«Здесь карате — это способ расслабиться»

Виталий Иванов (имя изменено по просьбе героя) с женой и детьми уехал в Америку, в Техас, чтобы начать жить заново и развивать жесткое карате-кекусинкай. Для этого Виталию нужно получить визу талантов

Штат ковбоев и айтишников

Раньше мне казалось, что Техас — это такое место, где ковбои на лошадях гоняются за быками или на пикапах мчатся по прерии. На самом деле столица штата Остин, где мы живем, — очень демократичный европейский город. Здесь много университетов, молодежи, IT. Сюда даже переехал Илон Маск. Но стоит выехать за город, и действительно видишь, что все любят большие автомобили с открытым кузовом. Есть магазины, где можно купить ковбойские шляпы и сапоги. Пасутся коровы с большими рогами.

Мы c женой много читали, изучали вопрос, прежде чем решить, в какой штат ехать, общались с друзьями, которые живут в США. Не хотели переезжать в попсовое место, где все из-за наплыва людей дороже. В Техасе одни из самых низких в стране цены на бензин, сравнительно недорогое жилье, всегда тепло. Мы переехали сюда в июле всей семьей по туристической визе и сейчас готовимся подавать документы на получение так называемой визы талантов. Она дает право на работу в США.

Остин, ТехасФото: Tomek Baginski / Unsplash

Визу талантов выдают тем людям, которые в своей сфере добились определенных успехов в своей стране. То есть, грубо говоря, если олимпийский чемпион подаст документы на такую визу, ему 100 процентов ее одобрят, потому что он переедет сюда и будет здесь развивать спорт — своими достижениями, тренерской деятельностью или менеджментом, допустим. По словам адвоката, с которой мы вместе работаем над сбором всех документов, у меня неплохие шансы получить такую визу.

Карате в дальневосточной глубинке

Я родился на Урале, но всю сознательную жизнь с шестого класса прожил на Дальнем Востоке. Папа был военным, и в 2000 году его вместе с семьей отправили в закрытый городок возле космодрома Свободный в Амурской области. Потом там построили космодром Восточный. Сейчас это город Циолковский. Туда до сих пор можно попасть только по пропускам. В городе живут в основном сотрудники космодрома и их семьи. Население — семь тысяч человек.

Когда мне было тринадцать, в наш маленький городок приехал мой первый тренер по карате с показательными выступлениями. Самое крутое было, когда спортсмены голыми руками и ногами разбивали доски, как в фильмах. У нас же очень много тогда показывали фильмов с Чаком Норрисом, Брюсом Ли, Шварценеггером, Дольфом Лундгреном. А тут русские парни из дальневосточной глубинки спокойно повторяли то же самое! Так я начал заниматься.

Уже в классе десятом-одиннадцатом я помогал тренеру вести занятия. После школы пошел учиться на преподавателя адаптивной физкультуры в Благовещенске и, когда получил диплом, вернулся работать в городок, где вырос. Подумал, что там много детей, много возможностей, есть спортивные залы, а конкуренции никакой, потому что молодежь уезжает.

Фото: Mats Sommervold/Unsplash

Я пошел в детский центр искусств. Меня взяли тренером по карате сначала на какие-то полставки. И с тех пор у меня поперло, я в карате просто провалился, жил в залах. Когда уже работал тренером в спортивной школе, в день проводил занятия в четырех разных группах. Это примерно 100 учеников в день.

Главная сложность была в том, что дети мои были очень закрытыми. Они привыкли, что в городке все другу другу знакомы, знают, кто самый сильный, кого нужно бояться. А когда они выезжали на соревнования в большой город, то, как мышки, садились в угол и зажимались, потому что вокруг были незнакомые бойцы.

Я их долго раскрепощал. Допустим, приезжаем в гостиницу, я им говорю: «Нужно выйти в холл, спеть песню». Или едем в плацкартном вагоне: «Встаете посреди вагона и громко рассказываете стихотворение». Ну и, конечно, постоянная соревновательная практика: выезжаем, выезжаем, выезжаем. И на всех соревнованиях ты им говоришь, что не надо бояться, как курица-наседка всегда рядом.

Постепенно ученики начали занимать места на региональных, дальневосточных, федеральных, международных турнирах. В 2015 году два человека из нашего маленького городочка стали призерами чемпионата Европы. До чемпионата мира мы, к сожалению, так и не добрались. Подкосил ковид. Мы должны были лететь на чемпионат мира в Японию, уже купили билеты, но началась пандемия, и мы не полетели.

Циолковский — Бали — Брянск — Остин

До определенного момента мне нравилось жить в Циолковском. Моя супруга Ирина (имя изменено по просьбе героини) тоже оттуда, мы вместе учились в школе. После института поженились, появились двое детей, а в таких маленьких закрытых городках их очень удобно растить. Садик под боком, работа под боком. Там до сих пор, как в Советском Союзе, дети четырех-пяти лет выходят во двор гулять без родителей. Настолько безопасная территория, потому что никто чужой заехать не может.

В 2019 году я стал депутатом-самовыдвиженцем местной городской Думы, в 2020-м получил нагрудный знак «Почетный работник воспитания и просвещения РФ». На тот момент я был уже директором спортивной школы, параллельно тренировал детей, пытался инициировать какие-то реформы в городе, но безрезультатно. Я понял, что коснулся потолка — финансового, спортивного. Супруга — у нее кулинарный блог — также в своем деле. Дети стали подрастать. Так появилась идея переехать в другую страну.

Фото: Matthew Lejune/Unsplash

Мы проконсультировались с адвокатом, и она подсказала, что с моей специальностью и опытом мне подходит виза талантов в США. Еще мы почитали про страну и решили, что менталитет, атмосфера нам подходят. Мы хотим открыть здесь зал карате и создать для этого свою небольшую компанию. Это малый бизнес, его здесь уважают, поддерживают. Важным фактором стало и то, что иммигрировать с детьми в США легче, чем в европейские страны. Здесь в школы принимают учеников, которые находятся в стране как туристы. Рассмотрение кейсов о получении визы талантов может длиться месяцами, но образование детей от этого страдать не будет.

Мы переезжали долго. Сначала в 2020-м поехали на Бали на три месяца. Решили попробовать перезимовать всей семьей за границей. Я взял неоплачиваемый отпуск. У моей супруги появилась возможность зарабатывать онлайн на своем кулинарном блоге, и на эти деньги мы там существовали. Вернувшись с Бали, я понял, что уже не хочу возвращаться на бюджет, в систему образования. Мы уехали в Брянск. Там у нас живут друзья, город недалеко от Москвы. К тому же в Брянске есть хороший центр для детей с ограниченными возможностями здоровья. По первому образованию я преподаватель адаптивной физкультуры, а в этом центре прошел стажировку по сенсорной интеграционной терапии и полгода работал с «особенными» детьми.

А потом началась «специальная военная операция». Это уже была крайняя точка. Мы собрали вещи и просто уехали из страны, чтобы подаваться на визу талантов прямо из США.

Самый жесткий стиль

Я занимаюсь карате-кекусинкай — этот вид считается самым жестким и травмоопасным. На соревнованиях и мужчины, и женщины дерутся без защиты. Задача — не набрать большее количество баллов благодаря попавшим в цель ударам, а нокаутировать соперника. Ты должен нанести ему максимальный ущерб.

Российская школа карате-кекусинкай считается очень сильной. На пьедестал почета абсолютных чемпионатов, чемпионатов Европы заходит очень много наших бойцов. Возможно, дело в том, что карате стало популярно в стране в 1990-х, когда нужно было уметь за себя постоять. Суровое время — суровый вид спорта.

Фото: Timothy Eberly/Unsplash

В США популярнее американское карате, не такое ортодоксальное. Если говорить вообще о единоборствах, то здесь много и бразильского джиу-джитсу. Это тоже довольно жесткий стиль, по травмам не уступает карате-кекусинкай, но в каждом квартале есть по тренеру. Ребята смогли раскрутиться. Если все получится, то я планирую арендовать в Остине помещение и работать тренером по карате-кекусинкай, поэтому сейчас хожу на занятия в разные залы: и на кикбоксинг, и на другие стили карате — именно кекусинкай здесь нет. Смотрю, как все устроено.

Здесь карате — это больше хобби. Способ вечером расслабиться, так сказать, выпустить пар. У нас это стиль жизни. И в США, конечно, есть ортодоксы, жесткие ребята, но это скорее исключение.

Дети на соревнованиях, чтобы не было травм, сильно не дерутся, и задачи на получение поясов более лайтовые. Занятия короче, чем у нас. Если в России тренер может прикрикнуть на детей, то здесь с этим строго. Могут и пожаловаться в полицию, сказать, что это психологическое насилие. В целом тренировки более расслабленные, ученики могут говорить друг с другом. У нас если кто-то начнет болтать на тренировке, он будет отжиматься. В этом видна разница между нашими странами. Везде — в школе, на улице, в спортзале — видно, что детям дают больше свободы, меньше жесткой дисциплины. И мне кажется, это хорошо, потому что они растут без психологических травм.

Фото: Samuel Castro / Unsplash

Среди тренеров здесь, скорее, не принято получать специальное образование. Видимо, на нас сказалась постсоветская закалка: русские люди должны всегда быть начеку и все уметь. То есть у меня два образования: адаптивная физкультура и психология, плюс куча курсов по медицине, тейпированию, фармакологии, питанию. Хотя, конечно, я не могу говорить за всех американских тренеров. Возможно, просто на том уровне, на котором работают те, с кем я встречался, это не нужно.

Очень популярны и дворовые тренеры. Папа какого-то ребенка, занимавшийся в школьные годы, к примеру, футболом, собрал ораву детей и тренирует их в свободное время. У него особых знаний никаких нет, но ему доверяют, видя, что дети к нему тянутся.

В США есть несколько федераций карате-кекусинкай. Зал одной из них находится в Техасе, в Далласе. Когда я переехал, то сразу отправился знакомиться с сенсеем. Мы потренировались вместе, обменялись опытом. Я рассказал, что четыре раза ездил на соревнования в Японию, был на водопадах, где закалялся родоначальник нашей школы Масутацу Ояма. Сенсей тоже там был в молодости. Он такой: «Вау! Круто, что ты к нам переехал. Давай вместе развивать кекусинкай». На следующей тренировке я ему ассистировал. Понятно, что все это на волонтерских началах, потому что работать в США я, живя по туристической визе, не могу.

На языке карате

Сейчас мы живем в США, снимаем квартиру, оплачиваем бензин для машины, продукты благодаря нашим накоплениям и онлайн-проектам в России. Жена ведет кулинарные курсы, я курирую курс по сенсорной интеграционной терапии.

Старшей дочке скоро будет тринадцать лет, а сыну — восемь. Несмотря на то что у нас туристические визы, детей приняли в школы, как только мы переехали. Конечно, сначала у них были проблемы с языком. Но здесь подход к детям очень аккуратный. Им на уроках разрешают пользоваться программами-переводчиками. Мне кажется, стресса острого они не испытывают из-за того, что у нас наконец-то появилось постоянное место жительства. У них есть свои комнаты, постоянный класс, парк, где они могут гулять. Это постоянство после двух лет скитаний по стране и миру нам сыграло на руку.

Я даю бесплатные уроки карате для детей в воскресной школе. Пока это скорее общеразвивающие занятия с элементами карате. Сначала нужно укрепить здоровье детей, а потом уже учить их боевому искусству. Это воскресная школа для русскоговорящей диаспоры. Приходят детишки, у которых, к примеру, отец — американец, а мама — русская, и она хочет, чтобы ребенок знал язык. Я не получаю за такие тренировки деньги, но зарабатываю авторитет, чтобы в будущем у меня были клиенты.

Фото: Nathan Dumlao/Unsplash

В декабре я вступил в Североамериканскую федерацию карате-кекусинкай. Сейчас готовлю мастер-класс для своих американских коллег на март, в апреле буду судить на международном турнире. Сложновато вести занятия на английском языке, но я хожу здесь на тренировки к американцам и запоминаю фразы, которые они говорят, а потом применяю их на своих занятиях. К счастью, многие команды в карате отдаются на японском. Поэтому у нас есть общий язык для общения. Плюс ты же показываешь, что надо делать, сам.

С членством в федерации я смогу не просто тренировать, но и присваивать пояса, проводить соревнования и судить на них. Мы обсуждали этот момент с сенсеем. Если я смогу открыть свой зал в Остине, то география карате-кекусинкай расширится, появится конкуренция между учениками из Остина и Далласа, а значит, будет и развитие.

Я хочу стать первым эмигрантом из России, кто наберет много учеников и построит здесь сильную школу.