"Русский ты или нет, это не важно". Сбежал из России в брюссельскую тюрьму

По данным Росстата, в первом полугодии из России за рубеж выехали 419 тысяч человек. После 21 сентября, когда в стране была объявлена частичная мобилизация, Россию за две недели покинули примерно 700 000 человек. Третья волна, возможно, случится в начале 2023 года – если возобновится мобилизация. Кто-то уезжает из России легко, кто-то, не подготовившись, потратил лишние нервы и деньги, но отдельные "счастливчики" попадают в пересыльные тюрьмы. Юрий Орлов, кинооператор из Архангельской области, ехал на кинофестиваль Artdocfest в Ригу, а оказался в заточении в Брюсселе.

Кинооператор из Северодвинска, 35-летний Юрий Орлов с начала декабря находится в Испании. По Дублинскому соглашению, у него есть 30 дней, чтобы либо выехать из страны, либо запросить убежище, но какой вариант выбрать – он так и не решил. Юрий живет втроем с россиянами, которых вместе с ним выпустили из транзитного центра в Бельгии, где они провели два месяца фактически под арестом. Как при наличии шенгенской визы оказаться в пересыльной тюрьме, Орлов рассказал корреспонденту Север.Реалии.

"Я не знаю, кто построил эту стену"

– Я жил в Северодвинске до 19 лет, еще возвращался туда после учебы в университете, успел год провести в Китае, – рассказывает о себе Юрий Орлов. – Работал до отъезда в киношколе Архангельска "Инфильм", там меня научили основам профессии оператора. Связь с Архангельском неразрывная, ведь там живут почти все родственники. С киношколой мы тоже поддерживаем контакт.

Последние семь лет Орлов жил в Москве. После вторжения России в Украину он расклеивал по столице антивоенные стикеры, участвовал в создании документальных фильмов о войне. Один из них – кинокартина Елизаветы Стишовой "Семья из Мирного" – вышел 14 сентября 2022 года. Это рассказ о защитнице Шиеса Анне Степановой, которая после начала войны в Украине покинула родину, не сумев найти общий язык ни с прежними соратниками, ни даже с самыми близкими людьми.

Орлов оставался в России до 4 октября 2022 года.

– Мобилизация была ожидаема, и я не очень удивился ее объявлению, – говорит Юрий. – Последней каплей же стала та вакханалия на Красной площади, когда Охлобыстин верещал со сцены "гойда", призывая "к священной войне". Не последнюю роль сыграла та стена, которая возникла между мной и членами семьи, а также некоторыми друзьями. Я не знаю, кто построил эту стену, но именно такие люди, как он, больше всех виноваты в происходящем. Вообще, я большой патриот России, был, по крайней мере. Я продолжаю любить нашу культуру, частью которой являюсь, снега и замечательных людей. Я надеюсь, в России когда-нибудь ценность человека возобладает над чувством долга.

Первой точкой на его карте эмиграции должна была стать Рига. С 5 октября там проходил кинофестиваль Artdocfest, где состоялся премьерный показ фильма "Дом", над которым Юрий работал. Кинокартина режиссера Дмитрия Васюкова рассказывает о судьбе потомков княжеского рода Голициных, которые в начале ХХ века, подобно тысячам россиян в 2022 году, вынуждены были покинуть Россию. "Казалось бы, это было сто лет назад, но аналогии и совпадения с сегодняшними событиями совершенно очевидны", – говорила продюсер "Дома" Екатерина Ланская.

Рижским зрителям фильм представили сами герои киноленты – Екатерина, Майкл и Алекс Голицыны, которые живут на Аляске и впервые приехали в Европу ради кинофестиваля. "Дом" показали на русском и английском языках с синхронным переводом на латышский. В ноябре фильм, который снимал Орлов, получил свою первую награду за лучший полнометражный документальный фильм Seattle Movie Awards.

"Очень плохой ответ"

Однако побывать на премьере снятой им кинокартины у Орлова не получилось. Из Москвы он долетел до Еревана и взял ближайший билет в Латвию с пересадкой в Брюсселе.

– Думал, что проблем не будет, ведь у меня была действующая мультивиза. Но на паспортном контроле по прилете в Бельгию начались вопросы, куда я еду и почему с испанской туристической визой. Когда ответил, что это из-за того, что ее можно получить в России, работник полиции посмотрел на меня и сказал: "Это очень плохой ответ. Пройдемте со мной". Так и начались мои приключения, – рассказывает Юрий.

Орлова отвезли в транзитный центр Брюсселя Кариколь, который находится на территории аэропорта. Ему предложили два варианта: либо депортация в Ереван в течение недели, либо попробовать опротестовать решение об аннулировании визы.

– Это ограничение свободы на ровном месте. Ты им говоришь, что можешь улететь в Испанию, а они такие: "Нет-нет, мы у тебя уже все аннулировали". Мой заграничный паспорт теперь смотрится по-уродски, – рассказал он. – Грустно, когда узнаешь, что кого-то задержали из-за поддельных документов и скоро дадут убежище, а ты приехал законно, ничего не нарушив, а относятся к тебе как к ничтожеству.

Юрий решил остаться и бороться. Однако после его апелляции ничего не получилось. Тогда перед ним снова встал выбор: остаться в Кариколи и запросить политическое убежище или лететь в Ереван. Он очень не хотел возвращаться в Армению, потому что потратил много денег на визу и билеты. Поскольку Бельгия – участница Дублинского соглашения, она отправила запрос Испании как стране, выдавшей визу, согласна ли она нести ответственность за россиянина.

В транзитный центр Кариколь, построенный в форме круга, отправляют пассажиров, "которые на этом несчастном паспортном контроле не понравились сотрудникам аэропорта". Основанием для запрета въезда в Бельгию или транзита может быть все что угодно: недостаточно денег, нет обратного билета, нет приглашения от друзей. Наряду с транзитными пассажирами в Кариколь помещают заключенных из бельгийских тюрем, которые ждут отправки в другие страны. Также в центре живут беженцы в ожидании ответа по политическому убежищу и люди, пойманные с поддельными документами.

– Такая вот в Кариколи сборная солянка, – говорит Юрий Орлов.

Первые дни у него не было связи. Его обыскали по приезде в транзитный центр, забрали телефон, ноутбук. В Кариколи есть комната, где стоят восемь компьютеров, и 120 человек, которые хотят связаться с близкими. В день дают два часа на общение за три захода. Пока переключишь арабскую раскладку на русский язык и зайдешь на свою страницу в Фейсбуке – уже пора освобождать место следующему. Но заняться есть чем: бильярд, пинг-понг, настольные игры, карты. Можно посещать занятия по английскому, испанскому и французскому языкам.

– Пока была хорошая погода, нас выпускали во двор на пару часов. Там можно было поиграть в волейбол. Когда погода испортилась, стало тяжелее. На третий день без свежего воздуха уже начинался депресняк. При этом плохая погода была только в понимании бельгийцев. Для русских-то +15°C – это очень даже хорошо, а сотрудникам Кариколя было холодно, поэтому нас не выводили. В целом отношение работников к нам было нейтральное, старались помочь жить, потому что большинству там, мягко говоря, некомфортно, – рассказывает Орлов. – С одной стороны, там огромное количество правил, с другой – все сделано, чтобы люди не сходили с ума и было безопасно. Телефоны, металлические предметы, провода – все изымают. Нет стеклянных зеркал, даже посуда деревянная.

Большинство задержанных – выходцы из арабских стран. За два месяца, пока Юрий находился там, приехало человек девять из Ирана. Были люди из Гаити, Венесуэлы, Афганистана, Сирии. За считаные дни пребывания в центре люди заучивали по-английски основные фразы, чтобы объясняться друг с другом. "Заключенные" объяснялись цифрами, рисунками и через своих сограждан, получше знающих английский язык. В Кариколи, подобно настоящей тюрьме, были и свои беглецы. Эти отчаянные люди, рассказывает Орлов, пытались сбежать без вещей и документов, несмотря на высокий забор и колючую проволоку с видеокамерами. Двое парней на его глазах сломали ноги, перепрыгнув через забор.

– Это интересный опыт, я общался с абсолютно разными людьми, записывал их истории и, надеюсь, получится из этого что-то сделать. Например, поставить пьесу или снять анимационный документальный сериал, – рассказывает Орлов. – Из русских я приехал туда первым. Потом прилетело еще человека четыре. Ребята интересные. Таня уехала из России, потому что родственники в Украине и уже стало невозможно без страха поддерживать связь. Миша работал с серьезными государственными проектами, его хотели привлечь к строительству на Донбассе. Но о других я не могу упоминать даже вскользь, потому что их родственникам грозит опасность в случае разглашения.

Сотрудники Кариколи не знали, что делать с попавшими к ним россиянами, потому что никогда не было ситуаций, чтобы русские запрашивали убежище. В понимании бельгийцев оно нужно людям из стран, где все плохо.

– Работники транзитного центра были уверены, что в России все нормально, – говорит Юрий. – Для меня это стало хорошей встряской, потому что я был полностью погружен в контекст войны, читал новости, а европейцам на самом деле без разницы на происходящее. Оказалось, у них нет вовлеченности в конфликт между Россией и Украиной. Я думал, что в Европе все сопереживают, а на деле только один из десяти имеет какое-то мнение по этому поводу, для остальных же война в Украине эмоционально далека. У европейцев много таких конфликтов, в которых они сами участия не принимают и слышат об этом только из новостей. Многие в России и Европе хотят, чтобы война закончилась. Горстка фанатиков, которые видят в вооруженном конфликте решение, её и продолжают.

Человеческое отношение иностранцев к россиянам из-за войны не изменится, считает Орлов, в отличие от отношения к России в целом, как к стране, воюющей на чужой территории:

– Русский ты или нет, это не важно, а принципиально, кто ты и с какими намерениями пришел. Мы же не относимся хуже к иранцам или туркам за то, что они притесняют курдов. Я люблю иранцев. У меня лучшие друзья были из Ирана, пока мы вместе были в Кариколи. Нам и языковой барьер не мешал.

"Вселенная исполнила мои желания"

Через два месяца Бельгия купила Орлову билет в Испанию. В Брюсселе один испанец пообещал россиянам, что они смогут пожить у него после депортации. Когда выходцы из Кариколи в час ночи приехали по адресу в Барселоне, оказалась, что это "окупас" – захваченная квартира, оттуда полиция не может выгнать "съемщиков" по закону, принятому после финансового кризиса 2008 года. Тогда местные власти решили поддержать обедневшие семьи, разрешив жить в арендованных квартирах бесплатно. Пользуясь этим, незаконные мигранты взламывали чужое жилье, меняли замки и располагались как у себя дома.

– В "окупасе" никто не говорил по-английски и не было чайника. У одного из нас был с собой кипятильник. Я над ним всегда смеялся и говорил, что кипятильник никогда в жизни не пригодится. А теперь пришлось взять свои слова назад. Мы втроем заперлись в одной комнатке размером с кровать, переночевали и утром уехали. Настоящий беженский экспириенс, – отмечает Юрий.

Дни легального пребывания в Испании для выходцев из брюссельской "тюрьмы" стремительно сокращаются. Эта страна считается самой лояльной к беженцам в ЕС – Испания не устраивает облав на мигрантов и не депортирует их. Что дальше делать, россияне пока не знают: в Барселоне снимать жилье дорого, а в провинции, по словам Юрия, делать нечего.

– Мы думали открыть коливинг для русских. Пока что смотрим помещение, но есть бюрократические проблемы. Нашли испанца, который может предоставить нам свое юридическое лицо. На это уйдёт несколько месяцев. Пока что в планах проводить 2022 год в Испании, – говорит Орлов.

Можно запросить убежище, но Юрий никогда не планировал оставаться в Испании – моря и хорошей погоды ему недостаточно. Возвращаться в Россию в ближайшие полгода он тоже не собирается.

– Так как я оператор, удаленно могу только пока заканчивать проекты. Мне всегда нравилось быть в гуще событий, а сейчас я не там, – говорит Орлов. – Документальное кино про войну снимать для меня не представляется возможным: в Украину меня не пустят, а в России не дадут снимать. Есть идея сделать небольшой фильм про тех ребят, с которыми познакомился в Кариколи, о том, как развивается их дальнейшая судьба. Я вел много записей, зарисовывал обстановку, сделал классную футболку по мотивам данного места. За два месяца собрал контакты многих, узнал их истории и теперь могу как-то отслеживать их жизнь. Кариколь – настолько интернациональная среда, у всех сложная ситуация, все заперты, не могут общаться с родственниками, новостная депривация – это все полезно в целом. Да, мои планы были разрушены, но я приобрел нечто большее. Где-то теряешь, где-то находишь. Я ехал в Европу с мыслью, что мне надо что-то делать и поменьше тратить денег. Только уже после того, как провел именно столько времени в заточении бельгийцев, осознал: Юра, ты же об этом и просил! Вот так вселенная исполнила мои желания. При этом я очень хочу вернуться в Россию, но сделать это без страха попасть в тюрьму на остаток дней. Я обязательно вернусь, когда там будет безопасно.

Как не потерять шенгенскую визу

Единая шенгенская виза дает право перемещаться по всей территории Шенгенского соглашения, а не только въехать в страну, которая ее выдала. Поэтому не впустить человека в Бельгию по испанской визе, в принципе, было неправомерно, комментирует юрист-международник Виталий Слепак.

– Юрий Орлов пояснил, что воспользовался именно выданной Испанией шенгенской визой "из-за того, что ее можно получить в России". Это действительно плохой ответ, потому что из него можно сделать вывод о том, что цель въезда не соответствует цели получения визы. Туристическая единая шенгенская виза была запрошена у Испании как у государства основного пребывания, но из ответа можно сделать вывод, что визит в Испанию даже не планировался, то есть виза была запрошена для совершенно иных целей. Это уже похоже на злоупотребление правом, – отметил Слепак. – С другой стороны, ничто не подтверждает, что в дальнейшем "испанским шенгеном" не воспользуются для визита в Испанию, в котором и проведут большую часть разрешенного визой времени пребывания. В любом случае, при наличии достаточных сомнений в соответствии лица условиям въезда следует отказывать во въезде, а не аннулировать визу. Аннулирование допускается, если, в частности, имеются серьезные основания полагать, что виза была получена обманным путем.

Европа имеет огромный опыт обращения с беженцами, спасающимися от войн и катаклизмов. Но бегущие от мобилизации россияне – это неожиданная и нестандартная проблема, с которой непонятно что делать, отмечают правозащитники.

– Евросоюз – не монолитная централизованная структура. В каждой стране есть свои практики и правовые аспекты. Некоторые государства Евросоюза предоставляют возможность для российских диссидентов продолжать работу из безопасного места – выдают национальные визы по гуманитарным причинам, – говорит основатель проекта помощи эмигрантам из России "Ковчег" Анастасия Буракова.

Она поясняет, что при наличии рисков преследования за профессиональную деятельность журналисты, правозащитники и активисты имеют возможность получить гуманитарную визу в Германии, Польше, Испании, Литве, Латвии, Эстонии. При этом, по словам Бураковой, по части оформления вида на жительство в любом случае необходимо подходить под общие критерии, отдельных статусов или процедур для россиян не предусмотрено.

– Конечно, страны Европы принимают те или иные ограничения для граждан России, руководствуясь собственными интересами национальной безопасности и часто историческим бэкграундом взаимоотношений стран, – отметила правозащитница. – Военное вторжение в Украину, риторика официальных лиц России, ядерный шантаж и угрозы в адрес других государств – причины настороженного отношения и ограничений.

Эмиграция россиян в ЕС не стала массовой из-за сложной процедуры оформления необходимых документов. Большинство россиян выбирают безвизовые государства: Турцию, Грузию, Армению, Казахстан, чуть меньше – балканские страны.

– Европейские страны приняли миллионы украинских беженцев, и, безусловно, людям, у которых разрушены дома и есть риск умереть от ракеты каждый день, дают приоритет в помощи, – пояснила Буракова.

Единой статистики, сколько россиян, подобно Юрию Орлову, держат в транзитных центрах по типу Кариколи, не существует. Чтобы минимизировать риски и не угодить за решетку, Анастасия Буракова советует россиянам использовать визу в соответствии с заявленными при подаче целями: если показывали бронь гостиницы и билеты в Испанию, ими воспользоваться. Также важно иметь при себе достаточно денег и обратные билеты. Но окончательное решение принимает пограничник.