«Это не трудно — обходить санкции»

This story is also available in English here

С введением санкций экспорт западных технологий в Россию фактически запрещен. Так, в США персональные санкции (список SDN) запрещают американским гражданам и компаниям вести дела с конкретными российскими людьми и компаниями. Секторальные санкции (список SSI) запрещают им вести дела с целыми отраслями. Вторичные санкции могут быть наложены на неамериканские компании, которые пойманы на нарушении американских запретов. На любой экспорт высокотехнологичной продукции в Россию нужно получать специальное разрешение, причем оговорено, что такое разрешение может быть выдано лишь в исключительном случае (то есть выдано быть не может). Крупнейшие производители микроэлектроники — Analog Devices, Texas Instruments и другие — прекратили коммерческую деятельность в России.

Тем не менее в Украине то и дело обнаруживают продукцию этих компаний — в остатках российских беспилотников и ракет. Комплектующие попадают в Россию через цепочку фирм-посредников в разных странах. Например, американская компания может купить их у производителя, продать китайской, та — российскому посреднику, который формально не связан с оборонным комплексом, а уже посредник передаст товар производителю оружия. «Важные истории» рассказывали, как работают эти схемы, например здесь и здесь.

Можно ли полностью лишить российский оборонный комплекс западных комплектующих? Скорее всего, нет, считает специалист в области экспортного контроля Эрик Вудс из американского Центра исследований в области нераспространения имени Джеймса Мартина.

«Правила написаны так, что их сложно понять даже самим американцам»

— Российские посредники, помогающие оборонному комплексу закупать микроэлектронику в обход санкций, после начала войны только нарастили импорт. Как это вообще возможно?

— Ваше исследование отлично показало, насколько примитивные схемы они используют — это просто смешно. Их обычная тактика — выдавать один товар за другой, использовать транзит через третьи страны и подставные компании как посредников.

Раньше Россия покупала комплектующие напрямую в Европе. Хороший пример — недавно немецкие спецслужбы обнаружили компанию, которую эфэсбэшники использовали, чтобы закупать компоненты двойного назначения для «Новичка». Теперь подставные компании — в Китае, но тактика та же самая. И зачастую это легально, потому что не все комплектующие находятся под экспортным контролем. И эти подставные компании — они не под санкциями.

— Санкции касаются только чипов военного и двойного назначения, верно? А гражданская электроника может вполне легально попадать в Россию?

— Важно различать санкции и экспортный контроль. Люди часто думают, что это одно и то же. По своим функциям — да, но санкции и экспортный контроль используют разные механизмы. Есть много дублирующих друг друга правил, и эти правила написаны таким образом, что их сложно понять даже самим американцам.

Если я гражданин США, который хочет что-то экспортировать в Россию, мне нужно проверить, находится ли товар под экспортным контролем. Все товары, подлежащие экспортному контролю, являются товарами двойного назначения, но не все товары двойного назначения находятся под экспортным контролем — после распада СССР США упростили правила и экспортировать такие вещи стало легче. Это сбивает бизнес с толку.

У нас много санкций, но нет понимания, как они работают. Законы настолько сложны, что таможенникам трудно разобраться

Бытовая электроника не находится под экспортным контролем. Но тут все зависит от контекста, от конечного потребителя. Если моя бабушка заказывает электронику — это будет легально, если российское военное предприятие — де-юре должно быть получено разрешение на экспорт, хотя де-факто оно не будет получено.

У нас много санкций, но нет достаточного понимания того, как они работают. Законы настолько сложны, что таможенникам в аэропорту или в порту трудно во всем разобраться. Этим пользуются контрабандисты. Это не трудно — обходить санкции.

— Возможно ли в принципе контролировать экспорт гражданской микроэлектроники, предупреждая ее попадание в руки военных?

— Если военные или спецслужбы хотят получить комплектующие, которые находятся под экспортным контролем, то обычно они их получают — через посредников. Да, это сложно и удорожает товары, но если у заказчиков есть время, энергия и ресурсы — нет проблем.

— Производители комплектующих уверяют, что ничего не поставляют в Россию и тщательно борются с нелегальным импортом. Насколько это правда?

— Эти компании говорят: «Мы не посылаем в Россию, мы не посылаем в Иран, мы не посылаем в Северную Корею». И это правда, не посылают. Но их клиенты могут это делать. А у некоторых компаний тысячи клиентов. Интерес производителей — делать деньги, а не тратить миллионы долларов, проверяя каждого клиента. Когда клиент приходит и говорит: «Вот миллион долларов, мне нужен товар» — ты не задаешь вопросов.

Есть такой кейс, например. Одна американская компания напрямую продавала компьютерное оборудование российскому предприятию, которое делает пусковые установки для зенитного ракетного комплекса С-400. Просто продавала им. Отдел комплаенса сказал своим боссам: «Мы не можем так делать, это ракетный завод в Москве». Но это предупреждение проигнорировали.

Другой пример — это было в WashPost — американская компания делает «чудо-оружие», гиперзвуковые ракеты для Пентагона. И они продали технологию одной компании в США, та — другой, и теперь эти технологии — в китайском оружии. WashPost взяла интервью у китайского ученого, и он сказал: да, эти американские технологии просто потрясающие, мы не смогли бы без них работать.

Трудно все проверить, когда вовлечено много посредников. Но компании должны задавать вопросы.

«Схема работает еще с советских времен»

— Как давно российский оборонный комплекс использует эти схемы с посредниками, с транзитными странами?

— Схема использования третьих стран для доступа к товарам, находящимся под экспортным контролем, работает еще с советских времен. Существуют документы и исследования 1970–1980-х годов о том, что в Советский Союз поступало очень много компьютерной техники и электроники из США. Еще во времена Сталина был создан международный координационный комитет по экспортному контролю (КОКОМ), который должен был следить, чтобы в СССР не попадали технологии двойного назначения. Однако третьи страны, такие как Финляндия, торговали с обеими сторонами.

До 24 февраля было много случаев, когда запрещенные товары ввозились, например, через Финляндию или Эстонию. Сегодня, конечно, они просто так границу не пересекут. Эстония и Финляндия стараются сделать свои границы с Россией более безопасными. Кроме того, с Россией почти нет торговли — так что спрятаться труднее. Сейчас мы видим более успешные попытки в Тайване и Гонконге, а не в Европе.

Такие схемы используются для импорта из США. Например, Александр Фищенко незаконно экспортировал микроэлектронику — в том числе и тех брендов, чья продукция была обнаружена в российском оружии в Украине, — под носом у ФБР годами. В декабре прошлого года в Нью-Йорке была задержана еще одна группа людей — они занимались тем же самым.

В целом в российском ВПК столько коррупции и бесхозяйственности, что я бы сказал, все зависит от уровня менеджмента каждого конкретного конструкторского бюро или завода.

— Санкции Запад начал вводить еще в 2014 году, но, кажется, российских производителей вооружения это не озаботило — они не заменили иностранные комплектующие в своем оружии.

— Они собирались. Огромное количество денег было выделено оборонному комплексу на то, чтобы решить эту проблему. Но я не знаю, куда ушли эти деньги, Путин не знает, куда ушли эти деньги. Лживому коррумпированному менеджменту, возможно. Хотя в этом смысле я очень рад за украинцев.

— В итоге есть какой-то эффект от санкций? Или они вообще не работают?

— Я не согласен. Есть много исследований, которые показывают, что российский оборонный комплекс действительно fucked up c 2014 года. Они работают. Те случаи обхода санкций, о которых нам становится известно, это истории успеха контрабандистов.

Да, есть бизнесмены, которые используют санкции как возможность и поставляют в Россию компоненты военного назначения на миллионы долларов. Но достаточно ли этих поставок? Мы не знаем точно. Мы знаем только, что Медведев был в ярости от того, что танки не удается делать достаточно быстро.

Фото: Екатерина Штукина / SPUTNIK / AFP / Scanpix / LETA

— Кажется, большую роль в снабжении российской оборонки западными комплектующими играет то, что эти комплектующие производятся в Китае...

— …в Малайзии, в Индонезии и так далее. Поэтому США для борьбы с нарушителями санкций нужна помощь Малайзии, Индонезии и всех стран, которые производят эти комплектующие. Но это почти невозможно.

Если Китай захочет остановить такие потоки, он сможет. Вопрос, знает ли Пекин об этом. Я не специалист по Китаю, но, может быть, власти там в таком же информационном пузыре, как Путин. Ну, и главный вопрос: захотят ли они? Трудно сотрудничать со страной, которая все время говорит о войне с Китаем. Почему Китай должен помогать Америке бороться с Россией?

— Почему бы не перенести производство микросхем в более лояльные страны?

— Это будет стоить много денег. Экономически более выгодно производить комплектующие в Малайзии, Индонезии, в других странах. Только самые современные комплектующие делают в США. Устаревшие — в юго-восточной Азии.

— А как Россия получает доступ к современным комплектующим?

— Я не видел, чтобы передовые чипы попадали к российскому ВПК. Производители радиационно стойких микросхем или, например, продвинутых гироскопов проверяют, с кем ведут бизнес. Эти товары не продаются через дистрибьюторов.

Но и старые чипы работают отлично. Электроника важна, но крылатая ракета — это всего лишь самолет, который не приземляется.

— Есть вторичные санкции, которые США могут наложить на компании из других стран за сотрудничество с санкционными российскими лицами. Насколько они действенны?

— Если бы я был тайваньской компанией, я бы беспокоился о вторичных санкциях. У американцев есть много денег, и они готовы тратить их на Тайване, и было бы плохо лишиться американского рынка. Компании материкового Китая тоже могут беспокоиться, но это зависит от того, кого они считают своим главным клиентом.

— Помню, как-то вы говорили, что российские производители вооружения специально используют в своей продукции устаревшие компоненты, чтобы не пришлось проходить экспортный контроль. Какие еще уловки они используют, чтобы получить доступ к западным комплектующим?

— Многие уголовные дела, возбужденные в США, связаны с тем, что компания просто не обращается за лицензией в Бюро промышленности и безопасности. Это как контрабанда оружия — вы везете один товар под видом другого. Международная торговля имеет такие масштабы, что можно на какое-то время спрятаться у всех на виду. А в некоторых странах закон просто не охватывает все нюансы экспорта разных микрочипов.

«Россия отстает на десятилетия даже от Малайзии»

— Может ли российский оборонный сектор быстро наладить импортозамещение сейчас? Или хотя бы заменить американские комплектующие на китайские?

— Даже в СССР микроэлектроника сильно отставала от американской и часто копировала разработки США вместо того, чтобы создавать свои чипы. Не знаю, сможет ли Путин перевести ВПК с американских комплектующих.

Что касается замены западных комплектующих на китайские. Многие американские чипы входят в сложные цепочки поставок с участием компаний, которые имеют офисы в Китае. Они уже китайские в какой-то степени. Удастся ли российскому оборонному комплексу перейти на электронику китайской разработки, пока непонятно.

— Использование менее качественных комплектующих может привести к тому, что российские ракеты будут еще чаще попадать в гражданские объекты?

— Ракеты поражают мирных жителей, когда вы используете неточное оружие в населенных пунктах. Ракеты, особенно те, которые были разработаны и построены во времена холодной войны, не так точны, как это стремятся представить военные, хоть они и были модернизированы при Путине. Или когда вы не знаете, во что стреляете. Это может быть из-за невнимательности, отсутствия информации о цели, например при использовании старых, советских карт, или из-за политического давления с целью запуска. Все это мы уже видели во время войны.

Подпишитесь на нашу рассылкуМы будем присылать вам только важные истории

У американцев есть так называемая оценка боевых повреждений — когда военные проверяют, попали ли они, куда хотели. Я понятия не имею, как это делается в России, но, если эти отчеты фальсифицируют, как и другие, чтобы доложить начальству то, что оно хочет услышать, это очень плохо. В этом смысле человеческий фактор играет большую роль, чем электроника.

— Что произошло бы с российским оружием, если бы военные полностью потеряли доступ к комплектующим с Запада?

— Я говорил с несколькими русскими специалистами. По их мнению, без западных технологий это будет просто оружие уровня 1970-х.

— Если Россия решит организовать собственное производство микроэлектроники, она сможет это сделать без западного оборудования?

— Возможности России по производству микроэлектроники отстают на десятилетия даже от такой страны, как Малайзия. Оборудование, которое необходимо для создания собственного производства, — большое, тяжелое, его трудно спрятать, его будет трудно импортировать контрабандой. Может быть, России удастся купить подержанное оборудование. Или, может быть, китайский рынок полупроводников продвинется. Как бы то ни было, у Путина было два десятилетия, чтобы построить полупроводниковую промышленность. И его попытка оказалась такой же успешной, как эта война.