Original Material
Сыграть в «совок»
Скандальная игра Atomic Heart — это технокоммунизм в стиле ретро: с роботами, хитами Пугачёвой и советской газировкой. Вот только ностальгия по СССР сегодня неуместна
Игра Atomic Heart — ролевой шутер в декорациях альтернативного СССР — вышла 21 февраля. Еще до релиза она успела вызывать скандалы в социальных сетях и профильных медиа по всему миру. Претензии возникли к «токсичности» сюжета, романтизации СССР и связям разработчиков с российскими спецслужбами. «Новая-Европа» разбиралась, действительно ли Atomic Heart прославляет Советский Союз и почему ее эстетика нашла не только противников, но и ярых поклонников.
Полностью автоматизированный роскошный коммунизм
Действие игры происходит в альтернативной исторической реальности, где к 1955 году массовое производство роботов позволяет СССР не только стать ведущей технологической державой, но и создать выглядящее утопическим государство, — напоминающее то, что британский журналист Аарон Бастани в своей футуристической книге называл fully automated luxury communism («полностью автоматизированный роскошный коммунизм»), только в ретроантураже.
Советская эстетика задает сеттинг игры с первых секунд: в красивейшей сцене герой плывет на катамаране по реке, проходящей через центр идиллического города, под саундтрек «Звездного лета» Аллы Пугачёвой — песни из фильма 1978 года о детстве в пионерлагере. Постепенно мы узнаем, что главный герой игры — агент советской разведки, майор Сергей Нечаев, в роли которого игрок расследует инцидент на предприятии по производству роботов в Казахской ССР: по неизвестным причинам роботы восстали против своих создателей и хозяев.
Архитектура, вывески и элементы промышленного дизайна внутри игры, вплоть до автоматов с газированной водой, очень точно воссоздают советский стиль и явно будут узнаваемыми даже для поколения геймеров, которое не застало Советский Союз, но выросло на его бывших территориях.
Именно в постсоветских странах интерес к игре наиболее высок, показывают данные Google Trends: в первую очередь, это Россия, Беларусь, Молдова, Латвия, Казахстан. Украина — на седьмом месте. В случае Украины, кажется, даже можно наложить карту интереса к Atomic Heart на типичные карты результатов выборов в стране: больше всего ностальгии по советской эстетике почувствовали в восточных и южных регионах, а особенно — в Крыму, где традиционно считались сильными и позиции пророссийских кандидатов.
Данные сервиса Steam, через который игра продается на ПК за пределами СНГ, позволяют предполагать, что Atomic Heart демонстрирует неплохие продажи, но при этом вряд ли стала на глобальном уровне феноменом такого порядка, как на постоветских территориях.
По данным ресурса SteamDB, игра стала шестой по продажам на неделе 21–28 февраля. При этом, если на пике популярности в день релиза в Atomic Heart одновременно играли около 38,5 тысяч человек, то по состоянию на 2 марта — всего 8–12 тысяч, это позиция в конце топ-100 среди всех игр в этот день.
Для сравнения: в тоже достаточно скандальную Hogwarts Legacy по произведениям Джоан Роулинг, вышедшую в начале февраля, на пике играли 879 тысяч человек, а 2 марта — 120–170 тысяч одновременно.
Критики приняли игру без особого энтузиазма. Агрегатор оценок Metacritic подсчитал средний рейтинг ПК-версии Atomic Heart на уровне 76/100, а PS5-версии — 71/100. Это положительные, но сравнительно невысокие оценки для популярной игры. При этом, например, такое крупное издание, как TheGamer, посчитало нужным отдельно объяснить читателям, почему в принципе пришло к решению не игнорировать игру, несмотря на ее явную проблематичность.
В контакте с Россией
Atomic Heart разработала студия Mundfish. Сейчас LinkedIn-страница компании указывает Кипр как место ее штаб-квартиры. Впрочем, по данным той же страницы, больше всего сотрудников Mundfish сейчас находятся в Ереване — популярном городе для релокации российских IT-компаний, — а остальные в основном распределены между Россией и Кипром. Компания раньше и не скрывала российских корней: например, в интервью с работавшим над Atomic Heart известным американским гейм-дизайнером Ричардом Грэем показан московский офис Mundfish.
На разработку Atomic Heart компания привлекала в том числе и российские инвестиции — например, от компании GEM Capital, которая принадлежит выходцу из «Газпрома» Анатолию Палию (другими инвесторами стали основанная в России и переехавшая в Венгрию Gaijin Entertainment и китайский технологический гигант Tencent). В интервью приложению «Коммерсанта» Анатолий Палий даже рассказывал о примерном порядке доходности AAA-игр (в индустриальной терминологии так называют качественные высокобюджетные игры), на которые он ориентировался: до «сотен миллионов долларов» потенциальной выручки при бюджете в $10–30 млн.
К тому же в СНГ Atomic Heart эксклюзивно вышла на цифровой платформе VK Play, которая входит в группу VK, возглавляемую сыном первого замглавы администрации президента России Владимиром Кириенко (он находится под персональными санкциями Великобритании, США и Украины). Да и сам CEO Mundfish Роберт Багратуни ранее несколько лет работал в Mail.ru Group (в 2021 году переименована в VK) креативным директором. Эксклюзив VK Play оказался поддержан даже крупнейшим российским пиратским торрент-ресурсом RuTracker, который переводит своих пользователей, желающих скачать Atomic Heart, на официальную страницу покупки игры — вероятно, в рамках рекламного размещения.
В условиях международных санкций тесные связи с крупным бизнесом из России заведомо стали одним из поводов относиться к игре с подозрением.
Наиболее жесткой позиции придерживаются в Украине. Замглавы Минцифры Украины Александр Борняков рассказал изданию Dev.ua о планах обратиться к Sony, Microsoft и Valve (владелец цифрового магазина Steam) с просьбой о запрете продажи Atomic Heart на территории страны, и призвал ограничить игру и в других странах. «Мы призываем всех пользователей игнорировать эту игру. Хотим отметить также для западной аудитории, что разработчики игры не вышли с публичным заявлением об осуждении путинского режима и кровавой войны, которую Россия развязала против Украины», — сказал Борняков.
Mundfish действительно воздержалась от прямого осуждения войны, ограничившись заявлением в январе 2023 года о том, что «не комментирует политику и религию», но выступает за мир и против насилия.
Более прямо отреагировал композитор игры, австралиец Мик Гордон, пожертвовавший весь свой доход за работу над Atomic Heart австралийскому «Красному кресту» на благо Украины.
В Украине компанию также заподозрили в передаче данных пользователей властям России, включая ФСБ. Но политика конфиденциальности, обнаруженная украинскими медиа, затем была удалена с сайта Mundfish, а в компании заявили, что документ устарел и находился в открытом доступе по ошибке.
Идеология, расизм и «правило 34»
Впрочем, проблематичность игры состоит не только в связях разработчиков с Россией, но и в самом нарративе.
Критики и геймеры разделяются во взглядах на то, можно ли считать Atomic Heart инструментом глорификации Советского союза как авторитарного государства. Да, на старте игра действительно рисует картину СССР как страны, которая — пойди технический прогресс другим путем — могла бы создать утопическое общество всеобщего благосостояния при сохранении политической и идеологической диктатуры.
Выглядит как действительно опасный образ, причем сравнимый с тем, как вышедшая в 2007 году видеоигра BioShock рисовала утопию на базе совершенно противоположной идеологической платформы — либертарианского «объективизма» Айн Рэнд.
Но общее в двух играх не только это, но и сравнительно простой нарративный прием: по ходу развития сюжета вылезает темная изнанка изначальной утопии, которая распадается и превращается в антиутопию. Сюжет Atomic Heart, например, указывает как на экономическое неравенство, так и на коррупцию среди высшей власти страны. Об этом говорит в своей объяснительной записке тот же TheGamer, авторы которого по итогу увидели в игре скорее критику, чем романтизацию СССР и российского изоляционизма.
Впрочем, восприятие Atomic Heart, как и других поляризующих общество произведений, зависит от смотрящего — и от того, что сама игра как будто всё время стремится как можно скорее переключиться с изнанки режима обратно на романтичную эстетику. По отзывам в социальных сетях нельзя не заметить, что многие российские геймеры увидели в игре в первую очередь как раз именно красивую ностальгическую картинку, подкрепляющую образ великой, но потерянной страны.
В игре нашлась и масса других моментов, которые в реальности 2023 года выглядят как минимум неуместными.
Например, в комнатах сохранения игры геймеры обнаружили телевизоры, на которых можно посмотреть советский мультфильм «Ну, погоди!». В его 12-й серии есть сцена с темнокожим аборигеном, изображенным как типичная расистская карикатура, — и если еще в 1970-е она могла не вызывать вопросов у массовой аудитории, то теперь однозначно воспринимается как оскорбительная, особенно на Западе. Здесь можно вспомнить и о том, что еще в 2020 году в передаче «Международная пилорама» Тиграна Кеосаяна на НТВ вышла выполненная в похожем стиле «пародия» на экс-президента США Барака Обаму, тоже вызвавшая недоумение за рубежом.
Mundfish пришлось извиниться за сцену из советского мультфильма и удалить ее из игры. Но этим вопросы не ограничиваются.
Так, роботы-близнецы, охраняющие по сюжету игры важного для советского государства ученого, как минимум своей прической неотличимы от экс-премьер-министра Украины и лидера партии «Батькивщина» Юлии Тимошенко. И этим их проблематичность не заканчивается — роботы сильно сексуализированы и воплощают в себе типичный мужской взгляд на пропорции женского тела. Не случайно, по данным Google Trends, самый быстрорастущий запрос, связанный с игрой, звучит как «atomic heart 34». Речь идет об интернет-меме «правило 34»: «если что-то существует, значит, с этим уже есть порно» (и в случае Atomic Heart его действительно в избытке).
Пользователи продолжают находить и другие возможные антиукраинские выпады: например, в дроне с горшком герани увидели аналогию с дронами «Герань-2», атакующими Украину в ходе российского вторжения. Вне зависимости от того, умышленным ли было появление герани в игре, для российских пользователей она уже стала поводом придумывать антиукраинские мемы.
Назад в светлое будущее
Игры как элемент массовой культуры вольно или невольно давно стали одним из инструментов soft power. И в случае с играми российских разработчиков это хорошо помогает понять взгляд из Украины, где еще до Atomic Heart начали исследовать вопрос подспудной или явной идеологической пропаганды в российских видеоиграх. Ее корни можно искать как в абстрактной и проникающей во всё ностальгии, так и во вполне конкретном внимании российских властей к играм как инструменту трансляции ценностей.
Atomic Heart вышла в хороший момент, чтобы захватить ностальгирующую по империи российскую (и более широкую русскоязычную) аудиторию, но в очень плохой — чтобы привлечь западную. Нетрудно представить, что в более благоприятное для распространения российской культуры время Atomic Heart могла бы заинтересовать гораздо более широкую аудиторию, ищущую альтернативу глобальному капитализму, — да и сейчас на форумах западные пользователи с интересом обсуждают, получилась ли игра про- или антисоциалистической.
Гендиректор Mundfish Роберт Багратуни объяснял источники вдохновения для Atomic Heart так: «Поскольку некоторые члены команды родились еще в СССР, многие идеи пришли именно из тех времен. Мы черпали вдохновение в своем детстве, в книжках, на которых выросли: Стругацкие, Лем, Гаррисон…» Здесь можно провести прямую параллель с одной из самых культурно значимых видеоигр последних лет — Disco Elysium эстонской студии ZA/UM.
Но если в умах российских разработчиков советское наследие дало на выходе утопический мир, привлекающий поклонников СССР и уходящий от ответа об имперской составляющей этого проекта, то ключевой создатель Disco Elysium Роберт Курвиц, — принципиально держащий на рабочем столе бюст Владимира Ленина, — нарисовал совершенно другую картину.
Его блеклый, трагикомический мир, в котором попытка реального построения коммунизма уже провалилась, не пронизан ностальгией, а ведет от отчаяния к надежде на лучшее будущее.
Спрос на образ социалистической утопии наверняка будет эксплуатироваться еще не раз — особенно учитывая, что прием альтернативной истории помогает представить реальность, лишенную (хотя бы на время) наиболее явных отрицательных элементов реального СССР: жестокости диктатуры, потребительского дефицита и т. п. И грань между глорификацией и переосмыслением образов советского прошлого всегда будет оставаться тонкой. Но одно можно сказать точно: 2023 год — не лучшее время для строительства вымышленных империй на постсоветском пространстве, хотя монетизировать их всё еще можно.