Original Material
В Омске на шесть лет осудили мобилизованного, который поругался с майором
«Получил оплеуху от системы, в которую верил»
В Омске на шесть лет осудили мобилизованного, который поругался с майором
В сентябре 2022 года родители Станислава Рыбина за 32 тысячи рублей продали последнюю корову, чтобы купить сыну-мобилизованному термобельё, спальник и берцы. Через четыре месяца они сняли с кредитной карты сумму в три раза больше, чтобы заплатить адвокату, но не помогло: 35-летнего старшину Рыбина осудили на шесть лет за стычку с командиром.
8 февраля 202322 февраля 2023 Ярослава СвицкаяДорога из Омска в посёлок Большегривское, где родился и вырос Станислав Рыбин, занимает три часа — 190 километров степи. Местный вокзал приветствует гостей на «важнейшей станции Западно-Сибирской железной дороги».
Главные достопримечательности посёлка на три тысячи жителей — сама железнодорожная станция, дом культуры, тепловоз М62 на отдыхе и школьный мини-стадион, построенный по программе «Газпрома». Типовые блочные дома с грубыми цементными швами. Супермаркет «Магнит» и обшитый сайдингом фельдшерский пункт сгрудились на пятачке, образованном улицами Ленина, Мира и Гагарина.
Криминальная хроника Большегривского за год — это новости о том, как 16-летний водитель мопеда и его товарищ улетели в кювет, молодая женщина спьяну насмерть отравилась уксусной эссенцией, 36-летняя жительница посёлка выпивала с пенсионером, а когда мужчина уснул, без спроса взяла его телефон и перевела с его счёта на свой 6,5 тысяч рублей.
Фото: Новая вкладка
В декабре 2021 года депутат совета Большегривского городского поселения Валерий Скурлатов пьяным сел за руль своего кроссовера и сбил 13-летнего подростка, который шёл по обочине дороги. Мальчик скончался по дороге в больницу. Скурлатов полностью признал свою вину и выплатил семье погибшего ребёнка 1,2 млн рублей. Его осудили на шесть лет колонии общего режима.
«Громкое было дело. Тот депутат сидит, отбывает наказание. А теперь громкое дело в Большегривском — это мы!» — говорит Эмма Белкова. В 2023 году такой же срок, но в колонии строгого режима, дали её сыну Станиславу Рыбину.
«Это его долг»
В профиле соцсети «ВКонтакте» Станислав Рыбин подписан как «Станислав Белков» — это фамилия его матери, с которой они очень близки. Он у неё в телефонных контактах записан как «Стасик Сынок». Утром 14 октября Эмма Белкова получила от сына сообщение: «Мам, на меня уголовку вешают, два дня назад забрали из части, сейчас адвоката ищут, приезжать не нужно, потом, как всё решится, скажу».
«Кричала — весь подъезд слышал, — говорит она. — Три наших кошки по углам попрятались».
В железнодорожном посёлке Эмма, дочка поварихи, живёт с восьми лет. Сейчас ей 67. До пенсии она работала на стройке бригадиром штукатуров-маляров. «Без сантиментов, но всегда за справедливость. Даже с начальником нашего отделения Западно-Сибирской железной дороги билась за правоту. Стас в меня пошёл. Может, где-то и чересчур…»
В посёлке Эмма познакомилась с помощником машиниста Яковом Рыбиным, вышла за него замуж. Всегда хотела дочку — так одного за другим родила пятерых сыновей. В 2007 году губернатор региона наградил её медалью «Материнская слава».
Стас — средний из братьев. «Опора семьи, хотя все мальчишки у меня золотые», — говорит мать. Портрет Стаса в бескозырке и кителе стоит в комнате на телевизоре и занимает центральное место среди других фотографий. После школы в 2006 году его сразу забрали в армию. Стас с другом попали в морфлот. Учебка в Выборге, а потом на корабль — и по Балтике: два года «срочки» и два года контракта.
Фото: Новая вкладка
Эмма Александровна режет батон и сыр, ставит на стол маслёнку: «До сих пор своё масло ем, все лето била его».
Больше своего масла не будет. Раньше Рыбины держали свиней, коров, сейчас остались лишь куры. Последнюю корову — годовалую тёлочку Красулю — продали в сентябре 2022 года, чтобы купить сыну вещи для фронта.
В первый же день мобилизации Станислав Рыбин, старшина первой статьи, сам явился в городской военкомат и попросил выписать ему повестку. Уже спустя сутки, собрав самое необходимое, он отбыл в лагерь для мобилизованных в Черёмушках.
«Мы всё ему купили: вещмешок, спальник, термобельё. Лекарств тысяч на пять набрали впрок — думали же, что сразу заберут. Берцы ему в лагере выдали — осенние, холодные. Мы ему зимние купили…»
Мать Станислава говорит, что пыталась отговорить сына идти воевать.
«Ошарашил меня. Ревела, выла: „Не хочу, чтоб ты шёл туда“. А он: „Мам, а кто, если не я?“ Отец, сержант запаса, не то что бы радовался, но сыном гордился, мол, это его долг. А мне этот долг не нужен. У меня двоюродные сёстры под Киевом и в Одессе. Столько пацанов полегло! Не хочу, чтобы мои и другие дети на ней погибали. У нас в посёлке человек двадцать сразу забрали. И семейные, и закредитованные, всякие. А наш — сам, добровольно пошёл».
Отец Станислава — руки сложены на груди, хмурый взгляд — так и не присел за стол и всё это время молчит. Он говорит: «Да, он не спрятался, а пошёл туда. Куда надо было идти, туда и пошёл». После вновь замолкает, отворачивается, уходит из кухни в спальню, резко закрыв за собой дверь.
Фото: Новая вкладка
Из окна кухни видна хоккейная коробка, полная детей, и школа, где учился Станислав.
Эмма Александровна рассказывает, что после армии Стас вернулся домой и тут же уехал работать в Сочи администратором гостиницы. Потом его сослуживец, мичман, позвал сына в Москву, и Стас перебрался туда. Работал администратором диагностического центра, снимал квартиру: «С девушками как-то не складывалось, а он хотел домашнего уюта, всё вспоминал мои вареники и пироги, мечтал построить крепкие отношения, завести детей. Потом познакомился с Маргаритой — и „всё, мам, вернусь, начну на родине с чистого листа“».
«Как медвежата»
Маму Стаса Маргарита называет «тётя Эмма», а вот отчество его отца ещё не выучила. Она морщит лоб, когда пытается ответить на вопрос об образовании Станислава, о его увлечениях — точных ответов пока не знает. Они впервые увиделись вживую полгода назад — и мало что успели.
У Маргариты два высших образования: финансовое и юридическое. Она работает юристом в управлении образования Оконешниковского района Омской области. Осенью 2021 года общие друзья рассказали Маргарите о Станиславе, а ему — о ней: «Хотим вас познакомить. Вы друг другу подходите. Ровесники. Оба добрые, как медвежата, одного ритма и энергетики».
«Авантюра, но окей», — согласилась Маргарита. Стас жил в Москве, она — в Омске. В ноябре Стас написал ей во «ВКонтакте». Полгода молодые люди переписывались, созванивались, общались по видео. Впервые встретились летом 2022 года в Большегривском.
«Вышла из электрички — Стас идёт мне навстречу. Обнялись, будто сто лет друг друга знаем, он взял меня за руку и повёл к друзьям, потом представил родителям. Волновался», — вспоминает Маргарита.
Спустя несколько недель он в компании друзей поднялся из-за стола, приобнял Маргариту и заявил: «Вот, ребят. Вы все спрашиваете, как и что… Это мой выбор».
Фото: Новая вкладка
Стас вернулся в Омск, устроился работать стропальщиком на завод металлоконструкций. Снимал квартиру, на выходные ездил к родителям в посёлок, помогал по хозяйству. Съезжаться они с Маргаритой не спешили. Гуляли, устраивали пикники с шашлыками, узнавали друг друга, строили общие планы. «У его брата в сентябре намечалась свадьба в Краснодаре. Решили, что вместе полетим. Там и познакомлюсь со всей семьёй Стаса», — говорит Маргарита.
Но на свадьбу к брату не полетели. В сентябре сразу после объявления мобилизации Стас позвонил Маргарите: «Я не могу остаться в стороне, когда там наши ребята. Не переживай и не вздумай плакать. Так нужно».
«Хотел ехать и восстанавливать справедливость», — после на суде повторит его слова адвокат.
Из Черёмушек Стас писал Маргарите, что живут они в казармах, у них проходят тренировочные занятия и он хотел бы готовиться ещё лучше, заниматься больше. На встречу у КПП попросил привезти ему пластырь, бинт («берцы натёрли») и «вкусненького». Он скидывал фотографии из полей, с воодушевлением вспоминал службу на флоте: «Сейчас нас подготовят — и в бой!» А потом перестал отвечать на сообщения.
«День тишина, второй, третий, — рассказывает Маргарита. — Звоню друзьям: „Стас на связи?“ — „Нет“. Проходит ещё пара дней, звонит один из них: „Ты только не волнуйся. Случился конфликт, Стас заступился за друга, он в СИЗО“».
«Засужу!»
Ещё работая на заводе в Омске, Стас познакомился с Антоном. Нашлись общие друзья, общие темы. Они сблизились. Когда в сентябре Антону пришла повестка, тот позвонил товарищу. «Поедем вместе!» — пообещал Рыбин.
В лагере друзья оказались в одной дивизии, но в разных подразделениях. Рыбина назначили командиром отделения взвода связи. Антона определили в ремонтную роту.
Поначалу, как после рассказывал своему адвокату Стас, всё шло хорошо. Комвзвода Рыбин занимался приёмом и распределением мобилизованных и «оставался всем доволен». 7 октября 2022 года в Черёмушки прибыл майор Дмитрий Михайлов: пенсионер, офицер запаса из Тюменской области. Его назначили командиром ремонтной роты — той самой, где служил Антон.
Фото: Новая вкладка
С первых дней, со слов мобилизованных, которые приводит адвокат Рыбина Данияр Кушкеев, майор установил новые порядки — переезды из одной казармы в другую, непонятные построения, «жизнь строго по уставу». В роте нарастало недовольство. На тот момент не было известно, как скоро их отправят на фронт, а опыт срочной службы у многих сводился к минимуму.
«Ребятам по 30-40 лет, большая часть с гражданки, они просили — дайте нормальных знаний, умений, а не стройте на плацу ради „здравия-желаю-товарищ-командир!“ Знаете, как бывает? Накапливается — потом бац! — объясняет адвокат. — Антон рассказывал Стасу про начальника. Стас багровел, но молчал. И вот 12 октября с утра, после подъёма, не выдержал. Накануне майор Михайлов перебрасывал военнослужащих из казармы в казарму. Кому-то не хватило коек. Опять ропот, негодование, „да сколько можно!“ И Стас, борец за справедливость, в семь утра пошёл разбираться».
То, что происходило дальше, по версии следствия, выглядело так. Рыбин толкнул командира в грудь, повалил его на кровать, приставил ему к горлу охотничий нож. Потерпевший пытался встать, но Рыбин вновь толкнул его, и майор снова упал на кровать. Рыбин стал удерживать его за горло, а также «совершил несколько движений ножом, имитируя удары в область сердца». При этом он якобы угрожал командиру убить его. Как говорится в материалах дела, таким образом мобилизованный требовал прекратить придираться к подчинённым, в том числе к его сослуживцу.
По уставу старший офицер в звании майора — начальник для старшины, вне зависимости от их воинских должностей и подразделений, в которых они служат.
Фото: Новая вкладка
Адвокату Рыбин рассказал, что когда зашёл в казарму, майор сидел на кровати. При виде мобилизованного командир начал подниматься, но тот толкнул его в плечо — и майор, не удержав равновесие, вновь плюхнулся на кровать. Станислав упёрся ему рукой в плечо, а другой достал нож. Нож он держал за рукоять обратным хватом, лезвием к себе. Он начал кричать на майора: «Ты уже всех тут заебал, хватит заниматься хуйнёй!» Оторопевший майор Михайлов молчал. «Ты понял меня?» — Рыбин потряс рукой с ножом над грудью майора. Потом убрал руку с его плеча и ушёл курить. Майор выбежал следом: «Доложу о тебе, рапортую немедленно, засужу!»
Свидетелем происходящего стал Антон: он из-за спины Станислава наблюдал всю сцену. Конфликт видели ещё двое мобилизованных. Антону не позволили быть свидетелем в деле, но и версию с «нападением группы лиц» следствие раскручивать не стало. Вместе с Рыбиным Антон отсидел двое суток на «губе», после чего его вернули в лагерь, а в начале года отправили в зону боевых действий.
«Охотничий нож», фигурирующий в материалах дела, со слов Стаса, — метательный нож для спортивных соревнований. Мужчина не отрицает, что доставал его. Правда, среди улик ножа не оказалось. Матери вернули только форму: пропали и рации, и наколенники, которые она покупала сыну на деньги, вырученные с продажи коровы. Один из двух свидетелей сказал, что видел в руках Рыбина «какой-то предмет», который не смог разглядеть. Сам Станислав настаивал на том, что ни разу не повернул нож лезвием к майору, но следствие осталось при своём мнении.
«Два мужика повздорили»
Адвокату Данияру Кушкееву через два дня после инцидента в Черёмушках позвонили знакомые Антона: «Щепетильная ситуация, задержали мобилизованного. Уже возбуждено уголовное дело, стоит вопрос о мере пресечения. Срочно нужна помощь!»
Станислава Рыбина задержали в тот же день, когда случился конфликт. Военный следственный отдел по Омскому гарнизону СКР предъявил ему обвинение по двум статьям Уголовного кодекса РФ — о насильственных действиях в отношении начальника (ст. 334 УК РФ) и об угрозе убийством (ст. 119 УК РФ). Следователи добились заключения мобилизованного под стражу. Уже в декабре 2022 года, спустя два месяца после инцидента в палаточном лагере, уголовное дело с утверждённым прокурором обвинительным заключением поступило в суд.
Фото: Новая вкладка
«Первые слова, которые Стас в изоляторе произнёс при знакомстве: „Они меня хотят по беспределу закрыть! Говорят, чуть ли не тесаком пытался майора изувечить, хотя всё было не так“», — говорит адвокат Кушкеев.
По его словам, он понимал, что на успех в этом деле рассчитывать было сложно, ведь за всю новейшую историю в России не было мобилизации подобного рода. «Показательная порка? Не мне судить. У меня своя работа, — рассуждает адвокат. — Не имеет значения, как я отношусь к спецоперации, я защищаю клиента. Важно не это. Я так на это смотрю: два мужика повздорили, один решил другого напугать. Где это произошло — в ночном клубе, на соседней улице, в воинской части — вопрос не главный. Надо разбираться, кто виноват, кто прав, и исходить из этого».
«Как в ночном клубе» не получилось. Омский гарнизонный военный суд посчитал период мобилизации «обстоятельством, отягчающим наказание». Весь судебный процесс уложился в два заседания. Через четыре месяца после конфликта Рыбину огласили приговор. Председательствующий в процессе судья Андрей Текушан счёл, что исправление мобилизованного возможно только в условиях изоляции от общества. Он назначил Станиславу Рыбину реальный срок: шесть лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Не помогло и то, что мобилизованный частично признал вину и раскаялся в содеянном.
Суд не принял во внимание, что действия Рыбина не причинили майору Михайлову физической боли, поскольку тот всё равно «испытал нравственные страдания, унижение чести и достоинства офицера перед подчинёнными военнослужащими».
Ещё во время предварительного следствия Рыбин публично извинился перед майором Михайловым, и тот принял извинения. По словам адвоката Кушкеева, офицер готов был пойти на мировую, но ему якобы не позволило вышестоящее руководство.
Майора Михайлова в начале января отправили в зону боевых действий, связаться с ним не удалось.
«В Отечественную войну за ведро колосков человека посадили. И сейчас то же самое»
«Это шоу командиров, шоу армии. А Стас в нём — старшина отпущения», — говорит Эмма Белкова. На днях они с мужем ездили в город на свидание с сыном. Стас, по словам мамы, похудел, осунулся, оброс: «Сидит в одиночке. Читает по пять книг в неделю из тюремной библиотеки да от пола отжимается. Что там на душе у него, не знаю… Получил оплеуху от системы, в которую верил».
Мать Станислава считает, что военные устроили этот суд, «чтобы другим мобилизованным неповадно было с начальством пререкаться». Она вспоминает рассказ бабушки о том, как в Великую Отечественную войну за ведро колосков человека посадили. «И сейчас то же самое. Никакие законы не работают, наверное, в такое время, — рассуждает она. — Ни синячка, ни царапины на том майоре. В сердцах думаю: лучше б ты ему и правда врезал! Ну штраф, ну отработка, пусть даже условный срок. Да, оскорбил, толкнул, унизил — но за это „строгача“ шесть лет?»
Фото: Новая вкладка
По словам Эммы Белковой, её сын уже просил родных «позвонить вагнерам» (ЧВК «Вагнер» вербует заключённых для участия в боевых действиях в Украине). Адвокат просит Рыбина не принимать поспешных решений и пока оставаться в Омске.
«Что я про это думаю? — переспрашивает мать Станислава. — Всё смотрю, всё читаю, ролики эти все — мозг взрывается. Но для матерей они все одинаковые, мальчики наши. А ещё думаю: сколько в тюрьме сидит таких, как Стас? Точно ли они виноваты?».
Как рассказали «Новой вкладке» знакомые с уголовным процессом собеседники, история Рыбина — возможно, не единственная. Вскоре после неё в лагере в Черёмушках произошёл якобы другой конфликт: 23-летний мобилизованный напал на офицера, оставшись с ним один на один, и сильно его избил, обвиняя в том, что тот шпион и предатель. У пострадавшего будто бы диагностировали серьёзные ушибы, гематомы головного мозга, он впал в кому, а нападавший попал в СИЗО. Дело, вероятно, отправлено в прокуратуру для подготовки обвинительного заключения. Об этом случае в прессе нет ни слова.
А 13 ноября в Подмосковье недовольный организацией службы мобилизованный — мастер спорта по хоккею Александр Лешков — во время строевого смотра в парке «Патриот» обматерил подполковника, выпустил ему в лицо дым от сигареты и ударил командира кулаком в грудь. В январе Одинцовский гарнизонный военный суд приговорил спортсмена к 5,5 годам колонии строгого режима. Адвокат Лешкова Александр Александровский заявил, что считает наказание для своего подзащитного «слишком суровым», а сам процесс назвал «показухой». Родные Лешкова, напротив, были рады относительно мягкому приговору: часть 3 статьи 334 УК РФ (насильственные действия в отношении начальника, совершенные в период мобилизации или военного положения) предусматривает лишение свободы на срок от 5 до 15 лет.
Фото: Новая вкладка