«Бога тут больше нет!»

История исхода челябинского священника из страны, погибающей в непрекращающемся приступе войны

Письмо любимым фашистам

За главной религиозной организацией путинской России теперь уже навсегда закрепилась аббревиатура «РПZ». Несмотря на все ее словесные декларации о верности Евангелию мира и любви, лишь единичные клирики РПZ после 24 февраля осмелились проявить эту верность, не согласившись с вероломством «СВО». Священник Иоанн Бурдин из Костромской области был осужден за миротворческую проповедь и уплатил штраф, священник Глеб Кривошеин из Казани подписал петицию против войны и также уплатил штраф, а белгородский священник Феодор Шумских сумел нелегально пересечь мексиканско-американскую границу и попросить убежища в США. Теперь в РПZ требуют лишить сана 293 клириков, подписавших 1 марта прошлого года осторожное и смиренное заявление с призывом к миру.

С одним из немногих «протестантов» от РПЦ — 39-летним священником Николаем Платоновым, заштатным клириком Челябинской епархии, — мы познакомились в черногорской Будве, где фонд «Пристанище» предоставил ему комнату для первичной адаптации в новой стране. О. Николай приехал в Черногорию из Казахстана, куда в третий раз за год бежал из России осенью прошлого года. Первая «попытка к бегству» была предпринята в апреле прошлого года — тогда священник уехал в Армению, но вскоре у него закончились деньги, а на родине, в Тольятти, тяжело заболела пожилая мама. Он вернулся в Россию, но привыкнуть к тяжелой атмосфере не смог. Второй раз уехал в октябре и, наконец, окончательно — в феврале этого года.

Под впечатлениями от жизни в «частично мобилизованной» стране о. Николай записал пронзительное видео «Письмо любимым фашистам», в котором обращается к близким людям. Священник характеризует их мировоззрение как «сектантское», основанное на вере в свое быстрое и легкое спасение («Мы, как мученики, попадем в рай») и на неминуемую погибель тех, кто в «секту» не вошел («А они просто сдохнут»). Кумир путинистов говорил эти слова, в том числе имея в виду судьбы детей, стариков, инвалидов и беременных женщин. Но «между теми, кто одобряет захватническую войну, и раем пропасть зияет великая», констатирует о. Николай.

Он никогда не был церковным диссидентом, гражданским активистом или высоким богословом. Для того, чтобы разум и сердце отторгли «СВО», не нужны академические знания или особый пророческий дар.

Рядовой священник из-под Челябинска не принял кошмар этой войны, потому что не отрекся от человечности, сберег живое, непосредственное восприятие жизни —

недоступное его бывшим сослужителям по РПZ, скованным страхом или ослепленным мирским благополучием и земной властью.

Свое первое обращение, с которого началась история его скитаний по свету, священник Николай Платонов, настоятель храма св. Николая в поселке Томинском под Челябинском, записал 16 апреля, незадолго до Пасхи. «Меня поразила реакция патриарха [на «СВО»], — признался о. Николай, — он оправдал военные действия на Украине, фактически благословил их». Убийство ни в чем не повинных мирных людей патриарх объяснял необходимостью не допустить гей-парада в Донецке! «Позор народу, радующемуся о „Градах», летящих в сторону женщин и детей! Наш народ достоин такого правителя и того будущего, которое его ожидает«, — заключал священник и призывал: »Я говорю это тем, кто еще может видеть и слышать, у кого еще есть совесть. Бегите, бегите! У власти сумасшедший…, который будет удерживать власть любой ценой, на алтарь своего тщеславия он положит тысячи и сотни тысяч людей… Бегите, Бога тут больше нет”.

Не привлекая внимания (указ до сих пор не опубликован), Челябинский митрополит Алексий запретил о. Николая в служении, а бывший спонсор его храма — большой человек в «Русской медной компании» — пригрозил большими неприятностями.

Монолог

«Воцерковляться я начал 20 лет назад, — рассказал о. Николай «Новой-Европа». — Причем радикально — с монастырского послушания. Жил в Никитском монастыре Переславля-Залесского, в Троице-Сергиевой лавре и в Оптиной пустыни. Я был звонарем, алтарником, певчим, чтецом, просфорником… Если говорить о том моменте, когда я решил стать священником, то я прекрасно помню этот день. Мне было 16 лет, и меня внезапно пронзила мысль, что я не хочу жить как мои сверстники. Мы жили тогда в Тольятти, и большинство подростков там пили, принимали наркотики. Некоторые даже не доживали до совершеннолетия…

Я начал думать. Неожиданно для себя пришёл тогда к выводу, что нет ничего больше, чем служение Тому, Кто создал этот мир, — Богу.

Учиться в духовном училище и семинарии было интересно, но многое там меня повергало в шок. Стало ясно, что если образование пастырей находится на уровне детской воскресной школы, а иногда и ниже, то это закончится большой бедой. Так и произошло…

В священном сане я почти семь лет. Вблизи посёлка, где я служил настоятелем строящегося храма, находится Томинское месторождение медно-порфировых руд, и наш храм опекала «Русская медная компания». Моими прихожанами, как и в большинстве храмов страны, были люди старшего поколения. Но в большие праздники приходила молодёжь, работала детская воскресная школа.

К своему стыду, к событиям 2014 года я отнесся спокойно. Как, наверное, и большинство людей в мире. В кухонных разговорах открыто говорил, что это оккупация, но вроде как без крови. Нас ожидают годы глубокого переосмысления вообще всего, что было в российской истории последних лет, но сейчас понятно: наша вина в том, что в 2014 году мы не сказали: «Руки прочь от Украины, руки прочь от независимого государства!» Десятки тысяч людей были бы живы сейчас.

Нельзя дискутировать со злом, пытаться его понять и оправдать. Если в XXI веке силовой захват земель станет нормой, то планета погрузится в хаос, и миру придет конец.

Я до сих пор не верю, что такая война возможна. Что «наши» танки шли на Киев, как когда-то в 41-м танки другого зверя шли на этот же славный город. Несмотря на Крым и Донбасс, многие в Украине продолжали относиться к россиянам по-доброму. 24 февраля сбросило все маски. И вновь голос крови Авеля вопиет к Богу. Уверен, что Бог не оставит своих детей.

Я уехал из России не потому, что опасаюсь штрафов или уголовного преследования. Хотя, например, о. Иоанна (Курмоярова) в Петербурге уже арестовали — он находится в СИЗО. Я наговорил не меньше, чем он. Уехал я потому, что хочу быть полезным — послужить людям, христианскому миру. А в России моя проповедь не нужна.

Честно сказать, мне даже в страшном сне не могло присниться, что товарищ Гундяев [патриарх Кирилл] рискнёт так нагло извращать евангельское учение. Интересно, что сейчас он начал говорить, будто ислам ближе православию по версии РПЦ, чем западное христианство. Есть такой замечательный американский фильм — [«Царство Небесное»](https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A6%D0%B0%D1%80%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE_%D0%BD%D0%B5%D0%B1%D0%B5%D1%81%D0%BD%D0%BE%D0%B5_(%D1%84%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%BC). В конце фильма Иерусалим был взят в осаду Салах ад-Дином, и местный епископ, понимая, что гибель неминуема, предлагает главному герою — крестоносцу Балиану, «защитнику Иерусалима», — покаяться и принять ислам. Может быть, товарищу Гундяеву тоже стоит покаяться?”

Немеющие уста РПЦ

Для многих христиан, особенно за пределами России, стала шоком позиция, которую заняла РПЦ после 24 февраля. Подобно государственной машине РФ, здесь тоже все пошло вразнос. Московская патриархия потеряла тысячи приходов в Украине, Латвийская православная церковь провозгласила независимость от РПЦ в силу нового закона своего государства, Константинопольский патриархат возродил свою юрисдикцию в Литве, на грани отделения от Москвы балансируют приходы в Молдове и Азербайджане, патриарху Кириллу официально запрещен въезд в ряд стран… Теряя свои позиции и закукливаясь в границах путинской автократии, Московская патриархия с таким же маниакальным упорством как Кремль продолжает благословлять «СВО» и заклинать немеющими устами — «Победа будет за нами!»

Если верить в то, что РПЦ была истинной церковью Христа, то и правда придется хвататься за голову в недоумении. Но если повести отсчет ее истории со встречи Сталина с тремя иерархами сентябрьской ночью 1943 года в Кремле, то многое встанет на свои места. Сталинская патриархия была политическим проектом, для которого служение земной власти является единственным догматом — под него «подстраиваются» и Евангелие, и история церкви, и богослужение. Просто сегодня наступили такие исторические времена, когда патриарх Кирилл вынужден исповедовать этот догмат открыто, без обиняков, чтобы обманчивая позолота и кадильный дым больше не прикрывали собой «подлинный лик Московской патриархии».

Автор выражает искреннюю благодарность Фонду «Пристанище» — островку добра, который помог адаптироваться в Черногории сотням людей, бежавших от войны из Украины, России и Беларуси