

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Можно ли сделать что-то, чтобы ребенок избежал насилия?

Ребенок никогда не может быть в полной безопасности. Если запереть его в идеальном хрустальном замке, то он не научится справляться с жизненными трудностями. И даже если отпустить его на два шага от себя, всегда может что-то случиться. Нет никаких гарантий, что все будет хорошо. Соответственно, вопрос в разумном балансе.

Для начала можно научить детей «правилу нижнего белья»: никто без согласия ребенка не имеет права трогать его. Это касается и родственников, которые часто хотят, например, ущипнуть внука или племянника за «милую попку». До интимных частей тела могут дотрагиваться только родители во время мытья или врач в их присутствии, если необходим осмотр.

У ребенка должно быть право говорить «нет». Когда к нему лезет целоваться дедушка, а ребенок не хочет этого делать, надо его поддержать и дедушку отстранить — и пусть обижается. Если родственники адекватные, можно попытаться объяснить им, почему вы это делаете. В противном случае, если не принять сторону ребенка и заставить его поцеловать родственника, мы буквально скажем ему: «Ты не распоряжаешься своим телом. Если взрослый что-то хочет сделать, то он главнее, а его желания важнее твоих». Дети должны знать, что если им не хочется обниматься, целоваться или садиться на коленки, то они могут этого не делать.

Практически все родители говорят своим детям, чего им делать нельзя. Например, никогда нельзя уходить с незнакомцем, который предлагает показать милого щенка или дать сладости. Но просто запрещать что-либо бесполезно. Если что-то было запрещено, а ребенок это сделал и пережил насилие, реакция взрослых может травмировать ребенка еще сильнее. Обычно в таких ситуациях взрослые тоже испытывают стресс, и у них включается реакция «Бей или беги». Мозг пытается избавиться от боли и подбрасывает варианты, как этого можно было избежать: например, ребенок не должен был заходить в лифт с незнакомцем. И родители начинают «нападать» на детей, будто те сами виноваты в случившемся.

Вместо того чтобы запрещать заходить с незнакомцами в лифт, лучше рассказать, что нужно сделать в такой ситуации. Я советую каждому родителю разыграть ситуацию «А что если»: проиграть с ребенком, что, если к нему на улице подошел дядя и сказал: «Пошли со мной», надо очень громко крикнуть: «Отойдите от меня, я вас не знаю». Причем не просто сказать: «Нет, я не хочу», потому что такой ребенок будет восприниматься как капризничающий на улице и спасать его никто из прохожих не будет. Надо проиграть эту ситуацию несколько раз. Можно попросить кого-то из друзей выступить в роли незнакомца или самим его сыграть.

В нашей стране стране многие люди все еще придерживаются советского воспитания, которое часто было направлено на то, чтобы ребенок был тихим и послушным, — многие дети, если попросить их крикнуть, не смогут этого сделать. Если вы хотите, чтобы ребенок мог позвать на помощь, нужно его этому научить.

Еще можно почитать памятку на эту тему от «Лиза Алерт».

Как вовремя распознать, что ребенок пережил насилие? И что делать в таком случае?

Количество случаев сексуализированного насилия в нашем обществе превышает все разумные пределы. Если ребенок жалуется на что-то, лучше воспринимать это как правду. Встречаются истории, когда мама во второй раз выходит замуж и дочь рассказывает ей, что отчим трогал ее за попу или грудь. Взрослые часто реагируют фразой: «Да что ты придумываешь?!». Крайне больно поверить в то, что твой близкий человек оказался чудовищем (или сам не понимает, какие последствия его действия оказывают на психику ребенка), поэтому включаются механизмы защиты.

Если насилие уже случилось, ребенок может начать избегать какое-то место или человека. Часто такие случаи — признак сексуализированного насилия от близких. В отношении детей такое насилие чаще всего происходит именно в семье. Например, ребенок почему-то стал отказываться ездить к бабушке с дедушкой. Важно обратить на это внимание и помнить, что сексуализированное насилие бывает и в самых обычных, «благополучных» семьях.

Психологи говорят, что у маленьких детей, которые пережили сексуализированное насилие, в рисунках может появляться что-то, напоминающее насилие или секс. Например, девочки начинают рисовать мужские половые органы. Я считаю, что это признаки, на которые нужно обращать внимание, именно когда они сочетаются с избеганием, страхом или раздражением. Сами по себе рисунки могут появляться просто потому, что ребенок исследует мир: например, если в садике они с другими детьми того же возраста друг друга рассматривают. Это, кстати, является нормой. Но если к этим рисункам добавляется избегание и страх, то нужно попытаться про это поговорить — однако имейте в виду, что в таком разговоре огромное значение будут иметь интонация и тон.

Как разговаривать с ребенком о сексуализированном насилии?

В нашем обществе большинство материалов на тему секса должны маркироваться «18+» — возрастом, когда уже поздно что-то рассказывать. При этом исследования говорят, что в тех странах, где есть программа секспросвета в школах, позже наступает начало сексуальной жизни. Там меньше ранних внеплановых беременностей, а все заболевания, передающиеся половым путем, гораздо менее распространены.

Есть классный британский мультфильм про предложение чашки чая. Он о том, что любые сексуальные отношения — это как предложение выпить чай: вы можете предложить его кому-то, и человек имеет право согласиться или отказаться. Он может отказаться от чая и в последний момент, когда чашку уже принесли. А если человек пьян или спит, в этот момент он не может хотеть чай. Так же работает и согласие вступить в сексуальные отношения.

Еще я могу посоветовать книгу «От пеленок до первых свиданий» — в ней есть примеры того, как говорить про сексуальность с ребенком любого возраста. Например, когда мы меняем ему памперс или купаем его, мы называем половые органы: пенис, вульва, вагина, яички. Это нужно, чтобы ребенок не стеснялся рассказать родителям, если с ним случатся домогательства или насилие.

В разном возрасте ребенка могут быть разные подходящие моменты для разговора: например, во время просмотра с подростком фильма, где парень настойчиво пристает к девушке, можно сказать: «Вот это точно не активное согласие» и объяснить, что активное согласие — это когда она тоже тянется к нему. Это не просто отсутствие отказа, а проактивное движение в сторону человека, взаимность. Я рассказываю своему ребенку, что секс — это очень прикольное и приятное занятие, но именно тогда, когда оба партнера к этому готовы.

Есть ли факторы, которые усиливают риск пострадать от насилия?

Часто жертвами сексуализированного насилия становятся дети, которые недополучают внимание и любовь внутри семьи. В данном случае под вниманием и любовью я подразумеваю возможность принятия эмоций и увлечений детей. «Одет, обут — и ладно» — это недостаточное проявление заботы. Часто, стремясь к получению ласки и заботы, дети попадаются на крючок тех, кто проявит по отношению к ним насилие. Они говорят фразы типа: «Это наш секрет, никому не рассказывай», благодаря которым ребенок чувствует свою эксклюзивность, думает, что его любят и доверяют ему. «Происходит что-то непонятное, ну и ладно, зато он со мной играет. У нас такая игра», — думает ребенок.

Существуют формы поведения и воспитания, которые увеличивают риск насилия. Например, позиция, что взрослый всегда прав, а ребенок нет, поэтому нужно быть послушным. С одной стороны, послушный ребенок очень удобен в быту. С другой, если ребенку внушают, что он должен слушаться старших, то он будет слушаться и тех, кто склоняет его в сторону сексуализированного насилия.

Часто в семьях, которые закрыты снаружи, потому что «не выносят сор из избы», внутри полностью отсутствуют личные границы, из-за чего повышается риск насилия над детьми. Например, к детям без стука входят в комнату или срывают одеяло со словами: «Что ты там делаешь?». Или, например, негативно говорят о внешности ребенка, подрывая уверенность ребенка в себе, или всячески трогают его со словами: «Ну а что такого? Я же твой папа».

Почему дети боятся рассказывать о насилии родителям?

Культурный контекст — общественный и внутрисемейный — влияет на то, что дети боятся говорить о таких вещах. Темы, связанные с сексуальностью, табуированы и воспринимаются как постыдные. Это закладывается детям с рождения, причем часто неосознанно. Я хорошо помню момент из детства, когда мы с сестрой обнаружили у мамы большой пакет прокладок и спросили, что это такое. Мама адекватно отреагировала и начала отвечать. Она была настроена на то, чтобы провести нам некий секспросвет и рассказать о будущих месячных. Но в этот момент мы с сестрой резко слились с темы. Ощущение того, что эта тема стыдная, запрещенная, закладывается детям с самого раннего возраста — если не дома, то в детском саду.

Что делать родителям, если ребенок уже подвергся насилию?

Нужно всегда слушать ребенка. Если он говорит, что на него напали, стоит его выслушать. Важно не впасть в истерику и сначала помочь себе, потому что если вы чувствуете панику, вы можете случайно обвинить самого ребенка.

Следует выразить сочувствие. Его можно проявлять по-разному: когда мы слушаем и полностью включаемся в то, что ребенок говорит, — это качественный уровень сочувствия. Важно не делать это в виде допроса. Еще можно предположить, какие эмоции испытал ребенок, например, спросить: «Должно быть, ты очень сильно испугалась?».

Я советую родителям действовать пошагово, следуя аббревиатуре SOBER: S — stop (остановитесь); O — observe (наблюдайте;переосмыслите сказанное ребенком и свое восприятие; посмотрите, как сейчас выглядит ребенок, где вы находитесь и что происходит вокруг); B — breathe (дышите — глубокий вдох и медленный выдох); E — expand (осознайте; посмотрите шире на сказанное и оцените свою задачу по отношению к ребенку); R — respond (отвечайте спокойно и взвешенно). Если у вас натренирован этот навык, есть шанс, что вы отреагируете спокойно и осознанно. Он полезен не только в ситуации сексуализированного насилия, но и, например, в работе во время конфликта с начальником.