«Мы находимся на одной стороне. На стороне света и добра»

«Дождь» развернуто ответил на претензии властей Латвии. Вот позиция телеканала относительно «нашей армии», карты с Крымом и заявления Коростелева

Утром 9 декабря в Риге прошла пресс-конференция, посвященная запрету на вещание телеканала «Дождь» в Латвии. На ней также обсуждалась ситуация с вынужденным переселением в балтийскую страну журналистов из Украины, Беларуси и России. О важности поддерживать журналистов во время войны рассказали представительницы неправительственных организаций, помогающих сотрудникам СМИ и их семьям: директор Baltic Media Excellence Center Гунта Слога и координатор экстренной поддержки Media Hub Riga (а также член правления «Фонда Fix Media») Сабине Силе. А главред «Дождя» Тихон Дзядко развернуто ответил на вопросы о претензиях к телеканалу со стороны властей Латвии. Вот главные тезисы с этой пресс-конференции.

Какие конкретно претензии у властей Латвии?

6 декабря Национальный совет по электронным СМИ (NEPLP) Латвии аннулировал лицензию на вещание телеканала «Дождь», решение вступило в силу спустя два дня, в ночь на 8 декабря. NEPLP также планирует добиться блокировки трансляции «Дождя» на ютьюбе на территории Латвии.

Причину запрета «Дождя» в NEPLP объяснили «угрозой национальной безопасности и общественному порядку».

Решению, по заявлению ведомства, предшествовали следующие нарушения со стороны телеканала:

— отсутствие звуковой дорожки на государственном языке для трансляций;

— карта с Крымом в составе России, показанная в эфире канала;

— словосочетание «наша армия», сказанное в эфире об армии РФ;

— двусмысленное заявление ведущего «Дождя» Алексея Коростелева в прямом эфире по поводу войны (подробнее читайте тут).

Глава NEPLP Ивар Аболиньш заявил, что руководство «Дождя» «не осознает значимости и серьезности нарушений, поэтому не может действовать на территории Латвии». Кроме того, по его словам, NEPLP также учел информацию, полученную от Службы государственной безопасности (СГБ) — одной из латвийских спецслужб. Ранее СГБ начала проверку «Дождя», но какую именно информацию она предоставила NEPLP, Аболиньш не уточнил.

Эпизод подкаста «Дедлайн» — о работе независимых журналистов в Латвии

Что об этом думают на «Дожде»?

На «Дожде» обвинения в свой адрес считают «несправедливыми и абсурдными». О позиции телеканала 9 декабря подробнее рассказал главный редактор Тихон Дзядко во время пресс-конференции в Риге.

О латышском языке

Телеканал «Дождь» относится с уважением к латвийскому законодательству. И уж точно телеканал «Дождь» относится с уважением к государственному языку Латвии, коим является латышский язык. Это не вызывает никаких сомнений у нас и никогда не вызывало. Никакой принципиальной позиции не переводить контент на латышский язык, как того требует законодательство, никогда у нас не было.

Но здесь нужно учитывать следующую ситуацию. В марте сотрудники телеканала «Дождь» один за другим, в разное время и в разной степени спешки, без денег, практически без вещей уезжали в различные места [из России под угрозой преследования]. У нас не было никакой технической базы. У нас были обрублены все прежде существовавшие потоки финансирования (подписка). Одновременно с этим нам нужно было очень быстро перезапускаться, потому что мы понимали, что огромному количеству людей, нашим зрителям важно, чтобы мы их информировали. Плюс к этому мы довольно стремительно получили лицензию [на вещание в Латвии], нам нужно было ее выполнять.

Однако, трезво оценивая наши возможности и силы, мы еще летом сообщили [об этом Национальному] совету по электронным медиа сперва устно (и они согласились с этим)… А затем мы им для подтверждения направили соответствующее письмо. Мы сказали следующее — что к 1 сентября мы обеспечим субтитры на латышском, перевод. И что в 2023 году мы сможем запустить языковую дорожку, аудио. Почему? Потому что, с одной стороны, это технически очень сложно и очень дорого. Нам просто надо понять, как это нужно делать — это требует и технической, и финансовой поддержки. А у нас, повторюсь, телеканал по-прежнему строится, он еще не построен. Техническая база какая-то у нас появилась только в ноябре в Амстердаме.

Эту позицию мы донесли до совета в июле. Совет, повторюсь, согласился. Из-за технической проблемы у нас субтитры запустились не 1 сентября, а 2-го. Это произошло. <…>

Однако далее, к сожалению, наши позиции с ними [NEPLP] разошлись. Ими было принято решение о том, что мы нарушили ранее данное обязательство, нарушили законодательство (почему NEPLP якобы изменил свое решение, Тихон Дзядко сказать затруднился, — прим. «Медузы»). Мы с этим не согласны. <…>

Мы параллельно продолжаем искать решение техническое, которое позволит нам, учитывая наши скромные финансовые возможности нынешние, это [звуковую дорожку на латышском языке] реализовать.

Также Дзядко объяснил, почему руководство «Дождя» пришло на заседание NEPLP, где рассматривалось одно из нарушений телеканала, без переводчика. Об этом ранее сообщил глава ведомства Ивар Аболиньш, заявив, что этот случай «наглядно иллюстрирует», что у «Дождя» «не совсем четкое понимание законности в Латвии».

Наше неформальное общение с советом, которое продолжалось с весны, велось на русском языке. Потом [осенью] было первое формальное заседание с советом, на которое мы пришли, и учитывая, что до этого все общение шло на русском языке, мы начали говорить на русском языке. Нам было сказано советом, что необходимо говорить на латышском языке. Мы принесли извинения и сказали, что этого не знали, но мы можем говорить на английском языке. Нам сказали: «Нет, вы должны говорить на латышском языке».

Мы принесли извинения и через несколько дней пришли с переводчиком. Далее все общение с советом продолжалось через переводчика.

О карте с Крымом в составе России

Крым на карте — это ошибка. Более того, мы можем с вами провести небольшой ресерч в интернете и составить список различных западных телеканалов, в эфире которых по ошибке Крым попадал на карту Российской Федерации. Это первое.

Второе. Материал, в котором вышла эта карта с Крымом, был прекрасен по содержанию и был абсолютной катастрофой по монтажу. В частности, там было примерно 20 секунд черного поля. А кроме того, голова одного из спикеров, дававшего комментарий по скайпу, была перевернута… я не знаю, на сколько градусов. Это был пример плохо сделанного материала, непрофессионального.

Дизайнер, когда делал карту, взял первую попавшуюся ему карту в интернете и исходя из нее все это рисовал. После чего, поскольку материал спешно-спешно монтировали, спешно прислали в редакцию, из-за этого его никто не отсмотрел: его не отсмотрел корреспондент, не отсмотрел редактор. После этого мы приняли решение установить четкие правила. <…>

Теперь у нас есть четкая установка: [если] материал оказывается в распоряжении редакции после монтажа позже чем за 30 минут до начала эфира, [он] не выходит.

О фразе «наша армия»

Несомненно, «наша армия» является риторическим приемом. В чем суть этого риторического приема? Она заключается в следующем. Российская пропаганда хочет убедить российское общество, что война в Украине идет где-то далеко и не касается значительной части российских граждан. <…> Это маленькая «специальная военная операция», которая идет по плану и в которой все будет хорошо, утверждает российская пропаганда и российские представители.

Мы, зная, что от 60 до 70% нашей аудитории — российские граждане в России, считаем, что эта война касается каждого, каждого россиянина. Поэтому, когда наши ведущие говорили о мобилизации и о преступлениях в Украине, они это говорили, имея в виду: «Уважаемые телезрители России, это наша армия делает преступления. Не какая-то там армия, а наша с вами, обладателей российских паспортов».

Могло ли это покоробить и вызвать вопросы у аудитории? Конечно, вызвало, я это знаю. Я общался с людьми, которые недоумевают от словосочетания «наша армия». Когда я им объясняю, они в значительно меньшей степени недоумевают. Однако содержится ли здесь какая-то глорификация того, что делает российская армия в Украине? Нет, естественно, не содержится.

Я считаю, что, если какие-то слова вызывают такое количество разговоров, а также вызывают решения о нарушении и все прочее, от таких слов лучше отказаться. Значит, мы найдем другой риторический прием, который не будет вызывать такое количество вопросов.

О заявлении Алексея Коростелева

К сожалению, то, что касается истории с высказыванием Алексея Коростелева, эту историю у нас не было возможности обсудить с советом и донести свою позицию. Заседание, которое проходило во вторник [6 декабря], было без нашего участия.

Насколько я понимаю, есть объяснение совета, оно заключается в том, что вопросы, касающиеся нацбезопасности, можно проводить по такой процедуре. Но, на мой взгляд, это все равно лишило телеканал «Дождь» [возможности] донести свои аргументы, извинения, объяснения и заверения в том, что угрозой нацбезопасности телеканал «Дождь» не является.

О том, что «Дождь» будет делать дальше

У нас пока нет финального решения [будет ли «Дождь» подавать апелляцию на решение NEPLP]. У нас есть еще несколько недель, насколько я понимаю, чтобы принять решение, обжаловать или нет. Мы не должны принимать это решение в спешке, вчера или сегодня. Мы вместе с нашими юристами взвешиваем аргументы за и против, чтобы принять решение, подавать апелляцию или нет.

Что касается долгосрочного развития телеканала «Дождь», позиция никак не меняется. Мы крайне признательны и благодарны властям Латвии за то, что в такой тяжелой ситуации, в какой оказался телеканал «Дождь» после вынужденного отъезда из России, власти Латвии протянули нам руку помощи и предложили сюда приехать. Причем не только нам, но и другим редакциям. Это первое. Наша благодарность ни на каплю не стала меньше после того, что произошло за последнюю неделю.

Второе заключается в том, что позиция телеканала «Дождь» и то, что мы делали, делаем и будем делать, также никаким образом не поменялись. Мы выступаем против этой страшной войны. Надеемся, что наша работа по распространению правды об этой страшной войне, о преступлениях поможет каким-то образом приблизить ее скорейшее завершение.

Наконец, мне кажется, что в этом смысле телеканал «Дождь» и латвийское журналистское сообщество, и латвийские политики на самом деле… Мне кажется, что мы находимся на одной стороне. Мы находимся на стороне света и на стороне добра.

Записала Кристина Сафонова