«Он никогда её больше не ударит»

История Оксаны Гончаровой — журналистки, которую обвиняют в убийстве бывшего гражданского мужа

Журналистку Оксану Гончарову больше 10 лет жестоко избивал отец её детей — об этом рассказывают её друзья и коллеги. Они видели, как она приходила на работу с синяками и ушибами, и сами вызывали полицию, когда бывший партнёр запирал Оксану дома.

В конце сентября мужчина погиб. Перед этим он в очередной раз пришёл к Оксане домой и, по её словам, напал на неё с ножницами. Гончарова говорит, что пыталась дать отпор. Теперь она уже больше месяца находится в СИЗО и ждёт суда по делу об убийстве. «Вёрстка» рассказывает, как журналистка деловых медиа оказалась в ситуации домашнего насилия и почему не могла уйти от абьюзера.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

«Главное — постарайтесь его не убить»

В ночь на 26 декабря 2020 года в фейсбуке* Оксаны Гончаровой — журналистки, бывшей сотрудницы «Ведомостей» и РБК — появилось несколько непонятных постов. Сначала она написала: «Друзья спасайссай». Потом: «рмямосейяейчас».

Некоторые друзья догадались, что на Оксану в очередной раз напал её бывший гражданский муж Алексей Самусёв. Одна из знакомых вспоминает, что, увидев эти посты, вызвала на адрес Гончаровой полицию.

Что произошло дальше — в точности никто не знает. Утром Гончарова стёрла те сообщения и написала новый пост: «Друзья, я всех перепугала вчера. Ситуация у меня действительно сложная, и надо отдать должное полиции — они мне много раз помогали. Дело в другом. Если я посажу этого ублюдка — ко мне в квартиру влетит бутылка. Зимой. Разбитое окно. Дети. Это холод, и это его дружки, которые очень его любят и уважают. Проблема не в одном человеке. Она системная. Но я справлюсь. Клянусь».

Знакомые и коллеги говорят, что такое происходило не раз: Гончарова писала посты с призывами о помощи, к ней вызывали полицию. По их словам, силовики приезжали и выпроваживали Самусёва из квартиры. Оксана стирала посты с просьбами о помощи, благодарила друзей, а впоследствии всё повторялось.

В комментариях ей писали: «Увы, хорошие девочки часто попадают под агрессию плохих мальчиков. Девочки не виноваты, их так воспитывали. А мальчиков тем временем учили воевать. Вот и результат: мальчики в отсутствие войны устраивают её в своих семьях. Главное — постарайтесь его не убить. Если вдруг будет некуда убегать, хватайте детей и приезжайте к нам».

29 сентября Алексей Самусёв погиб. Оксану задержали и поместили в СИЗО. Ей предъявили обвинение в убийстве. Как рассказывает её адвокат Александр Гаранин, на допросе Оксана говорила, что в тот день Алексей в очередной раз пришёл к ней домой без приглашения. Он пил водку, ругался, полез в драку и схватил со стола ножницы. По словам Оксаны, она пыталась защититься и случайно сделала неловкое движение.

Оксана находится под стражей уже почти два месяца. В октябре она просила отпустить её под домашний арест, но суд оставил журналистку в СИЗО. Дома её ждут двое маленьких детей. Младшему — три года.

«У нас у всех была мечта»

Оксана Гончарова выросла в Волгоградской области. В постах она рассказывала, что скучает по лесу и речке, куда в детстве ходила с мамой. После школы Гончарова поступила на факультет журналистики Волгоградского государственного университета. На пятом курсе у неё родился сын Пётр. Растить его помогала мама Оксаны. Отец ребёнка в их жизни не участвовал.

«Оксане было трудно, но тем не менее она прекрасно училась, сдала все экзамены, — вспоминает её одногруппница Саглара Манджиева. — Мы поступили вместе, я там проучилась два года, потом перевелась в МГУ. Оксана после окончания университета тоже переехала в Москву. Она прекрасно разбирается в своих темах, очень дотошная, поэтому смогла устроиться в „Ведомости“ и много лет там работала».

Саглара вспоминает, что Оксана, как и многие другие её знакомые, очень хотела, чтобы у неё появился собственный дом. «Мы все скитались по разным углам, и, конечно, у нас у всех была мечта: каким-то образом купить своё жилье, — говорит Манджиева. — Оксана не смогла купить жилплощадь в Москве, но ей хватило на квартиру в Электростали».

Именно там, как рассказывают знакомые, Оксана познакомилась с Алексеем Самусёвым. Он был её соседом по лестничной площадке. У них начался роман, хотя, как считает Манджиева, между Оксаной и Алексеем «была огромная пропасть».

«Я даже не знаю, прочёл ли он в жизни хоть одну книгу, — говорит Саглара. — Но, скажем так, у него была симпатичная внешность. Оксана, конечно, всего добивалась сама, но ей было тяжело. И когда ты одна с ребёнком и появляется мужчина, который начинает проявлять знаки внимания… Я думаю, дело было в этом. Кроме того, в начале их отношений были, наверное, какие-то чувства и не было конфликтов. Правда, этот период был очень коротким и длился, может быть, пару месяцев. А потом он превратил жизнь Оксаны в бесконечный ад».

«Он её бил, и все это принимали как норму»

На странице Самусёва в «Одноклассниках» закреплён пост от 2013 года: «К сожелению, лишь беда даёт понять тебе, кто близкий тебе, а кто просто рядом ходил».

На фотографиях — молодой мужчина, часто в окружении друзей, в момент застолья или на природе, иногда с бокалом или рюмкой в руке. На одном из снимков 2011 года он, одетый в светлое, обнимает Оксану и улыбается, Оксана тоже выглядит довольной.

Таким — на первый взгляд приятным и «нормальным» — Алексей показался и Петру, старшему сыну Гончаровой, когда они познакомились. Петру тогда было 9 или 10 лет — он точно не помнит. Оксана только что купила квартиру в Электростали и смогла перевезти к себе сына, который до этого жил у бабушки под Волгоградом.

Пётр и раньше — до переезда — знал об Алексее. В подкасте «Человек имеет право» старший сын Гончаровой вспоминает: «Мама звонила мне, и я слышал его на фоне, с ним тоже разговаривал».

В день, когда Пётр вместе с бабушкой приехал в Москву, Оксана встречала их на вокзале, а вместе с ней был Алексей. «Его образ до сих пор у меня в голове, — говорит Пётр в подкасте. — У него такой костюм был весь белый. Первое впечатление было нормальное».

Но вскоре, вспоминает молодой человек, его мнение об Алексее поменялось. Дома происходили конфликты и перепалки. «Я начинал его постепенно узнавать как человека, и он не был мне близок, — говорит Пётр. — Я не брал с него пример, не было такого, что он мог мне что-то дать, просто был моим отчимом, проживал с моей мамой, но не стабильно. Месяц поживёт — уходит, и это было на протяжении всех лет, сколько с ним мама знакома, а она с ним знакома примерно с 2006 – 2007 года, и стабильности всё это время не было. Зато были конфликты, выяснения отношений».

По словам Петра, ему не раз доставалось от отчима — тот пытался его «воспитывать» подзатыльниками, мог «ударить за плохую оценку», «запугать, в угол загнать». Оксана «пыталась ему объяснить, что с детьми надо общаться по-другому». Самусёв на словах соглашался, а потом вновь брался за своё.

В какой момент «отчим» начал бить Оксану, Пётр не помнит. Но уверен, что это происходило давно и очень часто:

«Он над ней издевался постоянно. Она хотела из этой среды выехать, потому что здесь весь двор такой. Они все, его приятели, выросли вместе и все занимали сторону этого человека. То, что он её бил, избивал, все это принимали как норму. Психологическое воздействие постоянное было. <…> Она испытывала ненависть к этому человеку, она его не прощала и не думала, что он исправится».

Как вспоминает Пётр в разговоре с «Вёрсткой», Оксана пыталась расстаться с Самусёвым, переставала с ним общаться, «неоднократно просила его уйти из её жизни». Но он игнорировал её слова: «Как маньяк следил за ней у подъезда, у детского сада, знал её типичные маршруты и везде караулил. Он не желал расставаться и мучил её».

Когда Самусёв приходил к Оксане домой, не впустить его было очень трудно, объясняет Пётр. «Отчим» ругался, выбивал дверь, запугивал Оксану и успокаивался, только когда она его впускала.

Убежать и спрятаться тоже было тяжело. Алексей по-прежнему жил на той же лестничной площадке, а все соседи знали его и готовы были поддержать. У Оксаны же не было родных ни в Электростали, ни в Москве.

При этом мать Алексея Самусёва — Пётр называет её тётей Любой — общалась с семьёй и во всех конфликтах вставала на сторону сына: «Для неё Алексей всегда был прав, а мама моя всегда виновата».

По словам Петра, Самусёв ломал Оксане нос и рёбра, отбивал ноги, выдирал волосы. Та не раз обращалась в полицию и снимала побои, но полиция «присылала отписки, что состава преступления нет». «Он же вас не бил, просто не пускайте его», — так, утверждает Пётр, говорили его матери в полиции.

Несмотря на скандалы и драки, за те годы, что Оксана жила в Электростали, у них с Алексеем родилось двое детей — Матвей и Арсений. По словам Петра, Оксана много занималась с младшими сыновьями, следила за тем, чтобы они активно развивались. Все вместе — Оксана и трое сыновей — они ходили на стадион заниматься спортом.

Самыми спокойными временами в жизни семьи, рассказывает Пётр, были те, когда Самусёва арестовывали — Оксана и дети могли ненадолго расслабиться. Как выяснила «Вёрстка», за последние 15 лет Самусёву не раз назначали административные наказания за нарушения административного надзора, который устанавливают бывшим заключённым, за появление в общественном месте в состоянии опьянения и побои. Также с 2010 по 2016 год суд четыре раза признавал его виновным по уголовным статьям. Например, в 2010 году его на 3,5 года отправили в колонию за грабёж и «причинение вреда здоровью».

Вернувшись из колонии или из-под ареста, Самусёв каждый раз снова начинал преследовать и запугивать Оксану. Пётр считает, что его мать хотела что-то изменить, уехать из Электростали и окончательно забыть о Самусёве. Но «психологически из этого выбраться не могла».

Оксана дважды — в 2020 и 2021 годах — подавала заявления мировой судье Екатерине Смирновой против Самусёва. Но та отказалась рассматривать заявления о побоях и о причинении лёгкого вреда здоровью.

При этом та же судья дважды выносила Самусёву обвинительные приговоры за угрозы убийством в 2019 году и назначала ему условные сроки, несмотря на несколько судимостей в прошлом. В тексте приговоров не указано имя потерпевшей, но судя по описанию обстоятельств, пострадавшей была тоже Оксана. В одном случае Самусёв зажал потерпевшую у двери подъезда и угрожал ей ножом, приставляя его к шее или груди женщины, а затем несколько раз ударил её кулаком по лицу. В другой раз он угрожал ей неустановленным острым предметом, дважды ударив им женщину в районе шеи и ещё один — в плечо.

Сейчас старшему сыну Оксаны 23 года. После того, как мать оказалась в СИЗО, на его плечи легли поиски адвоката и финансовая ответственность за семью. Вспоминая, как 14 лет назад человек в белом костюме встречал его на вокзале, Пётр не понимает, «как мог его тогда воспринять нормально. Он 86 года рождения, всю жизнь прожил в Электростали и пытался вешать на себя образ бандита».

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

«Ужасное место, ужасная квартира»

О том, что дома у Оксаны происходят побои и скандалы, знали её друзья. Саглара Манджиева говорит, что через пару лет после знакомства с Самусёвым у Оксаны «не осталось ни одного целого ребра», у неё был сломан нос, «неоднократно выбивались зубы».

«Я приезжала к Оксане в Электросталь и своими глазами видела залитую кровью квартиру. В прямом смысле слова», — говорит Манджиева.

Коллеги по «Ведомостям» рассказывают, что много раз пытались принять меры, чтобы помочь Гончаровой, но ничего не помогало.

«Оксана работала в моём отделе и часто приходила на работу избитая, — вспоминает экс-редактор „Ведомостей“ Инна Кравченко. — Иногда звонила и говорила, что не может приехать, потому что муж её закрыл дома. Много лет это происходило у нас на глазах. Она буквально приходила с фингалом под глазом, плакала, и мы её все как могли утешали. Старались её поддерживать, говорили ей уходить от него. С другой стороны, как ты взрослого человека заставишь?»

Кравченко вспоминает, что смотреть на мучения Оксаны было очень тяжело. «Иногда случалось что-то настолько серьёзное, что мы приходили в „аквариум“ к главному редактору, пытались обсудить, чем мы можем помочь, — рассказывает она. — Мы собирали для неё деньги, помогали консультацией юриста. Потом он [Алексей] затихал на какое-то время. А потом всё продолжалось. И активизировался, я так понимаю, он под воздействием алкоголя».

Другая коллега Оксаны Гончаровой по «Ведомостям», Александра Астахова, вспоминает, что узнала о происходящем, когда они уже не работали вместе.

«Она писала какие-то отрывочные посты: „Вот он опять пришёл, пожалуйста, вызовите полицию“, — говорит Астахова. — Это было примерно три года назад. Было понятно, что у человека прямо сейчас большая проблема. Там ещё такие посты, когда человек пишет и по буквам не попадает. Видно, что ужас происходит. Потом она их удаляла».

После одного из таких постов Астахова связалась с общими знакомыми, чтобы узнать адрес Оксаны, и вызвала туда полицию.

«Я, видимо, была не одна, кто так сделал, — говорит Астахова. — Через несколько дней Оксана написала пост, что всё закончилось хорошо, потому что приехала полиция и он ушёл. Я ей написала в личку, и она мне рассказала, что он её избивает, обижает детей, и всё это длится многие годы».

Астахова вспоминает: в тот день она выслушала Оксану и передала ей контакты нескольких организаций, помогающих женщинам в ситуации домашнего насилия. Обращалась ли туда Гончарова — её бывшая коллега не знает.

Другие подписчики тоже советовали журналистке обратиться в специализированные НКО и отмечали в комментариях под её постами правозащитницу Мари Давтян и Анну Ривину из «Насилию. нет». Но чаще знакомые советовали журналистке просто бежать из дома, куда в любой момент мог вломиться Самусёв.

Саглара Манджиева вспоминает, что тоже не раз убеждала Оксану съехать из той злополучной квартиры в Электростали.

«Я всё время говорила, что ей нужно уехать в Москву или на дачу к моим друзьям, где он её не будет доставать каждый день, — говорит Саглара. — Но у неё была ипотека. Она отвечала: „Куда я пойду, я не могу продать эту квартиру, потому что она в ипотеке, я не могу сдать её, потому что никто не будет жить в этой Электростали. Это ужасное место, ужасная квартира. Кто здесь будет жить?“. Такая была безысходность. Я говорила: ну, хрен с ней, со сдачей этой квартиры, просто закрой её и беги уже оттуда».

Но, как объясняет Саглара, Оксане трудно было решиться и организовать переезд с двумя маленькими детьми. С одной стороны, они для неё были «как свет в окошке». С другой — лишали мобильности. «Когда ты как загнанная лошадь, когда ты в стрессе и на работе, и дома, наверное, действительно, очень тяжело что-то изменить, — рассуждает Манджиева. — Надо было просто брать её за шкирку и куда-то перевозить, не спрашивая».

«Удар был довольно слабым»

В сентябре 2022 года старший сын Оксаны Пётр Гончаров путешествовал вместе с другом. 29 сентября ему позвонила тётя Люба и сказала: «Алёшу твоя мама порезала». На следующее утро выяснилось, что Алексей умер. Пётр срочно поехал домой.

О том, что именно случилось в тот день, родные и знакомые Оксаны узнали лишь позже, когда её адвокат ознакомился с показаниями, которые журналистка дала следователю.

Она рассказала, что 29 сентября была дома, с детьми. Самусёв без спроса пришёл к ней в квартиру вместе с другом Максимом, они начали пить водку. Началась ссора, Алексей кинул Оксанин телефон в стену, ударил её. Она требовала, чтобы он ушёл, боялась, что Самусёв «может сильно избить». Но он не слушал её. Оксана говорила, что просила помощи у Максима, но тот отказался вывести приятеля из квартиры.

Алексей стал бить Оксану, схватил ножницы, которые лежали на журнальном столике. Оксана перехватила их, чтобы защититься. «Но, видимо, ножницы соскользнули в мягкую часть тела, ближе к ключице. Алексей в этот момент не отпускал моей руки, поэтому удар по нему был довольно слабым», — рассказала она.

После этого Самусёв ушёл. Оксана на следствии говорила, что он был в сознании и мог нормально передвигаться — даже ударил её ещё раз ногой, прежде чем покинул квартиру. Лишь через некоторое время она услышала, что к дому приехала скорая помощь, а потом и полиция. Алексей скончался, а журналистку задержали и вскоре отправили в СИЗО. Оксане предъявили обвинение в убийстве.

«Это целая жизнь»

Пётр, вернувшись в Электросталь, уже не застал мать дома. Он встретился со следователем и забрал личные вещи Оксаны.

«Она носила браслет „Спаси и сохрани“ на левой руке, я его постоянно на ней видел, — говорит Пётр. — И тут мне его возвращают вместе с ключами и кредитной картой. Я понимал, что мама жива, но такое ощущение было, что я её потерял. Эмоционально это пробило. Вещь есть, а человека нет».

Несмотря на подавленное состояние, он собрался с силами и рассказал о случившемся подругам Оксаны. Они собрали инициативную группу в её поддержку и объявили сбор денег на адвоката.

В октябре в Московском областном суде прошло слушание по жалобе защиты на арест Гончаровой. В заседании она участвовала дистанционно — по видеосвязи. Оксана просила перевести её под домашний арест и говорила, что волнуется за детей и хочет быть рядом с ними.

«Я очень хотела бы продолжать помогать финансово своим детям. У потерпевшего был большой долг по алиментам, мне никто никогда не помогал, обеспечение детей было на мне», — сказала она. Гончарова также упомянула, что у младшего ребёнка анемия и ему нужен особый уход. В такой ситуации, по её словам, мать справится лучше, чем посторонний человек. Но Оксану оставили в СИЗО. На то, чтобы принять решение, судье потребовалось не больше пяти минут.

Если Оксану будут судить по статье об убийстве, ей может грозить до 15 лет лишения свободы. Адвокат Гончаровой Александр Гаранин всё же надеется, что суд учтёт, «что делал с Оксаной отец её детей, особенно то, что он делал с ней в день смерти». Если судья согласится, что Оксана вынуждена была защищаться, то, по словам адвоката, есть шанс, что статью переквалифицируют на «самооборону». В этом случае наказание должно быть менее тяжким — возможен даже условный срок.

Адвокат говорит, что виделся с подзащитной четыре раза и заметил у неё «хороший настрой». Она надеется, что ей разрешат свидания со старшим сыном.

Пётр с момента задержания видел Оксану всего один раз — на суде по мере пресечения. «Увидев её, я понял, что в какой-то степени её мучения закончились, — говорит он. — Эмоциональные, психологические, физические — она от этого всего отмучилась, но отмучилась, к сожалению, самым тяжёлым способом, который можно представить. Она была очень-очень сильно уставшей, физический и эмоциональный ресурс её иссякает. Сейчас мы общаемся письмами. Хотелось бы добиться краткосрочной встречи».

Младшие дети Матвей и Арсений не видели маму с 29 сентября. Сейчас они живут с бабушкой — матерью Алексея. «Арсению три года, он мало что понимает, но спрашивает постоянно, где мама, — рассказывает Пётр. — Матвей, несмотря на возраст, принял всё как мужчина. Он прекрасно понимает, почему так произошло, говорит: „Он довёл маму“».

Подруга Оксаны Саглара признаётся: узнав о гибели Самусёва, она испытала смешанные чувства. С одной стороны, произошла трагедия. С другой — теперь Оксана хотя бы в безопасности. «Господи, нельзя, наверное, так говорить, — рассуждает Саглара. — Но я поняла, что он никогда её больше не ударит. Мы очень надеемся на то, что суд примет во внимание, сколько зла за 15 лет он причинил ей и детям. Это целая жизнь её прошла, понимаете?».

* Facebook — проект Meta Platforms Inc., деятельность которой в России запрещена.

Коллаж на обложке: Рим Сайфутдинов

Редакция «Вёрстки»