Заклинатели цен

Почему россияне радуются стабильности в будущей экономической нищете: разбираем опросы ЦБ

Среди вопросов, задававшихся россиянам во время январского опроса «Измерение инфляционных ожиданий и потребительских настроений» (он проводится Фондом «Общественное мнение» по заказу ЦБ РФ), были такие: «Скажите, пожалуйста, санкции повлияли или не повлияли на ваши доходы от работы (бизнеса)? Если повлияли, то как именно: ваш доход от работы (бизнеса) вырос или снизился?»

Ответы оказались весьма примечательными:

• 2% (два процента) работающих россиян сообщили о том, что в связи с введением санкций их доходы выросли — и этот показатель остается неизменным с июня 2022 года.

• 42% заявили интервьюерам, что санкции на их доходы не повлияли.

• 11% считают, что их доходы снизились.

• 1% не смог определиться с ответом.

• (44% неработающих участников исследования на вопрос не отвечали.)

Однако. Если считать, что выборка ФОМ представляет собой «Россию в миниатюре», то два процента россиян, доходам которых санкции пошли только на пользу, — это (будем опираться на официальные данные) почти три миллиона человек. 11% тех, кто потерял в деньгах, — это 15 миллионов, в пять раз больше. Пенсионеров и неработающих не спрашивали — и это логично, а всем остальным, получается, все равно — есть санкции, нет санкций, деньги платятся.

Правда, как сердито напомнили авторы бюллетеня «О чем говорят тренды», также опубликованного ЦБ РФ, «рост зарплат вне прямой зависимости от результатов работы» — это не то что нужно для «структурной трансформации».

Простая логика подсказывает, что большинство людей все-таки понесли финансовые потери, а «лучше и веселее» стала жить совсем малая часть населения, но …в то же время, в том же самом опросе люди сообщают, что свое материальное положение они оценивают высоко: «индекс оценки текущего состояния» вырос до 87 пунктов — максимум за два года.

Происхождение оптимизма

А уж в том, что с экономикой все будет еще лучше, люди не сомневаются: «индекс оценки перспектив развития страны в ближайший год» составил 114 пунктов — также двухлетний максимум, а такой же «индекс перспектив» на ближайшие пять лет находится на уровне 113 пунктов, близко к максимуму лета 2022 года.

Правда, на вопрос: «что будет с ценами через пять лет», —

• 38% респондентов «не могут себе это представить» вообще, это самый популярный ответ.

• 9% с ответом затрудняются,

• а 11% считают, что цены будут прибавлять по 11–12% в год.

В этом есть что-то завораживающе — все будет хорошо через пять лет, отвечают люди, в смысле с экономикой, а вот какие будут цены — половина населения не может себе представить.

Правда, на пятилетнем горизонте в инфляцию в интервале 3–5%, как обещает ЦБ РФ, верят не более 10% респондентов, остальные считают, что все будет сильно дороже. Впрочем, больше половины респондентов не верят, что и в конце 2023 года годовая инфляция составит 4%, — и отвечают, что цены будут расти гораздо быстрее.

Примечательно, что, когда вопрос касается роста цен в прошлом месяце (т.е. в декабре 2022 года), самый популярный ответ «выросли очень сильно» — 45%. Но людям свойственно верить в чудо — и на вопрос «как, по вашему мнению, в целом изменятся цены на продукты питания, непродовольственные товары и на услуги в следующем месяце?» самый популярный ответ оказывается: «вырастут умеренно» — 43%. Самое интересное, что это сочетание ответов сохраняется на протяжении нескольких лет — каждый месяц ФОМ задает этот вопрос, и каждый раз, оценивая прошлые расходы, люди говорят, что цены выросли сильно, а планируя будущее — рассчитывают, что цены будут расти медленно.

И так повторяется из месяца в месяц, из года в год. Как будто люди заклинают цены — не растите, пожалуйста, не растите.

Единственный раз за последние два года люди оказались правы в своем прогнозе роста цен — это в марте 2022 года: большинство респондентов решило, что цены поднимутся очень сильно — и инфляция не обманула их ожиданий.

Все в порядке, но…

Каким образом люди преодолевают «временные трудности» (а какие же еще, ведь, по мнению участников опроса, экономика ведь должна будет вот-вот показать выдающиеся результаты)? «Скажите, пожалуйста, что из перечисленного вы (члены вашей семьи) начали делать за последний месяц? Именно начали — то есть не делали в предыдущем месяце?» — спрашивают специалисты ФОМ.

«Стали покупать более дешевые, чем раньше, продукты и товары», — самый популярный ответ, 24%. Чуть меньше, 19% ответов, набрал вариант: «покупать реже или отказываться от некоторых продуктов питания, товаров, услуг, развлечений» и третий популярный ответ: «пошел искать более высокооплачиваемую работу/подработку/бизнес»…

И при всем при том индекс потребительских настроений у людей — 101 пункт — на максимуме за пять лет. И за последние два года половина опрошенных ежемесячно отвечает, что их материальное положение «за минувший год» не изменилось.

А материальное положение большинства такое — и тоже из года в год:

• примерно 35% отвечают, что «на покупку одежды и обуви денег хватает, но не хватает на покупку крупной бытовой техники»,

• а около 25% — «на питание денег хватает, но не хватает на покупку одежды и обуви».

Стабильность.

Медианное значение среднедушевого располагаемого дохода составляет при этом 17 600 рублей. (Медианное значение отражает такое пороговое значение, при котором среднедушевые доходы ровно половины членов семей участников опроса превышают его, а доходы другой половины оказываются меньше.)

Невыученные уроки экономики

Нет причин не верить опросам ФОМ, именно их использует ЦБ РФ для составления своих прогнозов по инфляции и оценки качества коммуникации финансовых властей с населением. Больше того, по оценке экспертов ФОМ, «для российского рынка динамика Индекса потребительских настроений» (ИПН) может выступать достаточно надежным инструментом прогнозирования будущего потребительского и финансового поведения граждан».

Люди действительно отвечают так, как отвечают, но что они думают и что хотят сказать на самом деле? И где граница между «согласием» и «соглашательством»?

У меня нет ответа, но есть примечательный кейс — из того же опроса.

Среди вопросов, которые ФОМ задает респондентам, есть и такой: «вы знаете, что-то слышали или слышите сейчас впервые о такой организации, как Центральный банк Российской Федерации?» «Впервые слышу» — так в феврале 2014 года ответили 30% респондентов. Зато в январе 2015-го таких «впервые слышащих» оказалось всего 15%, вдвое меньше.

Видно, события 2014 года и декабрьский обвал рубля заставили узнать, что такое финансовый регулятор и зачем он нужен.

Однако все последующие годы доля тех, кто «впервые слышал о ЦБ», устойчиво росла — и в феврале 2022 года людей, не знающих о существовании ключевого финансового института страны, оказалось 33%.

Сейчас таких «незнаек о ЦБ РФ» стало меньше — всего 25%. Можно сделать вывод, что

только серьезные финансовые потрясения заставляют людей интересоваться деятельностью власти.

Все-таки экономика — это такая учительница, которая если ничему и не научит, то рано или поздно спросит за незнание своих уроков.