К людям — как к мусору

Анализ растущего близ свалки полтавского риса на содержание вредных веществ официально ни разу не проводился. Активисты не могут этого сделать, ведь для этого по сути нужно будет зерна украсть — в розницу фермеры его не продают. А чиновники беспокоятся о рисе в другом разрезе.

— У них самая большая проблема, что имидж кубанского риса портится. Власти района нам сказали, что мы агрессивное меньшинство, которое непонятно, чего хочет. Вы рис, мол, не трогайте, рис — это наши налоги, — говорит Наталья Гаряева.

Сами фермеры, арендующий рисовые поля, опасения местных жителей не комментируют.

— Для них бизнес, видимо, превыше всего. Мы не наблюдали с их стороны движений: нет такого, чтобы они пошли в суд, выступили как пострадавшая сторона или хотя бы третьим лицом. Они молча ходят, собирают пакеты со своих полей и стараются все это замять, чтобы продажи риса не встали.

Проверка риса при сдаче его на элеваторы, по словам жителей Полтавской, проводится выборочно. И как выбрать для проверки именно тот рис, который растет у полигона, непонятно.

Как убивает свалка

Воздух разогревается, температура становится плюсовой, и в прокопанной вокруг полигона канаве начинает сочиться жидкость. Сергей говорит, что это — одно из самых вопиющих нарушений требований к обустройству полигонов.

— Эта канава — так называемая сборочная емкость для фильтрата. Предполагается, что сюда будет стекать фильтрат, и работники свалки его благополучно соберут. Но дно этой емкости должно быть выстлано специальными пленками, препятствующими попаданию фильтрата в почву, а здесь никакой пленки нет. И, конечно же, ничего здесь не чистится.

Канава действительно завалена мусором — ее дно и разглядеть сложно, вокруг бурьян почти в человеческий рост. Если наклониться к ней — чувствуешь, как запах усиливается и становится едким, как в химической лаборатории.

— Фильтрат — это лютый концентрат всей таблицы Менделеева, — говорит Сергей. — Здесь не только отходы органики, но и тяжелые металлы, и фенол. Все это, попадая в окружающую среду, приводит к деградации нервной системы и поражению мозга живых существ.

Мы проходим буквально несколько шагов и в паре метров от подножия свалки видим черное тельце мертвого скворца, лежащее на бетонной плите. Перья блестят на солнце, глаза открыты — птица словно была жива еще пару минут назад. Над самой свалкой то и дело взмывают стаи чаек, садятся на верхушку полигона, роются, будто ищут еду.

— Птиц здесь огромное множество круглый год — замечает Сергей. — Они прилетают в поисках пищи. Естественно, заглатывают пакеты и продукты, которые разлагаются. Происходит заражение, а дальше — гибель. Зараженная живность может умереть не здесь, а в охотничьих угодьях — они рядом, а там лисы, волки, еноты, другие животные, которые поедают этих птиц.

С поля, где уже пошли первые зеленые всходы, улетает стая чаек, но одна из них порхает в метре от земли, присаживается, прыгает и падает, отчаянно хлопая крыльями. Мы подходим ближе, когда чайка уже бросает попытки улететь.

— Видите, на ее крыльях липкая слизь, а сама птица все время сглатывает — она отравилась мусором, мы такое наблюдаем постоянно, — говорит Сергей.

На соседнем поле замечаем другую одинокую чайку — при нашем приближении она и не шелохнется, сидит, будто прибита к земле. Симптомы все те же: безостановочное глотание и непонятная субстанция на крыльях. Помочь птице, по словам Сергея, уже нельзя.

Мусором животные могут полакомиться не только на полигоне, но и на полях — куски пластиковых пакетов и гниющих коробок разлетаются далеко за его пределы при малейшем ветре.

— До недавного времени уборка вообще не осуществлялась, — рассказывает Сергей. — На каждом тростнике, камышинке, веточке висело по пакету. Дно каналов, которое мы сейчас не можем видеть из-за льда, все устлано пакетами. И это дополнительный фактор загрязнения окружающей среды, в которой выращивается рис.

На поверхности каналов действительно видны вмерзшие в лед пакеты и тела мертвых чаек.

Терпеть во имя инвестиций

В опасной близости от полигона находятся не только рисовые поля и места обитания птиц и зверей, но и дома станичников. Людмила Борисовна, 66-летняя пенсионерка, так и говорит, что живет на помойке — ее дом стоит на улице Тельмана в 600 метрах от полигона. Разговор она начинает с того, что цитирует губернатора Краснодарского края Вениамина Кондратьева, который в январе задал риторический вопрос:

«Три десятилетия люди спокойно жили рядом с полигоном, а теперь они на это не согласны?»

— Мы не возражаем, в каждом сельском поселении есть свои свалки, — говорит женщина, — но 30 лет наша свалка работала только для станицы Полтавская, а сейчас мусор везут с трех районов. У нас свалка на землях сельхозназначения. Я понимаю, инвестор заплатил деньги, но он же видел, что берет.

Людмила Борисовна снова ссылается на слова губернатора, сказанные им на прямой линии в январе 2023 года: «Два года назад на полигон в Полтавской пришел инвестор, который уже вложил в реконструкцию 50 миллионов рублей. Взять и закрыть проект сейчас — потерять не только этого инвестора, но и отпугнуть других потенциальных инвесторов от региона. Нанести огромный ущерб репутации Краснодарского края, как места для ведения бизнеса».

— Почему сейчас, на фоне скандала, инвестор продолжает вкладывать деньги? Почему все думают о деньгах инвестора, а не о том, какой вклад они вносят в нашу станицу? Что делать людям, которые живут непосредственно по ходу маршрута машин, идущих день и ночь? Даже в тюрьме дают людям возможность отдохнуть. У соседей — в трех метрах от окон идут машины, по 30-40 каждые сутки. Никто не высыпается. На железнодорожных путях, если есть приближенность к домам, экраны ставят, а у нас нет экранов, кругом степь.

Активисты проводили исследования — согласно протоколу, уровень шума превышает норму в два раза, и это может приводить к проблемам со здоровьем. Беспокоит пенсионерку и недостаточная изоляция отходов на самом полигоне.

— Когда на улице сильный ветер, у нас вместо птичек в небе пакеты разноцветные летают — никакой их забор не держит. И ладно пакеты, никто ведь не знает, какую гадость везут, на машинах указано, что это отходы первой и второй степени опасности. Летом, когда поля заливаются, идет испарение, плюс свалка — все это поднимается вверх, а ночью опускается, и воздуха нет. Я астматик, чувствую это все очень хорошо. В общем, я тут сейчас наговорила не на одну головомойку, а если хорошо ковырнуть, все не один год [тюрьмы] получат.

Людмила Борисовна знает, о чем говорит: за протесты против свалки у них с мужем на двоих — 85 тысяч рублей штрафа. Административные взыскания есть у многих активистов в Полтавской. Но тем, кого просто штрафуют по административным статьям, можно сказать, еще везет.

Борьба

5 октября прошлого года в станице произошла трагедия. Местный предприниматель и один из главных борцов [прим.: Возглавлявший Общественный совет по закрытию полигона] с полигоном Андрей Гаряев покончил с собой. По мнению его близких, одной из причин самоубийства стал штраф в 32 миллиона рублей, наложенный в июле 2022 года Абинским районным судом на принадлежавшую Гаряеву компанию «Камавторесурс». Предприятие обвинили в неисполнении контрактных обязательств с причинением существенного вреда (ч. 7 ст. 7.32 КоАП) — из-за срыва сроков сдачи в эксплуатацию Центра единоборств в Абинске. Сам Гаряев настаивал, что сроки были сорваны по независящим от него обстоятельствам: часть проектной документации была предоставлена «Камавторесурсу» уже после окончания сроков контракта.

— Этот штраф был назначен в отместку за полигон, — заявляет супруга погибшего Наталья. — Он очень подорвал моральное состояние Андрея. На фоне стресса у него началось отторжение печени. Я в августе стояла перед прокуратурой с плакатом, что они убивают человека.

Самоубийство оказалось тем трагичнее, что в ноябре прошлого года кассационный суд общей юрисдикции отменил штраф, согласившись с доводами бизнесмена.

— Я так понимаю, департамент внутренней политики края пытается всех послушными сделать, — говорит Наталья. — В соцсетях чиновников — только положительные смайлики. Мы можем только одобрять: ставить лайки, огонь, в ладоши хлопать. Поэтому естественно, что когда ты встаешь на путь борьбы, надо быть готовым к тому, что власть будет подленько себя вести.

И станичники оказались готовы: осенью прошлого года более двух тысяч человек на народном сходе потребовали от властей района закрыть полигон.

— Глава района пообещал подать иск в арбитражный суд о прекращении деятельности полигона. Тогда я с трибуны ему сказала, что вы идете в этот суд, чтобы его проиграть, — рассказывает Наталья Гаряева.

И действительно: в декабре Арбитражный суд Краснодарского края отказал администрации Красноармейского района в удовлетворении иска с требованием закрыть полигон. По словам Натальи, сами требования в иске были прописаны «коряво», потому суд и принял такое решение. При этом рычаги для закрытия полигона у администрации района остаются — например, можно просто расторгнуть договор аренды, потому что земля под полигоном — муниципальная.

Впрочем, на это у чиновников тоже есть свой ответ. Губернатор Краснодарского края Вениамин Кондратьев на прямой линии с жителями заявил, что расторжение контракта с инвестором не решит проблему: «Мусор как был, так и останется, потому что его физически некуда убрать — на Кубани нет земли для новых полигонов».

При этом нельзя сказать, что у активистов вовсе нет никаких успехов. Во-первых, им все-таки удалось отбиться от сочинского мусора — возить отходы главного курорта страны в Полтавскую не будут: формально, потому что здесь нет надлежащей сортировки.

А в октябре 2022 года Красноармейский районный суд удовлетворил требования районного прокурора и обязал ООО МП «ЖКХ» устранить нарушения при эксплуатации свалки — устроить систему отвода биогаза, дренажную систему и локальные очистные сооружения, разработать нормативы образования отходов, обеспечить технологический цикл по изоляции отходов.

Наталья собирается работать с судебными приставами по устранению нарушений, выявленных прокуратурой. Большинство из них она считает невыполнимыми и надеется, что полигон закроют. Впрочем, просто закрыть полигон — тоже мало. Нужна и рекультивация.

Смогут ли активисты добиться своего — вопрос открытый. Давление на них усиливается. 20 января на Наталью Гаряеву написали заявление в полицию — приезжий из Томска сообщил правоохранителям, будто активистка предлагала ему 350 тысяч рублей за убийство главы Красноармейского района Юрия Васина. Свою причастность она отрицает и считает, что это обвинение связано с ее протестной деятельностью. Возбуждено ли уголовное дело по факту «готовящегося покушения» — неизвестно. Статуса подозреваемой у Гаряевой нет.

Часть II. Смрад над Белой рекой

Битва, сравнимая с «полтавской», идет сейчас и в 50-тысячном Белореченске. Здесь активистам не удалось отбить сочинские отходы, и вот уже пять лет на местный полигон ежегодно сваливаются сотни тысяч тонн мусора из города-курорта и еще четырех районов: Апшеронского, Белореченского, Горячеключевского и Туапсинского. Жители города задыхаются от запаха свалки и протестуют, ведомства фиксируют вред для окружающей среды, но власти закрывать полигон не собираются.

В 2021 году глава Министерства природы РФ Александр Козлов посетил белореченскую свалку и заявил, что край не справился с мусорной реформой и игнорирует экологические нарушения. На прошедшем в том же году совещании, в котором участвовали глава Кубани Вениамин Кондратьев и глава Росприроднадзора Светлана Радионова, было озвучено, что каждый год на полигон поступает 580 000 тонн мусора, из них 330 000 тонн везут из Сочи. В 2021 году на свалке хранилось уже 1 485 000 тонн отходов, что превышает норматив ее вместимости (903 000 тонн) на 60%.

Единственным решением проблемы власти сочли строительство второй очереди полигона, для чего теперь необходимо перевести окружающие земли из сельскохозяйственных в промышленные. Первый раз об этом заговорили еще в 2020 году — тогда районные депутаты отказались поддержать проект, а жители собрали 10 000 подписей против, но в мае 2021-го власти подтвердили намерения закрыть действующую свалку и обустроить новый полигон. В январе в ходе прямой линии губернатор Кубани Вениамин Кондратьев пообещал, что к Белореченской свалке добавят 4 гектара территории, что продлит ее работу на срок до трех лет.

Пятиэтажный дом отходов

Белореченск — живописный город, омываемой рекой Белой, на которой стоит крупнейшая в Краснодарском крае гидроэлектростанция. Но привлекательным для жизни и туристов, по мнению самих горожан, его уже назвать нельзя: всему виной доминирующая городская высота — холм мусорного полигона.