Музеи пытаются защититься от экоактивистов

Рассказываем, что меняется в выставочных залах мира. Кое-где дошло даже до полицейских под прикрытием

На протяжении последних месяцев экоактивисты регулярно обливают картины в музеях едой и краской, чтобы привлечь внимание к проблеме климатических изменений и вреда ископаемых видов топлива. «Холод» рассказывает, почему в музеи было легко пронести жидкости и собираются ли они вводить дополнительные ограничения, чтобы защитить картины.

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Администрации музеев уже написали совместное письмо. В нем они упомянули «хрупкость работ»

9 ноября администрации мировых музеев — среди них мадридский Прадо, парижский Лувр, венский Музей истории искусств и нью-йоркский музей Гуггенхайма — написали открытое письмо, в котором обозначили свое отношение к акциям, которые все чаще происходят в выставочных залах.

Руководители написали, что активисты недооценивают хрупкость работ и не представляют, какой опасности они подвергают картины.

Кое-где меры безопасности ужесточили. В части музеев больше нельзя ходить с сумками и в верхней одежде

Как правило, вход на выставки открыт для всех желающих и с этим согласны руководители мировых музеев. Но, по информации СМИ, они уже ищут способы не пустить экоактивистов.

Например, музей Тиссена-Борнемисы и Центр искусств королевы Софии в Мадриде нанимают полицейских под прикрытием и усиливают меры безопасности как внутри музеев, так и снаружи. Директор Центра искусств королевы Софии, в частности, подтвердил журналистам, что особо тщательно руководство музея отнеслось к усилению охраны в зале с «Герникой» Пикассо. А залы музея Барберини в Потсдаме, где в октябре активисты облили картину Клода Моне картофельным пюре, теперь вообще нельзя пройти с сумкой и в верхней одежде (раньше небольшие сумки все-таки разрешали брать с собой).

В Германии, как и во многих других европейских странах, посетителей редко тщательно досматривают при входе в музей, а также позволяют проносить еду на территорию музея, чтобы в дальнейшем устроить пикник в его саду. По словам главы отдела инфраструктуры и безопасности фонда Хассо Платтнера, который спонсирует музей Барберини, проносить в музеи сумки действительно запрещают редко. Видимо, именно это и позволило экоактивистам провести акции. Например, картофельное пюре, которым облили картину Моне, экоактивисты пронесли в спрятанных под одежду контейнерах.

Не все музеи могут позволить себе усиленную охрану. Вместо этого им приходится учить своих смотрителей новым правилам

Многие музеи, однако, еще не оправились после пандемии и просто не могут себе позволить удвоить охрану. Приходится придумывать что-то еще.

Некоторые музеи прибегают к помощи частных консультантов по безопасности: израильский военный в отставке Амоц Брэндес рассказал, что его охранная фирма «Chameleon Associates» с недавних пор оказывает такие услуги. Среди их советов для музейных смотрителей — обращать внимание на одиноких посетителей, которые общаются друг с другом жестами.

Директор ассоциации немецких музеев тоже считает, что музеи должны подготавливать своих старых сотрудников к новым обстоятельствам.

Казалось бы, проблема решена. Но такая подготовка занимает не так уж мало времени, как можно подумать. Например, после атаки на картину Моне 23 октября музей Барберини взял тайм-аут и закрылся до конца месяца, чтобы адаптировать установленные в музее меры безопасности к новым потенциальным угрозам.

Сейчас картины в основном охраняются с помощью датчиков движения, считывающих положение посетителей относительно картины, видеонаблюдения и остекления полотен. Однако руководители музеев не думают, что это помогает в ситуации с экоактивистами. Пока они не видят другого выхода, кроме как запрещать посетителям проносить жидкости и другие предметы, которые потенциально подойдут для протестных акций в залах.

Искусствоведы не очень рады таким решениям. Реставраторы же — наоборот

Новые ограничения со стороны музеев пугают некоторых искусствоведов. По их мнению, это слишком суровый ответ на акции, которые не наносят вреда картинам.

Активисты действительно нарочно атакуют остекленные картины, чтобы не нанести им ущерб, однако риск порчи существует и в этом случае. Реставраторы отмечают, что многие старинные рамы, как правило, не герметизированы, а значит, жидкость через зазоры в раме может добраться и до самого полотна.

Несмотря на это, превращать музеи в «зону повышенного контроля» опасно, считает президент Фонда прусского культурного наследия Герман Парцингер.Он говорит, что не хочет чтобы картины «терялись» за пуленепробиваемыми стеклами. По его мнению, такой подход мешает свободному диалогу посетителей с искусством.