Что тут было?

Украинский фотограф Яков Ляшенко съездил в деревни, превращенные российским вторжением в выжженное поле. Вот как выглядит война с максимально близкого расстояния

Осенью ВСУ освободили Харьковскую и Херсонскую области от российской оккупации. Фотографы, попавшие в Изюм и Херсон, показали миру, как выглядели города после отступления армии РФ — полуразрушенные, с воронками от снарядов и раскуроченными дорогами. Однако Харьковская и Херсонская области — это не только крупные города, но еще и множество небольших поселков и деревень, через которые часто проходит линия фронта. За время вторжения они превратились в выжженную землю. Иногда угадать, что на их месте находилось до войны, можно лишь по отдельным деталям. Украинский фотограф Яков Ляшенко по просьбе «Медузы» съездил в несколько таких поселков — и попробовал рассмотреть их с максимально близкого расстояния.

«Иногда ты стоишь и не понимаешь, что тут было: жилой дом, магазин или что-то еще. Потому что оно разрушено до основания. Стен нет, один фундамент. В таких местах часто есть мины. В основном я встречал противотанковые», — рассказывает украинский фотограф Яков Ляшенко о своей поездке по прифронтовым поселениям в Херсонской и Харьковской областях Украины.

Часто в таких поселках почти нет жителей — там остаются единицы, как правило старики. Пожилые люди просто не понимают, как бросить дом, который они сами построили и где провели всю жизнь.

У них [стариков] сильная привязанность к этим местам и вещам. И даже если дети могут им это все заново купить, они все равно не уезжают. Сидят под обстрелами, под огнем — и не уезжают.

Херсонская область

Поселок Давыдов Брод находился под российской оккупацией семь месяцев, почти с самого начала полномасштабного вторжения. В какой-то момент он, как пишет украинское издание «Вiкна-новини», стал для российской армии одним из «опорных пунктов» на южном направлении. Во время ожесточенных боев за Давыдов Брод в нем уцелела лишь малая часть зданий.

Большую часть времени, проведенного под оккупацией, местные жители боялись выходить на улицу, чтобы не попасть под огонь российских солдат. В мае, как сообщали украинские власти, в районе Давыдова Брода войска обстреляли эвакуационную колонну мирных людей из «Градов»; три человека погибли. Россия эту ситуацию не комментировала.

Еще одно практически уничтоженное село под Херсоном — Посад-Покровское, занятое российскими войсками в марте. «Оккупанты и бомбили, и жгли поселок, пытаясь выбить наших защитников из окрестностей, но так и не смогли подвинуть линию фронта», — рассказывает украинское издание ТСН.

В начале октября украинские военные освободили Давыдов Брод. «Один из ключевых [пунктов] на плацдарме по Ингульцу на Херсон», — писал об этом месте народный депутат Украины Роман Лозинский.

Посад-Покровское освободили намного раньше — в середине марта, но российские военные успели практически сровнять поселок с землей. Хотя некоторые окраины остаются заминированными, в декабре туда уже начали возвращаться люди, которые хотят как можно скорее заняться восстановительными работами.

Между Херсоном и аэропортом расположено село Чернобаевка, которое журналисты называют «символом неудач и некомпетентности российских военных»: здесь ВСУ десятки раз уничтожали технику противника. Чернобаевку освободили в начале ноября, но, как отмечает «Би-би-си», здесь людей пока все еще мало.

Некогда крупный международный аэропорт в Херсонской области до войны активно реконструировался и должен был принять первые рейсы в марте 2022 года. Однако уже в первые часы после начала вторжения на аэродром, где стояла в том числе и военная техника, прилетели российские ракеты — и он стал «кладбищем подбитой техники».

Харьковская область

В сентябре Россия потерпела в Харьковской области крупнейшее поражение с начала полномасштабной войны — в результате очень результативного украинского наступления. Российские обстрелы украинских территорий, расположенных недалеко от границы, продолжаются до сих пор.

Одним из мест, которые россияне разрушили почти полностью, стал поселок Русские Тишки, рассказывает глава Циркуновской громады Николай Сикаленко. По его словам, из-за российского вторжения поселка теперь «почти нет»: в нем разрушено 90–100% инфраструктуры и жилья. Россия обвинения украинской стороны не комментировала.

И Русские Тишки, и Циркуны до войны были известны в первую очередь как важный туристический центр, часть «Края северных крепостей» — с примечательной старинной оборонительной линией, состоящей из крепостей и храмов. Освобожденные в мае села серьезно пострадали во время оккупации: там, по оценке Сикаленко, разрушены 80% инфраструктуры и жилых домов.

В этих местах тоже почти не осталось жителей. Среди тех, кто не покидает родной дом, — пожилая жительница Русских Тишков, ухаживающая за парализованной матерью. Она рассказывает Якову Ляшенко:

Людей в поселке осталось очень мало: на Молодежной улице ни одного человека, на Центральной — двое, на улице 40 лет Победы — ни одного человека, на Кооперативной — один человек. Ну и мы на Кооперативной втроем еще. Раньше этот поселок был полон людей, а сейчас никого. Иногда люди приезжают, чтобы что-то починить, но в этих домах жить невозможно. И они не остаются.

Яків Ляшенко, Україна

Фоторедактор: Екатерина Балабан