Алексей Арестович ушел из команды Зеленского — и там, кажется, об этом не сожалеют

Перейдет ли он в оппозицию и попытается ли стать президентом Украины сам?

Советник главы офиса президента Украины Алексей Арестович ушел в отставку. С момента полномасштабного вторжения российских войск в феврале 2022 года он стал одним из самых узнаваемых медийных лиц украинской власти. Особый «успокаивающий» стиль общения с аудиторией и фирменные обещания скорого завершения боевых действий («две-три недели») сыграли важную роль в адаптации массового сознания украинцев в начале войны, однако в дальнейшем информационная активность Арестовича вызывала все больше критики. Последней каплей стало его заявление о том, что российская ракета попала в жилой дом в Днепре после того, как была сбита украинской ПВО. Заявление было подхвачено Кремлем и российской пропагандой и вызвало вал негатива в украинском медиапространстве. Исследователь украинской политики Константин Скоркин — о стремительном взлете и еще более стремительном падении Арестовича, а также о возможных сценариях его будущего.

Арестович — человек с невероятной биографией, который помог команде Зеленского исправить провалы в информационной политике

Биография Алексея Арестовича — классический пример трикстера: в ней нашлось место службе в украинской разведке и актерской работе, увлечению теологией и эзотерикой, политическому блогерству и участию в радикальных политических партиях (в 2005–2009 годах он был активным деятелем праворадикальной партии «Братство» другого трикстера украинской политики Дмитрия Корчинского). Арестович старательно работает на этот имидж и усиливает мифологизацию своей личности. Точно можно сказать одно: он высокопрофессиональный пропагандист и в этом качестве уже вошел в новейшую украинскую историю.

В команде президента Владимира Зеленского Арестович появился в октябре 2020 года в качестве официального спикера Трехсторонней контактной группы на переговорах в Минске по урегулированию конфликта в Донбассе. В этот период уже было очевидно, что переговорный процесс в глухом тупике и надежды на разрядку минимальны. Киеву был нужен не столько опытный коммуникатор, сколько боец информационного фронта, который бы мог эффективно отстаивать украинскую позицию. И тут как нельзя более впору пришелся своеобразный имидж нового спикера — не записного патриота, а «тролля» и человека, умеющего работать на российскую аудиторию. Уже через пару месяцев Арестович был назначен внештатным советником главы офиса президента Андрея Ермака. Ему доверили курировать стратегические коммуникации в области безопасности и обороны. «Задача господина Арестовича — предоставить исчерпывающий ответ, чтобы противодействовать распространению дезинформации или обвинений», — обрисовал тогда круг его обязанностей руководитель администрации Зеленского.

Стоит вспомнить, что начало правления нынешнего президента отмечалось рядом коммуникативных провалов, информационная политика вызывала много нареканий и конфликтов с представителями СМИ. Чтобы исправить ситуацию, офис главы государства привлек к работе профильных специалистов: кроме Арестовича, можно вспомнить и другого советника Ермака — Михаила Подоляка, в прошлом политтехнолога и медиаменеджера.

Однако к началу 2022 года Арестович стал тяготиться своими обязанностями, начал критиковать власть и в итоге 17 января ушел в отставку. Но еще через месяц с лишним в историю его отношений с командой Зеленского вмешалась большая война. В феврале Арестович вернулся — и стал одним из ключевых спикеров президентской команды.

После начала войны Арестович стал политической звездой в Украине и России. Но со временем начал раздражать аудиторию — и поплатился за слова о Днепре

Арестович вернулся в команду Зеленского в критический момент, когда Украина находилась под ударом путинской военной машины, российские войска были под Киевом, а будущее страны накрыл туман войны. В этих условиях он взял на себя функции «главноуспокаивающего»: используя опыт пропагандиста, советник Ермака на брифингах и во время многочисленных ютьюб-эфиров убеждал украинское общество в том, что ситуация под контролем, преимущество на стороне ВСУ, а война скоро закончится.

С задачей Арестович справился блестяще. Уровень доверия к словам спикера был высок — в мае 2022-го его рейтинг уступал только президентскому (65%, по данным опроса КМИС), в июле он также занял вторую строчку, опять-таки после Зеленского, в топе лидеров украинского общественного мнения. Арестович умел воздействовать и на российскую аудиторию, во всяком случае, на ту ее часть, которая готова слушать информацию, противоречащую официальной. Его талант пропагандиста сквозь зубы признавали и российские «коллеги», а уж московская либеральная интеллигенция Арестовича просто обожала (см., например, его беседы с писателем Дмитрием Быковым).

Однако с самого начала войны было ясно, что ведущая роль Арестовича как спикера власти носит временный характер: по мере завершения критической фазы конфликта, его затягивания и перехода в кровавую рутину мастерство пропагандиста потеряло прежнюю актуальность. Арестович не имел особого доступа к эксклюзивной информации или принятию решений, занимаясь, по сути, изложением фронтовых сводок простым и доступным языком.

«Его оценки и рассуждения строились практически на той же информации, которая есть у любого неравнодушного гражданина с большой массой времени, способного серфиться в телеграм-каналах, просеивать огромное количество информации. Алексей работал с информацией, но никакого доступа за кулисы у него не было», — пояснял эту трансформацию публицист Леонид Швец.

Постепенно Арестович уступал место в эфире официальным спикерам, а его эпатажные высказывания (вроде заявления о собственных президентских амбициях) начали раздражать аудиторию (и, возможно, кого-то во власти). Арестовича даже обвиняли в недостатке патриотизма — за высказывания в защиту русского языка в Украине. Как часто бывает в украинской политической культуре, недавний кумир быстро превратился в токсичную фигуру.

В команде Зеленского Арестович оставался вольным игроком. Хотя он и пользовался особым расположением Ермака, офис президента, равно как и общество в целом, перестал нуждаться в его услугах как кризисного менеджера. Все последние месяцы 2022 года дело шло к новому расставанию. Последней точкой стало ошибочное высказывание в эфире у Марка Фейгина о том, что российская ракета попала в подъезд жилого дома в Днепре из-за того, что была сбита украинской системой противовоздушной обороны. Военные опровергли заявления Арестовича, зато российская пропагандистская машина с радостью подхватила эти слова. Версия об украинской ПВО стала официальной даже в устах кремлевского пресс-секретаря Дмитрия Пескова и постпреда РФ в ООН Василия Небензи. На Арестовича обрушился гнев украинского общества, а его оправдания и жалобы на переутомление выглядели неубедительно на фоне вытаскивания тел мирных жителей из-под завалов.

Арестович был вынужден признать ошибку и подать в отставку. В офисе президента его удерживать не стали: издержки «отмазывания» советника были явно серьезнее, чем польза, которую он мог бы принести команде президента.

Арестович со смирением принял уход из команды Зеленского. Но политические амбиции у него точно есть — и после войны он может рассчитывать на поддержку русскоязычной Украины

Уход Арестовича неизбежно породил ряд слухов о его будущем — ему сулят сольную политическую карьеру и уход в оппозицию Зеленскому (особенно тут усердствуют российские «доброжелатели»). Но по факту пока нет никаких сигналов того, что бывший советник собирается далеко уходить от власти. Формальная отставка мало что поменяла: Арестович вполне может продолжать консультировать офис президента, просто непублично. Равно как и продолжать собственную медийную карьеру. Свою позицию в отношениях с властями он кратко сформулировал так: «Пока идет война — полная поддержка. После войны — посмотрим». Арестович делает особый акцент на том, что стал жертвой информационной кампании, в которой объединились московские пропагандисты и внутриукраинская патриотическая оппозиция: «Наша „прости господи оппозиция“ провела совместную с россиянами информационную операцию против украинского гражданина. И у меня вопрос — не является ли это синхронной кампанией». На то, что он еще может понадобиться команде президента, Арестович намекает горько-ироничным напоминанием: «В прошлый раз, когда я уходил, через полтора месяца началась война».

Несмотря на смирение, с которым Арестович принял свой уход из команды Зеленского, деятельная и, откровенно говоря, нарциссическая натура пропагандиста едва ли удовлетворится уходом в тень. Поэтому возможность старта политической карьеры бывшего советника не кажется чем-то невероятным. Разумеется, не в ближайшее время — все политические процессы заморожены на время войны, — но в послевоенном будущем. В этом будущем ветеран украинской политической журналистики, народный депутат Сергей Рахманин прогнозирует переформатирование партийной системы Украины и появление новых популистских проектов: «Будет снова запрос на ораторов, на тех, кто будет харизматичным, ярким, красноречивым». После ухода со сцены пророссийских партий, типа запрещенных «Оппозиционной платформы — За жизнь» или «Оппозиционного блока», освободится ниша нового особого проекта для русскоязычных регионов страны, которую потенциально и мог бы занять Арестович, создав свою партию (которая могла бы стать союзником правящей «Слуги народа»).

В многочисленных выступлениях Арестович формулировал и некую собственную идеологию «Пятого проекта». Она предусматривает переучреждение украинского государства в качестве инклюзивного проекта «Украины-Руси», претендующего на наследие Российской империи и СССР (через апелляцию к колоссальному вкладу украинцев в их достижения) и, таким образом, на главенствующую роль в политическом устройстве всей Восточной Европы.

Константин Скоркин