Учи, а не стучи

Профсоюз «Учитель» обратился к педагогам с напоминанием о том, что учителя должны действовать, прежде всего, в интересах ребенка, а не государства

Ребенок рисует картинку о мире, пишет пацифистский пост в соцсетях, высказывает свои убеждения в школе. Озабоченный учитель сообщает директору, директор — в МВД, оттуда — в ФСБ. Домой к ребенку приходят с обыском, родителей допрашивают и угрожают лишением родительских прав, ребенка отправляют в приют. Антиутопия? Нет, реальность.

Одно из последних нашумевших дел — история кандидата физико-математических наук Елены Жоликер и ее дочери, пятиклассницы Вари. Директор «Школы в Некрасовке» Майя Булаева пожаловалась в полицию на Варину аватарку в соцсетях и ответы на опрос об отношении к президенту России. Домой к семье пришли сотрудники полиции и центра «Э», мать вызвали на комиссию по делам несовершеннолетних, девочку поставили на профилактический учет. Теперь Елена обжалует в суде действия сотрудников органов опеки и КДН, требуя снять ребенка с учета и избавить семью от непрошеного вмешательства в ее дела.

Второй случай — совсем недавний: история шестиклассницы Маши Москалевой из города Ефремова Тульской области. Девочка нарисовала на уроке ИЗО рисунок, выражающий отношение к военным действиям России. Учительница сообщила директору Ларисе Трофимовой, та передала сведения в полицию. Отца Маши задержали и позднее отпустили под домашний арест, а Машу передали в приют, где она находится до сих пор. Сообщается, что органы соцзащиты настаивают на ограничении родительских прав отца Маши Алексея Москалева. Алексея уже дважды привлекали к ответственности за «дискредитацию» Вооруженных сил РФ, а мать не принимает участия в воспитании ребенка. Сейчас Маша находится в ефремовском реабилитационном центре для несовершеннолетних, у нее забрали телефон и не разрешают ей общаться ни с отцом, ни с правозащитниками.

В обоих случаях, как и во многих других, ключевую роль в семейной драме сыграли учителя и директора школ, которые сочли необходимым сообщить в правоохранительные органы о невосторженном образе мыслей детей и их родителей.

Могли ли они этого не делать? Разумеется. Могли просто оставить семьи в покое, потому что именно родители — по закону — имеют полное право воспитывать своих детей в тех политических, религиозных, нравственных убеждениях, которые считают нужными. Статья 63 Семейного кодекса утверждает, что «родители имеют преимущественное право на обучение и воспитание своих детей перед всеми другими лицами». Если их так беспокоит семейное воспитание пятиклассников и шестиклассников (более старшие дети обычно не так открыты и доверчивы — и не демонстрируют свою политическую позицию в школе) — они могут поговорить с ребенком и родителями о том, что взгляды, которые публично высказывает ребенок, противоречат нынешнему российскому законодательству.

Впрочем, еще несколько лет назад российских учителей обязали выявлять у их учеников склонность к терроризму и экстремизму. Выявив склонность, учитель обязан проинформировать директора, тот должен сообщить в органы внутренних дел, а те — в центр «Э».

Но учителя вполне могут игнорировать эту указивку, как игнорируют многие другие: все их выполнять — с ума сойдешь, и работать некогда будет. Могут, но не игнорируют, а старательно стучат на своих учеников.

Именно поэтому независимый профсоюз «Учитель» счел необходимым обратиться к педагогом с напоминанием, что «учителя должны действовать в интересах ребенка»:

«Мы напоминаем, что гуманизм — основа педагогики, и призываем коллег быть профессионалами, осознанно выбравшими обучение и воспитание детей делом своей жизни. Наша задача — разрешать сложные ситуации, которые всегда возникают в школах, в интересах детей и без привлечения государственных органов, действия которых, как правило, имеют репрессивный характер.

Наши ученики должны быть уверены в том, что мы с уважением отнесемся к их высказываниям, независимо от того, согласны ли мы с ними. Иначе ни о каком воспитании не может быть и речи», — говорится в обращении совета профсоюза «Учитель».

В чем смысл этого обращения, поясняет один из членов профсоюза. Имя свое он попросил не называть — не из страха за себя, а чтобы не навредить школе: давление на директоров школ, где работают активные члены профсоюза или его ячейки, — не редкость.

«Это заявление — попытка обратиться именно к педагогическому сообществу, а не «urbi et orbi, городу и миру». Это наш профессиональный вопрос, — говорит наш собеседник. — Действительно, несколько лет назад во многих городах страны появились методички и приказы местных департаментов или министерств образования, которые обязывали учителей следить за учениками в соцсетях, отслеживать, кто из них склонен к суицидальному поведению, терроризму, экстремизму и т.п. Надо иметь в виду, что любые инструкции, рекомендации, письма регионального Департамента образования — это необязательные документы. Учитель — это наемный работник, который выполняет свои должностные обязанности в соответствии с трудовым договором. Ни в одном трудовом договоре не написано, что учитель должен проверять соцсети своих учеников или тем более стучать на ученика, если тот заявляет о своей политической позиции. Учителя невозможно уволить за отказ это делать. И обязать всех учителей это делать — тоже невозможно. Нас в институтах этому не учили. Я работаю учителем, а это значит, что я не работаю следователем в ФСБ.

Профсоюз «Учитель» неоднократно заявлял, что дело учителя — учить, а не заниматься любой другой деятельностью. Наша работа предполагает, что дети нам доверяют, что они рассказывают нам что хотят и как хотят. Что когда они сдают нам сочинение — оно не появится в каких-то инстанциях с его подписью, не будет опубликовано без его ведома.

И дело не в нынешней ситуации, военной или не военной, а в том, что учителей принуждают заниматься тем, чего они делать не должны. И мы хотим сказать коллегам: вы учителя, а не доносчики. Если вы хотите быть доносчиками — идите получать зарплату по другому ведомству».