«Боюсь уснуть и не проснуться»

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Когда ребенок начинает понимать, что такое смерть?

Примерно в шесть лет дети уже осознают, что такое смерть — что это неизбежный и необратимый процесс. Когда они видят сбитое на улице животное или сцену смерти в мультфильме, то вполне понимают, что произошло.

Для многих детей ближайшая к смерти концепция — это сон. Они могут говорить: «Я боюсь уснуть и не проснуться». По вопросам, которые задает ребенок, можно определить, что он уже знает про смерть: например, он может спросить, навсегда ли ушел умерший человек, или попытаться установить причинно-следственную связь: «Он долго болел. Он умер из-за болезни?».

Обычно родители боятся разговоров о смерти, потому что не знают, как объяснить, что это такое, и как ребенок отреагирует на их слова. Можно проверить, что их дети уже знают или думают про эту тему, обсуждая с ними мультфильмы. Сейчас есть произведения, которые неплохо репрезентуют идею смерти: например, «Тайна Коко» или «Кошмар перед Рождеством», где есть понятная детям концепция потустороннего мира.

Нужно ли детям знать, что такое смерть?

На мой взгляд, детям важно узнавать о смерти, потому что так они будут более цельно воспринимать мир. В будущем ребенок будет неоднократно сталкиваться со смертью: люди вокруг него, не обязательно близкие, будут умирать, он сам может оказаться под угрозой смерти из-за болезни или аварии. И важно научить его не бояться этой темы, разобраться, как это происходит и что может привести к смерти, — так мы сформируем у ребенка психическую устойчивость.

Как обсуждать суицид и ментальное здоровье с детьми шести-семи лет?

Есть два правила для подобных сложных разговоров. Первое — не говорить больше, чем тебя спросили, и, соответственно, если тебя не спрашивают, не поднимать эти вопросы. Если родитель хочет уберечь ребенка от суицида, то нужно прежде всего разобраться с собой, с тем, почему эта идея его беспокоит. Задача родителя — не нагружать детей своей тревогой, а отвечать на их запросы: принудительное ввинчивание информации может, наоборот, вызвать сопротивление и страх.

Второе правило — всегда преподносить информацию по возрасту. Дети видят симптомы ментальных расстройств, и нужно дать им приблизительные, понятные для них бытовые объяснения того, что случилось. Можно рассказать, что взрослый грустит, потому что лишился чего-то важного или, в случае с тревогой, сказать, что человек испытывает сильный страх. Это может звучать так: «Помнишь, ты испугался? И у твоего брата такие приступы страха бывают, когда он заходит в метро». Также важно объяснить, что в таких ситуациях можно получить помощь. Так мы даем ребенку понять, что он может запрашивать эту помощь, если она ему понадобится.

Как правильно говорить на эти темы с подростками?

С подростками все сложнее. У них есть запрос на более взрослое отношение к себе, но при этом не всегда хватает ресурса, чтобы его выдержать: подросток не сможет разговаривать на равных, например, с 30-летним человеком, который в силу возраста более устойчив к миру и сложным вещам, происходящим в нем, — например к ментальным расстройствам и к смерти.

Это должен быть диалог, а не лекция, поскольку их подросткам бывает достаточно и в школе. Лучше всего подходят честные и прямые ответы без увиливаний. Можно сначала выяснить, что подросток знает про суицид и ментальное здоровье, как относится к этим темам и что про них думают в его окружении. Если его друзья романтизируют суицид или психические расстройства, то родителю нужно объяснить, что попытки суицида совершают люди, которым нужна помощь. Если подросток не готов воспринимать эту информацию, то нужно дать ему время и вернуться к разговору, когда он сам придет с вопросами.

Если у подростка есть прямой вопрос про суицид или ментальное здоровье, то родитель может сказать: «Давай сначала обсудим. А что ты думаешь об этом?». Нужно выяснить, какая у него уже есть позиция по этому поводу, и дать ему более объективную информацию, чем та, которой он обладает. Также можно начать с собственного рассказа: объяснить свое отношение к тем же психическим расстройствам, рассказать о личном опыте, если вы сталкивались, например, с тревогой или с паническими атаками, как это ощущалось. Если подросток сам обращается с таким сложным вопросом, то, скорее всего, тема его беспокоит, и задача взрослых — предоставить адекватную информацию, которая его успокоит. Если мы обсуждаем суицид, то не нужно заменять это слово, потому что табу на употребление слова создает табу и на саму тему.

Что обязательно нужно сказать детям и подросткам о суициде и ментальном здоровье?

Чувствовать себя плохо, грустить, тревожиться — это не стыдно и не страшно. Если тебе нужна помощь, ты всегда сможешь получить ее от меня.
Если ты не готов говорить о своих ощущениях сейчас, мы вернемся к этому позже.
Если у тебя возникают мысль «я хочу умереть», расскажи мне об этом, а я обязательно тебя выслушаю и не буду ругаться.
Если ты не готов говорить об этом со мной, поделись с тем, с кем тебе комфортно говорить на эту тему. Ты всегда можешь рассказать о своих переживаниях, например школьному психологу или своей сестре.

А если ребенок закрывается от обсуждения?

Сначала нужно напрямую спросить, готов ли он к такому разговору, и не начинать его без согласия. При этом ребенок должен знать, что если он захочет обсудить сложную тему, то взрослые будут рядом. Для того чтобы ребенок это понимал, родитель должен создать доверительную атмосферу. Лучше всего для этого подойдут прямые формулировки. Например, можно сказать: «Если тебя беспокоит какая-либо тема, ты всегда можешь подойти ко мне и мы ее обсудим».

Что делать родителям, у которых нет доверительных отношений с детьми?

Можно поискать среди членов семьи другого взрослого, с которым ребенок будет готов обсудить сложную тему. Но успех разговора зависит от того, есть ли у них дружеские отношения и какую позицию в разговоре займет этот человек. Лучше всего, если он будет вести диалог на равных и без осуждения. Если таких взрослых в семье нет, тогда можно обратиться к психологу.

Важно обсуждать эти темы без стигматизации, не отвечать на рассказ подростка в стиле «глупость натворил, расстроил родителей». Также не стоит использовать оскорбительные формулировки, например, называть человека с суицидальными мыслями «слабым» или «психом». Еще в разговоре не должны звучать ложные формулировки: например, «психические расстройства бывают только у дегенератов» или «гомосексуальность — это психическое расстройство».

Многие взрослые избегают разговоров на сложные темы, потому что они не готовы встретиться с тем, что у них внутри: например, они столкнулись с психическим расстройством у близкого человека, и это стало травматичным опытом, о котором теперь тяжело говорить. Тогда к психологу нужно идти не ребенку, а родителю, у которого есть проблемы с выражением собственных чувств и эмоций.

Как понять, что ребенок вас услышал?

Для того чтобы узнать, что ребенок понял из разговора, можно попросить обратную связь. Спросить: «Тебе стало понятнее?», «Хочешь поговорить об этом еще?». Если у ребенка есть интерес к психиатрии, можно дать ему книги, которые объясняют, как работает человеческий мозг и что представляют собой психические расстройства. Например, книгу Дика Свааба и Яна Схюттена «Ты это твой мозг», которая как раз отвечает на эти вопросы и рассчитана на детей 10–11 лет.

Разговор о суициде и психических расстройствах вряд ли будет проходить в формате одной большой беседы — не нужно нагружать ребенка всей информацией сразу, ведь так он не сможет ее нормально воспринять. Скорее всего, это будет серия разговоров, причем довольно хаотичных, в самых разных местах и в разное время.

Как разговаривать о ментальном здоровье и суициде, если ребенок интересуется субкультурами?

Субкультуры вроде готов, панков и эмо уже практически исчезли, поэтому сегодня мы скорее говорим о микросоциальном окружении, которое формирует ребенка. Это, например, фанфики, которые он читает, или игры, в которые играет. Можно обсудить их с ребенком, чтобы понять, какие идеи он оттуда выносит. И если эти идеи негативные — например нанесение себе повреждений, — то родителю нужно их опровергать. В случае с селфхармом можно объяснить две его главные функции: первая — эмоциональная регуляция, при которой человеку плохо и он хочет заглушить эмоции физической болью, вторая — коммуникативная функция, когда человек наносит себе повреждения, потому что хочет, чтобы окружающие обратили внимание на его состояние и помогли с ним справиться.

Как вовремя заметить, что ребенок начал задумываться о суициде? Что делать в таком случае?

Если он не захочет сообщить вам об этом, то вы, скорее всего, ничего не узнаете. Но есть признаки того, что ребенок задумался о суициде. Например, у него ухудшается аппетит, снижаются оценки в школе, он меньше встречается с друзьями. Еще есть такое понятие, как финальный разговор: когда человек решает завершить все свои дела перед тем, как совершить суицид. Ребенок, к примеру, может задать родителям вопрос вроде: «А был ли я для тебя хорошим ребенком?».

Если покончил с собой кто-то из родственников или в школе, где учится ребенок, то родители могут поспрашивать, не хочет ли он поговорить. Здесь важно дать подростку пространство для рефлексии, возможность рассказать, что он думает об этом. Но даже если это абстрактный разговор, полезно спросить, нет ли у него у самого таких мыслей. Если они есть, можно зайти издалека и сказать, например: «Мне кажется, что в последнее время ты чувствуешь себя не очень хорошо, что-нибудь случилось?».

Открытый разговор о суициде может снизить риск того, что ребенок совершит попытку самоубийства. Нужно показать ребенку, что его не осуждают, что его принимают в этих мыслях и что он может найти помощь и поддержку в близком кругу.

Если у ребенка уже была попытка суицида, как правильно обсуждать с ним эту тему?

Не надо обсуждать эту тему без запроса. У ребенка должен быть контакт с психотерапевтом, и дальнейшую стратегию определяет именно специалист. Он также решает, нужно ли вовлекать родителей и если да, то в каком объеме. Не всегда привлечение родителей на ранних этапах будет хорошей идеей, потому что довольно часто дети совершают попытку суицида в семьях, где у них нет эмоционального контакта и хороших отношений с родителями.

Говорить или нет о суициде в подобных случаях нужно в зависимости от клинической ситуации, то есть от того, что стало причиной попытки суицида, каков сопутствующий диагноз, а также от ситуации в семье, от готовности самих родителей к этому разговору.