Original Material
И чтоб жили по форме!
С подачи минпроса вновь появился вопрос о введении единой школьной формы. Зачем и кому нужны гигантские траты
Дискуссия о школьной форме идет, пожалуй, с того самого момента, когда она перестала быть обязательной — то есть уже три десятилетия. Раз в несколько лет разгораются очередные жаркие споры между ее сторонниками и противниками, расходятся мнения учителей, детей и родителей. Какие-то школы и гимназии ее обязательное ношение вводят самостоятельно, внося изменения в уставы, какие-то об этом и не думают. Пока это — свободная зона: наличие и тип школьной формы не прописан в Федеральном законе, а отдан на распоряжение администрациям учебных заведений и школьным советам.
И вот — новый всплеск, на этот раз с подачи министра.
Глава Минпросвещения Сергей Кравцов заявил о планах ввести единую школьную форму во всех учреждениях основного общего и среднего образования, в этом вопросе он рассчитывает на поддержку парламента в лице профильных комитетов Госдумы.
«В дальнейшем считаем важным вместе найти законодательное решение относительно — первое — дополнительного обеспечения статуса русского языка как государственного. Второе — введения школьной формы. Пусть каждая школа самостоятельно определит, какой именно», — сказал Кравцов.
Инициативу Минпроса уже поддержал спикер нижней палаты Вячеслав Володин:
«Мы постараемся рассмотреть законодательную инициативу, несмотря на то, что она совместного ведения, и выйти на принятие, учитывая, что у нас практически все депутаты поддержали. Будет расти качество образования, значит, в результате будут наши отечественные технологии, будет развиваться экономика и все будет хорошо».
Как цвет рубашки школьников и развитие экономики связаны, Володин не уточнил.
Затем появились разъяснения: школьную форму пока никто не вводит: «Это тема для обсуждения», — сообщила РИА «Новости» замминистра просвещения России Татьяна Васильева.
Школьная форма — для России проблема вечная, висит, как проклятие, десятилетиями, будто важнее ничего нет.
И не неоднозначная. Если с политруками в лице советников по воспитанию или «разговоров о важном» все предельно ясно: и цели, и методы реализации. А вот по поводу вопроса, как детям нужно выглядеть, еще остается место для дискуссий.
Всеволод Луховицкий,
сопредседатель профсоюза работников образования «Учитель»:
«Это положительный момент для производителя. Для всех остальных, на мой взгляд, это отрицательный момент. Родителям придется раскошеливаться. Это будет чрезвычайно выгодный заказ, гораздо выгоднее, чем, например, издание учебников. Требования к школьной форме могут быть очень растяжимые — можно экономить на чем угодно и получать гигантские деньги. Когда родители с этим согласны — разрабатывается оригинальный вариант формы, тогда и этой школой, и этой формой дети гордятся. Сейчас это бывает в так называемых «хороших» школах».
Даниил Кен*,
глава профсоюза «Альянс учителей»**, инициативу также не поддерживает:
«На текущий момент у образовательных учреждений есть право нормативным актом закреплять какие-то требования к одежде. Маленькую частичку свободы у школ хотят отнять. Большой вопрос в том, кто будет единым поставщиком. Даже сейчас у миллионов семей есть проблемы с тем, чтобы собрать ребенка в школу. Государство рискует создать такое искусственное неравенство, когда все, кто отказывается от покупки формы, будут обострять социальную проблему. Любая унификация идеологически окрашена».
Катерина Демина,
психолог:
— Дискуссия о школьной форме идет, кажется, с девяностых годов, но почти всегда заканчивается ничем. Почему?
— Дискуссия о школьной форме захлебнулась начиная с девяностых, потому что не было на это средств. Я думаю, что молодое поколение об этом не знает — школьная форма очень сильно дотировалась. Фактически наши родители оплачивали в лучшем случае 10% от ее стоимости. Это был государственный заказ. Сейчас если дотировать — это какие-то несусветные миллиарды, в трате которых никто не заинтересован. Кроме того, не будем забывать, что школьная форма, например, для девочек до ее отмены в начале девяностых шилась из индийского и афганского кашемира, который поставлялся к нам фактически за бесценок. А сейчас, если дотировать, то это будет синтетика — все это очень сложно.
— Если говорить про сглаживание социального неравенства: школьная форма выполняет эти функции?
— С другой стороны, школьная форма, которая существует в мире, — это показатель элитарности образования. Школьная форма есть только у очень дорогих частных школ или лицеев. И ею гордятся. Идешь по улице в каком-нибудь европейском городе — видишь ребенка в форме, и ты сразу понимаешь, в какой школе он учится. В частных школах в России тоже есть школьная форма, поэтому свою функцию сглаживания социального неравенства школьная форма не выполняет. Наоборот, сейчас школьная форма работает на демонстрацию неравенства.
— На ваш взгляд, нужно оставить вопрос о наличии школьной формы на совести администраций учебных заведений или необходимо общее законодательное регулирование?
— Те школы, которые гордятся своей жесткой структурой, — они вводят школьную форму. Но это означает дополнительную финансовую нагрузку на родителей. У меня, когда младшая училась и пытались ввести школьную форму — родители просто встали на дыбы, потому что это был четко коррумпированный заказ: только у одного производителя, только в одном магазине, только один вид формы. И это было дорого. А учитывая, с какой скоростью дети растут, если, например, двое-трое детей в одной школе, — это просто огромные деньги. Поэтому родители обычно добиваются, чтобы этого не было.
Одно дело, ты покупаешь детям джинсы и толстовку на каком-нибудь дешевом развале, которые они все равно точно так же изгваздают и это все равно будет порвано, выброшено, залито. А другое дело — когда это строгая форма. Плюс еще попытки вводить «офисный стиль» в школе — он для детей нефизиологичен. Физиологично для детей — свободная, мягкая, не стесняющая движений одежда. Можно вводить какие-то культуральные нормы, например, «нет оголенных частей» — это нормально. Но вводить фасон, вид клетки, цвет, обязательные галстуки — это попытка сделать из детей маленьких офисных взрослых. Совершенно не понятно зачем. Вернее, понятно — зачем. Чтобы было приятно глазу. Чьему глазу? Минобра? Это же так красиво, когда одинаковые детки стоят на линеечке! С точки зрения психологии — это полный бред.
Одно из предназначений формы — это сделать всех одинаковыми и убрать самовыражение. Вопрос: зачем это делать и кому это нужно? У меня есть на него ответы, но я не знаю, понравятся ли они вам.
По себе помню, что класса до шестого у нас в школе общие требования к форме одежды, конечно, никакую функцию сглаживания социального неравенства не выполняли. Тем более что после второй перемены, особенно в начальной школе, от всей этой красоты оставалось нечто мятое и со следами завтраков и баталий.
Зачем тогда все эти разговоры? Из-за тоски по советскому. В остальном школа уже скатилась в восьмидесятые годы: «вожатые», линейки с флагами, промывка мозгов. Во всем — кроме качества образования, которое тогда все же, как говорят учителя, было выше. А отсутствие формы — это про свободу личности, которая так теперь ненавистна.