Президент приятной внешности

Как международные поездки Владимира Зеленского влияют на его внутренний рейтинг. Говорят украинские политологи

На этой неделе президент Украины Владимир Зеленский выступил перед Европарламентом в Брюсселе, встретился с президентом Франции и канцлером ФРГ в Париже, а также с премьер-министром Великобритании в Лондоне. Это второй раз за год с начала полномасштабной войны России в Украине, когда украинский президент покидает свою страну ради встречи с западными партнерами. В первый раз Зеленский ездил в США в декабре прошлого года, чтобы выступить перед Конгрессом.

Тогда Киев публично обращался к союзникам на Западе с просьбой предоставить системы ПВО для защиты украинской энергетической инфраструктуры от российских ракет. Теперь, когда Украина получает передовые боевые танки и ракетные комплексы большой дальности, высшее руководство оборонных сил страны официально запросило истребители, чтобы противостоять российской агрессии. «Новая газета Европа» поговорила с украинскими политологами о том, как украинцы относятся к заграничным поездкам Зеленского, как в их глазах изменился имидж президента с начала российского вторжения, а также про то, как Кремль сделал Украину одним из ключевых игроков на мировой арене.

Олег Саакян

политолог, руководитель украинской общественной организации «Единый координационный центр»

— Безусловно, отношение к Зеленскому, сам Зеленский и его образ за время полномасштабного вторжения России в Украину изменились. Одно дело — виртуальный кандидат Зеленский, который пришел четыре года назад на волне недовольства всеми старыми политическими элитами как выражение протеста классическим профессиональным украинским политикам. Он пришел как «ртутный президент», который имел определенные характеристики, но при этом не имел формы. Зеленский и его партия «Слуга народа» — классический либеральный политический проект. Но это сыграло Украине на руку.

Зеленский связан пуповиной общественных настроений, своим тонким интуитивным чувством украинского общества с чаяниями народа.

Будучи популистичным, он смог правильно и эффективно выстроить свой образ и свои действия, оправдывая ожидания украинцев.

Поэтому Зеленский стал объединяющим фактором во время выборов, а после них — поляризующим. Часть общества стояла за него горой, а часть категорически не воспринимала. Но после начала войны Зеленский как Верховный главнокомандующий смог сплотить украинцев. Ведь все его шаги полностью соответствовали той модели, которая была правильной в глазах украинского общества. Когда Зеленский едет, например, на фронт или посещает только что освобожденный Херсон — это, с одной стороны, говорит о его личных персональных человеческих качествах, его решимости, его натуре, воспитанной криворожским двором. Украинское общество хочет видеть его там, и только такого президента оно готово поддерживать.

Ведь если бы украинский президент сидел бы в бункере, то общество его бы просто игнорировало. Он бы не имел никакого веса и никакого влияния. Потому что украинское общество горизонтально — построено на неформальных связях. У нас общество значительно сильнее, чем государство. И президентом ты становишься не в тот момент, когда сел в президентское кресло, а только когда тебя признают лидером в обществе. То, что ты находишься в этом кресле, не значит, что общество будет тебя терпеть в нем. Украинцы очень легко игнорируют законы и чиновников. История с [бывшим главой Украины Виктором] Януковичем это продемонстрировала: украинский президент все время вынужден подтверждать себя в статусе президента.

Поездки Зеленского за границу — это подтверждение его значимой и эффективной роли представителя украинского общества на международной арене. Он ассоциируется с Украиной, продвигает ее, добавляет ей симпатии. И поэтому такие поездки повышают к нему доверие в Украине.

Говорить сейчас о поддержке или неподдержке президента вообще не приходится — война. При этом стоит понимать, что рейтинг Зеленского как кандидата, если он пойдет на следующие выборы, будет значительно ниже, нежели сегодняшние цифры одобрения. Потому что рейтинг Зеленского-политика ниже, чем Зеленского-главнокомандующего.

Почему Зеленский в роли Верховного главнокомандующего популярен? Украинцы хотят видеть решительного президента. Отсюда и родился мем: «Потому что не убежал».

В Украине президент, который бы убежал, перестал бы быть президентом в одночасье. Скажем, мы все в Украине знаем минусы Зеленского, но на международной арене он отыгрывает на 101%.

Одна из шуток недавних дней: замечательно, что шестой президент Украины играет гетмана (историческое название руководителей украинского казацкого войска, — Ред.) убедительнее, нежели пятый.

Потребность в международных поездках обусловлена еще несколькими факторами. Прежде всего — это поддержка партнеров на Западе, так как Зеленский является для них электоральным донором. Западные политики, которые приезжают в Киев, либо появляются вместе с Зеленским, зарабатывают очки, фактически, как в компьютерных играх — плюс десять к «решимости» и плюс пять к «симпатиям». Это один из тех ресурсов, который есть у Украины.

Кроме того, ведется борьба между Россией и Украиной за умы и сердца рядового европейского избирателя. Это как мировоззренческая, так и культурная борьба — столкновение не только информации, но и определенных образов, стереотипов, восприятий, моделей и норм.

Путин эффективно торгует страхом. Опираясь на свой опыт с российским обществом, он много блефует, надеясь, что соперник первым скинет карты. Но сейчас Путин споткнулся об украинское общество и государство, которого он в упор не видел и субъектность которого не признавал. У украинского общества болевой порог еще ниже, когда вопрос стоит о национальной угрозе и выживании. Так вышло, что Украина на международной арене противопоставила России смелость. Зеленский на всех международных встречах транслирует лишь одно: “Be brave like Ukraine” («Будьте смелыми, как Украина»).

Путин уничтожил «комплекс неполноценности», когда все годы независимости мы сетовали на то, что Украина была «не по размеру маленькой» в международной политике. Теперь субъектность и вес Украины на мировой арене возрастает. Киев начинает действовать более смело и провокативно в международных отношениях.

Алексей Голобуцкий

Политолог, заместитель директора украинской организации «Агентство моделирования ситуаций»

— Есть огромная разница между президентом страны, лидером какого-то определенного политического течения, и военным вождем. То есть даже те граждане Украины, которые раньше критически относились к Зеленскому, сейчас воспринимают его как Верховного главнокомандующего, действующего во время войны. На данный момент его называют «тефлоновым»: на него не влияют ни скандалы, ни коррупция, ни вопросы к эффективности. Это все успешно аккумулируется в депутатов, чиновников, губернаторов, министров и всех остальных.

Но тут есть и обратная сторона.

Централизация власти уже настолько велика в нашей стране и настолько ассоциируется именно с Зеленским, что, когда война закончится, отвечать «по полной программе» перед населением придется именно ему.

Может, это произойдет уже в процессе войны, но точно не сейчас.

При этом я не думаю, что сейчас можно узнать реальное мнение населения о президенте. Судить о политических настроениях населения, у которого ракеты над головой летают, когда огромное количество людей воюет и безумное количество за границей, очень сложно. Я знаю людей, которые Зеленского ненавидели и ненавидят, считали его популистом и считают. Я сам — не сторонник Зеленского. Но в такие сложные времена нужно какое-то единство и поэтому я готов об этом забыть. Таких людей достаточно много, которые понимают, что война — это не обычное время.

На выборах в 2019 году Зеленский поставил рекорд — он во втором туре получил самое большое количество голосов за всю историю Украины. Это многое говорит о его популярности до войны, которая, несомненно, за два года [во власти] упала, но не критически. Его рейтинг и авторитет и так были достаточно высоки и до войны. Я помню социологию: если были бы вторые президентские выборы в ближайшее воскресенье, он все равно бы их выиграл.

Для украинцев президент, который не сбежал — это уже позитив. Отсутствие скандалов, в которых он лично был бы замешан — тоже хорошо. У нас просто планка очень заниженная. И на этом Зеленский держится уже год: постоянные видеообращения к украинцам только про войну, международные дела и позитив. Он не говорит о проблемах: по поводу коммунальных платежей, по поводу экономики, безработицы и кучи других тем, которые волнуют украинцев. Поэтому пока он «тефлоновый».

А для международной публики Зеленский стал символом жертвенности. Поколение западных политиков, к которым относятся канцлер Германии Олаф Шольц, президент Франции Эмманюэль Макрон, да и сам Зеленский, никогда не знали, что такое война и что такое лишения. Из этого ряда политиков именно Зеленскому досталась роль не просто лидера страны, которого избирают на пять лет и про которого через три года уже никто не помнит, а исторической личности. Он уже вписал себя в историю как минимум европейской политики, а то и мировой.

И он этим умело пользуется. Понятно, что в стабильной обыденности и безопасности, в которой живет западный человек, хочется прикоснуться к Зеленскому, который выглядит героем. Но это, повторюсь, два абсолютно разных образа — во внешней и внутренней политике. И эти образы не стыкуются друг с другом. У нас, украинцев, эффективность [президента] измеряется количеством танков, истребителей и боеприпасов, которые нам дает Запад. Тут все очень конкретно.

Внутри страны политическая жизнь затихла абсолютно. Телевидение — это практически только один единый телемарафон про войну, где в основном позитивные утверждения [об успехах украинской армии на поле боя и поставках западных вооружений]. Сейчас ситуация выглядит так: мы выдержали удар, и несмотря на огромные сложности, надо продолжать, сцепив зубы, идти к победе. И получается, что образ победы сформулирован, но нет обсуждения проблем, которые волнуют общество. И сможет ли Зеленский сам начать этот разговор? Или же общество потребует? От этого зависит, насколько он будет популярным и востребованным дальше.