Кувалда имени Пригожина

ЧВК и другие вооруженные банды уже начали заменять в России государство. Это — прямой путь к гражданской войне

Война с Украиной не просто уносит жизни тысяч людей, сжигает огромные материальные ресурсы, уничтожает связи между Россией и миром и разрушает моральные ценности россиян. То, каким образом Путин и его правительство ведут эту войну, закладывает — и уже заложило — фундамент для будущей гражданской войны. Начнётся она через год или через два — не так важно. Важно, что она с каждым днём становится все более неизбежной.

Но сначала — разве в России возможна гражданская война? Невозможна, если представлять себе нечто похоже на гражданскую войну 1918-1922 годов, когда Российская империя распалась на десятки государственных или квазигосударственных образований. Сейчас Россия на редкость едина в этническом и языковом отношении. Меньшинства суммарно составляют небольшой процент населения. Шанс на самостоятельное существование имеет разве что Чеченская республика. Но даже отделение Чечни — или война за такое отделение — не будет полноценной гражданской войной. Просто потому что вся Чечня — это 1% населения России.

Да, гражданская война «регион против региона» в современной России практически невозможна. Однако возможна гражданская война другого типа —

такая, какая велась в 1990-е годы в Красноярске и Екатеринбурге, Кемерово и Нефтеюганске. Между разного рода бандами и частными и государственными правоохранительным структурами. За доступ к финансовым потокам промышленных и ресурсных активов. Только в этот раз, в отличие от 1990-х, в войне будет участвовать гораздо больше людей с военным опытом. И вооружены они будут гораздо лучше.

Однако резкий рост числа людей с военным опытом и количества боевого оружия у граждан — не единственный фактор, подталкивающий к войне. Ещё важнее — это распад государственных институтов, который наблюдается уже сейчас: появление частных армий, выведенных из системы Министерства обороны, участие ФСБ, полиции и судов в политических репрессиях — в том числе и в незаконных даже по текущим российским законам, создание вооруженных формирований, формально и реально подчинных региональным властям и т.п.

Всё это наложится на распространение неудовлетворенных обещаний — и материальных, и «моральных». Вооруженные люди будут пытаться захватить офис Газпрома не только потому, что у них есть оружие и опыт, но и потому, что они не получат ранних пенсий, пособий по инвалидности или даже просто уважения и почёта. Экономический кризис, сменивший десятилетнюю стагнацию, только начинается, но, конечно, в какой-то момент щедрые пенсии и пособия бывшим военным придётся перестать платить. А не платить вооруженным людям опасно.

Первые, пока словесные, выстрелы в этой войне уже слышны. На прошлой неделе многие медиа процитировали ответы Евгения Пригожина, основателя и руководителя ЧВК Вагнер, ведущей сейчас военные действия на Донбассе. Вопрос, заданный продюсером государственной компании RT, звучал так: «На ваш взгляд, в чём причина того, что богатейшие люди страны игнорируют военную ситуацию, а иногда и помогают противоположной стороне?» Ответ Пригожина: «Причина в безнаказанности. Должны быть включены рычаги и механизмы тотального «уничтожения» этих людей как бизнесменов. По отношению к ним срочно нужны сталинские репрессии» (сам Пригожин уже подает пример: недавно телеграм-канал, аффилированный с ЧВК «Вагнера», опубликовал видео жестокой казни заключенного Евгения Нужина при помощи кувалды — прим. ред.)

Самые богатые люди России — это не только несколько олигархов, оставшихся из 1990-х. Это также и приближенные Путина, руководство крупнейших госкорпораций — «Газпрома», «Роснефти», Ростеха, Сбербанка. Конечно, слова Пригожина — пока это просто слова. Но, когда кончится война и кончатся бюджетные деньги, финансирующие военные операции, Вагнер и другие ЧВК будут вполне естественными претендентом на контроль за финансовыми потоками.

Казалось бы, какой должен быть ответ государства на претензии бывших военных на контроль над финансовыми и промышленными потоками или активами? Человек с оружием в руках, отнимающий чужую собственность — частную или государственную, — это преступник. С ним должны разбираться правоохранительные органы.

Но это ещё одно последствие войны — не будет правоохранительных органов, способных справиться с союзами обиженных военных и частными армиями. Росгвардия частично разгромлена, частично деморализована. Репутация ФСБ подорвана и в глазах элиты, и в глазах граждан — она хуже, чем была репутация советского КГБ в 1991-м году. А куда хуже. Никакие спецслужбы не могут долго опираться на силу — когда не станет денег на высокие зарплаты, она перестанет работать как перестала работать в 1980-е. Как и в 1990-е, полицейские, росгвардейцы, сотрудники спецслужб станут просто участниками передела собственности наряду с военными и криминалом.

Три слагаемых у будущей гражданской войны — несбыточные обещания, частные армии и распад правоохранительных органов. И все три уже приготовлены Путиным.