Bacillus ether

In the 1990s, Vladimir Soloviev sold light music. In the 2000s he led the best talk shows in Russia. Now he is the main military propagandist. This is his story

59-year-old Vladimir Solovyov is a symbol and most active figure of Russian state propaganda. Every day he spends many hours on television on television, Radio and Yetube, justifying the military invasion of Ukraine, praising the actions of Vladimir Putin, threatening the West with a nuclear war and urging to plant dissenters. No one in the state media more works Solovyov-and, according to the survey of the Levada Center, three years ago, Russian spectators do not trust any of the TV presenters anymore. In 2022, Putin awarded the host of the Order for Merit to the Fatherland. Meanwhile, 20 years ago, Soloviev worked with the NTV disgraced team and led a talk show, where he invited independent politicians, and the disgraced oligarch Boris Berezovsky seriously offered him to head the opposition party. The special corner of the “cold” Olesya Ostapchuk read Solovyova’s books, talked with his acquaintances and colleagues-and tells the story of a person who once traded disco equipment, then fell in love with a live broadcast, and now calls for war crimes.

In order not to miss the main materials of the "cold", subscribe to our Instagram and telegram .

In mid -December 2003, a private plane who arrived from Russia landed near London landed. It was met by Boris Berezovsky - in the recent past, the Russian oligarch, who personally helped Vladimir Putin to come to power, and now the Kremlin’s political opponent who was fighting a former protege. The only passenger on this flight was TV presenter Vladimir Solovyov. Berezovsky completely paid for his visit and, as Soloviev later claimed, specially picked up a team of beautiful stewardesses that entertained him on the way. Entering the salon and greeting the guest, Berezovsky immediately went to business: he suggested Solovyov to become the next president of Russia.

At that time, Solovyov had no particular reasons to love the current power. In the early 2000s, he worked on the TV-6 television channel along with the team of Yevgeny Kiselev, which left NTV after the conflict with the new owners from Gazprom-Media. Like many then, Solovyov believed that the capture of NTV, who criticized Vladimir Putin, was authorized by the Kremlin, and actively supported his colleagues: he called the situation around the channel a “lacker piece of paper” of the crisis in the country, and the company’s employees were “new formation”.

On TV-6, Soloviev began to conduct a program about the Russian chanson “Nightingale Night”, but in early 2002 a license was withdrawn at the channel-formally due to debts. They turned off the broadcasting exactly during the “nightingale of the night”. The program was on the air; In the studio at that moment there was singer Mikhail Krug. Solovyov said goodbye to the audience like this: “The authorities did its absolutely black deed. We have this time. "

Listen to the audio version of this material in the podcast "Cold"

Berezovsky called Solovyov to London immediately after the elections to the State Duma - United Russia gained three times more votes than the second Communist Party of the Communist Party, and the liberal parties did not first fall into the parliament at all. The presenter and the businessman had to talk right on board, since Solovyov did not have a British visa. Under expensive cheeses and exquisite wines, Berezovsky outlined his plan: he offered Soloviev along with two other popular journalists - Viktor Shenderovich and Julia Latinina - to head the liberal Russia party.

Berezovsky began to sponsor this party a few years earlier; By the time of the meeting with Soloviev, she clearly needed an update: the leader of Liberal Russia, Sergei Yushenkov, was killed in April 2003, and in the Duma elections in December the block, which included the party, received less than 1% of the vote.

“Since the television ended, Berezovsky wanted our energy and our promoted names and physiognomy to put further into the matter in this way,” says Viktor Shenderovich. “But I worked at that moment the instinct of self -preservation and disgust.” I honestly told Solovyov that where there is Berezovsky, I will not be, because I understood the ambiguity of this figure too well. ” The media manager Demyan Kudryavtsev, who worked with Berezovsky in those years, confirmed that the businessman discussed his possible political career with Soloviev, but refused to discuss the details. Julia Latynina, in a conversation with the Cold, called this story "Absolute delirium." Berezovsky himself said that Soloviev flew to him to knock out an additional fee for work on TV-6: the former oligarch was one of the channel investors.

As Soloviev later told the Italian newspaper La Stampa (he did not answer the messages and calls of the “cold”) , Berezovsky promised him the golden mountains and assured him that he was a genius. The TV presenter refused - according to his own memories, he told the businessman that this is a “ridiculous and wrong idea”: “If I, the journalist Solovyov, came across an interviewing candidate for president of Solovyov, I would not leave a stone on the stone from him.”

Soloviev believed that the work of the president would fix him. “You practically cannot devote time to your friends, your favorite sport, you cannot hang out in a restaurant, you cannot behave stupid, get drunk in the company of friends and yell the song“ Time Machine ”all night,” he discussed the difficulties of presidential life in one of the numerous books. “You can’t just get out and go abroad, you can’t go somewhere to rest, you can’t go to the store and buy a book, because you wanted it so much, you can’t wander at night if you suddenly became sad.”

Vladimir Solovyov did not become president, but he firmly connected his professional life with the person with whom Berezovsky offered him to compete. In 2005, Soloviev made himself a hero of his own novel, who informs President Vladimir Putin about the second coming of Christ. In 2008, he published the book “Putin. Guide to the indifferent. " In 2015, he shot the documentary “President” about Putin. By the time Putin began the war with Ukraine, no one spent more time on Russian television than Vladimir Solovyov: he became a living symbol of state propaganda. In 2022, Solovyov received from the president the Order for Merit to the Fatherland and a whole registered television channel. He broadcasts at a frequency where the EURONEWS channel used to be.

Proud to be Russian

“What would you wish you young?” - In 2019, Solovyov TV presenter Boris Korchevnikov asked .

“Do not experience illusions either about Gorbachev or about Yeltsin,” he answered. - And do what you are doing, you do it right.

Solovyov’s youth fell on perestroika. His parents-an art critic and a teacher of political economy, who was engaged in boxing at his leisure and even won the Moscow championship-divorced in the late 1960s, when Solovyov was still a preschooler. However, the future presenter in almost greenhouse conditions grew. On weekdays, he went to Kutuzovsky Prospekt to a special school with an in -depth study of English; On weekends, he often spent time in the writing village of Peredelkino - at the country of the poet Lev Oshanin, whose grandchildren was friends. Bella Akhmadulin, Yevgeny Yevtushenko and other stars of the Soviet intelligentsia came to visit the poet.

Although Soloviev was a “pure humanitarium”, he entered the Moscow Institute of Steel and Loads (MISIS)-to study at the Metallurgist engineer ( according to him, they did not take him in more prestigious Moscow State University and MIFI because of Jewish origin). At the institute, he met with Vladislav Surkov and Mikhail Friedman: the future deputy head of the presidential administration and the future creator of Alfa Bank studied at the course younger; Friedman recalled that "refuseniks of the best universities in the country" fell into Misis. Solovyov’s generation graduated from the university and entered adulthood, just when changes began in the USSR. “The people of my generation could make any option from the country in those years,” Soloviev complained later. - It could be the most fair, most equipped, most protected, most democratic [Russia]. And the guys chose the way to walk around the country, like a buffet. ”

However, in those years, Soloviev was passionate about what was happening in the country: he himself called it a “pleasant sense of liberalism”, recalling, for example, as one day in the kitchen of a Leningrad acquaintance all night poisoned political jokes. Having received a diploma, he decided to continue education and re-profiled by economists-this specialty in the late 1980s looked much more promising than the work of an engineer. Soloviev entered the graduate school of the Institute of World Economics and International Relations and defended his thesis with a degree in the Economics of Capitalist Countries.

In parallel with the activities of science, Soloviev taught physics and astronomy at his native school in Kutuzovsky, but this brought a little money, therefore, as the presenter later said , he also worked as a mason, janitor, teacher of karate, glued poster and distilled cars for sale. The main role in his fate was played by another part -time job - a translator in the Committee of Youth Organizations of the USSR.

In 1990, accompanying a foreign delegation, he met John Hathaway - an American millionaire who, in particular, was engaged in real estate in Alabama. Tom “liked the way of thinking and the manner of communication” by Solovyov, and Hathaway called him to the United States - to the University of Alabama in Huntsville. How the businessman was connected with the university is unknown. The presenter himself claims that he taught the economy there; In 2017, university employees said that some “Russian economist” in those years really came to the university, but they did not find any evidence that he kept courses there.

Being in America, Soloviev helped Hathawe in political work: the businessman was an active donor of the Republican Party and personally knew the family of President George Bush - the eldest. According to Solovyov, the American friend involved him in the preparation of the Bush election campaign, and also collected signatures with him in support of American soldiers during the Gulf of Persian. (Hathaway himself was a senator at one time in his native state of Men, and a few years later he tried to get into Congress-then his campaign was overshadowed by the accusations that in 1990 in Alabam he allegedly had sex with his 12-year-old nanny of his children.)

Soon Soloviev was left without work: after the first semester, the university terminated the contract with him (why this happened, the “cold” could not be found out) . Soloviev was 27 years old, a pregnant wife lived with him in the USA. As the host himself spoke many years later, he earned at that time in a row: he gave karate lessons, the strip lawns, and sold fire extinguishers. In the end, Hathaway helped out: he made Solovyov vice president of his development company Wild Boys Land and Cattle Company, and he began to advise construction firms in the United States.

Solovyov liked doing business, and soon he decided to use the opportunities that opened at his homeland. In August 1991, shortly after the coup, he brought to Moscow his new friend Colin Hammond, a British-American businessman, whom they met after Solovyov’s lecture on perestroika in a business club in Huntsville. At first they were going to just open a company for the production of disco equipment: Hammond already had such a company in the United States. And then the American noticed that they are looking for all employees by acquaintance. Hammond asked Solovyov why he would not go to a recruitment agency. He replied that they were not in the Soviet Union. “Great,” said Hammond. “Then we will make him.”

So Vladimir Soloviev became the director of one of the first Russian firms for the selection of Meteor Personnel personnel. “According to Solovyov, the success of Meteor is determined by“ the inconsistent sensitivity and hard work of employees, whom the customer can beat and scold, and they will smile, ” wrote Kommersant in 1992. As the former vice-president of the Association of Personnel Consultants Valery Polyakov recalls, this company was innovative: in world practice, such companies take money only from employers, and Solovyov also forced to pay potential applicants.

According to Hammond, their business was a huge success: 3247 people responded to one small announcement in the Moscow Komsomolets (though, according to the American, to place this announcement, Soloviev had to spend six weeks and give a bribe). Disco equipment was also sold perfectly; Over the next year, Soloviev registered several more companies that produced club lighting systems and other equipment. From the office at VDNH, the partners moved to a large building on Pyatnitskaya Street, in the very center of Moscow; Soloviev traveled around the city at the Chevrolet presented Hammond with American numbers. As Hammond recalls, the world of politics seemed distant and uninteresting to them.

Valery Polyakov, who knew Solovyov in those years, says that he produced "the impression of an energetic, entrepreneurial and self -confident person who tries to grab his life" all hundred hands "." The TV presenter himself subsequently claimed that he regularly had to deal with criminal groups, go to the “arrows” and sleep with a gun under the bed and a pistol under the pillow. At the same time, according to him, he and his partners were proud that they are fighting with stereotypes about Russia and exporting not oil, gas and weapons, but disco lights. Soloviev recalled that they came to international trading exhibitions in black T -shirts with the inscription “Proud to be Russian”.

In the late 1990s, Hammond and Solovyov quarreled. According to Hammond, his partner planned the seizure of the entire business, and the American had no hope for the Russian court, so he simply gave everything to his former friend (Solovyov wrote about this story as “the usual completion of many joint beginnings of that time”). Years later, Hammond recalled that Soloviev told him a lot about the “mysterious Russian soul”, but most of all he remembered two postulates. First: "Never trust the Russian (even me)." Second: “Take everything you can take. You will only have what you can protect. ”

Barin, Siberite, businessman

On June in the morning of 1998, the founder of the Silver rain radio station, 27-year-old Dmitry Savitsky went to work. Knowing that on the eve of the host of the “English with a smile”, she fell ill and hurriedly searched for a replacement, he decided to turn on his radio and listen to the invited guest. “I almost fainted because of what a cool guest in our studio. He sounded very cool. Absolutely free, not clamped, it was felt that he liked the audience, ”says Savitsky. - I listened to the air for 40 minutes while I was driving to work. And approaching, I already understood that I was going to make him [business] proposal. ”

Entering the studio, Savitsky was taken aback: the image of the leader, which he presented in his head, did not coincide with reality at all. The owner of a sonorous voice was a low short-haired 120-kilogram big man, in which the “nape passes into the back”, on the neck-a gold chain, in his hand-a booth. “Soloviev, crossing, walked along the corridor and smiled charmingly charmingly,” continues the founder of “silver rain”. -I told him: “We cannot pay a lot, only $ 600 a month, but maybe we could somehow cooperate?” He immediately agreed: “I don’t need any money, I have my own business, everything is fine.” He has already caught Bacillu ether. ”

On Silver Rain, Solovieva was called by an employee of the radio station, who used to work in his HR agency and remembered that he was well-speaking in English. However, it quickly became clear that in Russian the new presenter says so that it clings to the audience: soon his author’s program “Nightingale Trill” launched at Silver Rain. At first, Soloviev combined the work of the leader with the business and sometimes led the broadcasts by phone from the Philippines (there, due to problems with the tax, at some point the plant for the production of disco equipment).

“I am not a professional journalist and never considered myself one. I was engaged in business, and quite successful, and felt quite well. I just had the feeling that the world around me was crazy, ” said Soloviev later, arguing that he brought him on the air. “I turned on the radio, watched the TV and did not understand what these people are talking about.” It seemed to him that many active people, like him, feel loneliness and information vacuum. “And I realized that I don’t want to live like that anymore. I have something to say and there is someone to hear, ”he explained. - In the world there is always a bowl with evil and a bowl with good. И каждый должен понемножку от себя что-то давать. И дает либо на одну чашу, либо на другую. Когда ты не задумываешься, ты, как правило, попадаешь в чашу зла».

Савицкий помнит Соловьева обаятельным интеллигентным радиоведущим, который завораживал аудиторию. «Это абсолютнейший трудоголик, — рассказывает он. — Второго такого я не знаю. За 15 лет я могу по пальцам одной руки посчитать эфиры, которые он пропустил. И то по техническим причинам: например, летел в самолете, который задержался. А так он вел эфир в любое время суток, в любом состоянии. Новый год, болеет, находится в другой стране с огромной разницей во времени, надо вставать на работу в 4 утра — неважно».

«Серебряный дождь» позиционировал себя как радио вне политики, но в «Соловьиных трелях» ведущий обсуждал со слушателями все, что его волновало, — от автомобилей и кулинарии до выборов и социальных проблем. Порой его выступления граничили с активизмом. Однажды, когда на «Серебряный дождь» после испытательного срока не взяли новостника Николая Пивненко, Соловьев, с которым они были едва знакомы, позвал его в эфир и нахваливал перед слушателями; после этого Пивненко на радиостанцию вернулся, а с Соловьевым они подружились. В другой раз с подачи Соловьева «Серебряный дождь» запустил акцию «Белые ленточки» против беспредела машин с мигалками на московских дорогах (задолго до того, как такие ленты стали символом оппозиционных протестов).

Слушателей привлекало в Соловьеве то же, за что его критиковали коллеги: он мало руководствовался журналистской этикой и был склонен к эффектным заявлениям, которые ничем не подкреплялись. Так, однажды он заявил, что обозревательница «Коммерсанта» Арина Бородина, «считающая себя порядочным журналистом», пишет заказные статьи и берет взятки. В ответ тогдашний главред «Коммерсанта» Андрей Васильев издал приказ: «При упоминании в любой заметке Владимира Соловьева следует писать так: “Владимир Соловьев, считающий себя порядочным ведущим/[журналистом]”». После того как в издании стали выходить материалы с такими формулировками, Соловьев перед Бородиной извинился.

Соловьев быстро стал одним из главных голосов «Серебряного дождя». Всерьез конкурировал с ним только ведущий другого утреннего шоу — Александр Гордон. Как вспоминала Наталья Синдеева, которая тогда была генеральным продюсером радиостанции, двое ведущих были естественными антагонистами: жизнерадостный и позитивный Соловьев воплощал «образ барина, сибарита, успешного бизнесмена с либеральными взглядами», в то время как мрачный интеллектуал Гордон «топил за “маленького человека”».

Этот антагонизм быстро почувствовали и сами Соловьев с Гордоном — и начали переругиваться в эфире, что шло станции только на пользу. «Были такие пикировки, — рассказывает Савицкий. — Слушатели звонили и спрашивали: “А вы слышали, Владимир Рудольфович, как вчера про вас Гордон что-то сказал?” Соловьев в ответ кричал: “Мне неинтересно, он ничтожество”. Но когда они встречались, они обнимались, не было никаких проблем. Это актерство. Соловьев, конечно, актер. И если ему дают играть роль, он ее играет безукоризненно».

Дуэт оказался настолько удачным, что переместился из радио в телевизор. В 1999 году Соловьев стал соведущим Гордона в политическом ток-шоу «Процесс» на ОРТ (так тогда назывался Первый канал). «Когда мы беседовали с [генеральным продюсером ОРТ Константином] Эрнстом, там были забавные моменты. Константин Львович объяснял, как дальше жить, как людям верить. А я спрашивал: “Сколько вы будете платить?” — вспоминал Соловьев о своем трудоустройстве. — Константин Львович говорил: “Вы не понимаете, я говорю о творчестве”. А я спрашивал: “Сколько денег?” И тихий голос Саши Гордона: “Я хочу получать не меньше, чем Соловьев”».

«Комсомольская правда» иронично называла «Процесс» «поединком между толстым и тонким». «Моя задача — создать антителевизионную программу, где механизм одурачивания, то есть влияние позиции, зачастую надуманной, на зрительские массы будет очевидным», — рассуждал Александр Гордон. Суть передачи была в том, что Гордон и Соловьев вместе с приглашенными гостями отстаивали противоположные точки зрения по остросоциальным вопросам — к примеру, о том, станет ли Россия чемпионом мира по футболу (Соловьев говорил , что да) или о том, нужно ли изолировать от общества людей с терминальной стадией ВИЧ (Соловьев был за то, что нужно). Побеждала та позиция, за которую в итоге проголосуют зрители, но ведущие подчеркивали, что это «игра ради игры».

«Вместо того чтобы выпустить на экран обыкновенных людей, искренне верящих, что Чечню надо выжечь (или отпустить), руководство канала поручило отстаивать ту или иную точку зрения двум нанятым полемистам, взявшимся доказать, что профессиональный журналист по первому зову начальства меняет точки зрения, — негодовал писатель Дмитрий Быков, рецензируя программу в “Новой газете”. — Конечно, ни хоронить Ленина, ни делать что-либо с Чечней обывателю не придется. Но пар выпускать надо. Надо, чтобы люди говорили и думали о политике, иначе жизнь их грозит окончательно деградировать, превратившись в выживание».

Через пару лет два оппонента все-таки поссорились и в жизни. Гордон утверждал , что Соловьев в начале 2000-х «хотел идти в политику» и поэтому готов был отстаивать только те позиции, которые сам поддерживал, что казалось соведущему несправедливым. «Я себя чувствую виноватым перед всей многомиллионной аудиторией России, потому что именно я имел наглость привести Владимира Соловьева на телевидение», — добавлял он. Соловьев в ответ говорил, что взгляды Гордона «порочны», и указывал, что в реальности его привел на телевидение продюсер Александр Левин (ни Левин, ни Гордон с «Холодом» говорить не стали) .

Так или иначе, ссора с Гордоном не стала помехой для продолжения телевизионной карьеры Соловьева. Сначала ему предложили вести «Страсти по Соловьеву» на ТНТ. В этой программе ведущий брал интервью у самых разных людей в диапазоне от журналистки «Новой газеты» Анны Политковской и либерального политика Бориса Немцова до певца Филиппа Киркорова. Бывший депутат Госдумы от «Союза правых сил» либеральный политик Борис Надеждин, познакомившийся с Соловьевым в начале 2000-х, вспоминает, что тогда ведущий «еще не проделал свою удивительную эволюцию и действительно был журналистом, который не пытался продавливать свою политическую позицию, а просто честно и беспристрастно задавал вопросы участникам программы, давал высказаться оппонентам и никого не воспитывал».

Через некоторое время Александр Левин, ставший генеральным продюсером ТВ-6, позвал Соловьева к себе. Но поставил одно условие: ведущий должен был похудеть.

Соловьев против Соловьева

История борьбы с собственным телом — один из главных жизненных сюжетов для самого Соловьева: он посвятил ему целую книгу. К концу 1990-х его вес достигал 160 килограмм — сказывались несколько работ в разных странах мира и привычка заедать стресс: по словам ведущего, еда для него стала «заменителем счастья». Раньше полнота дополняла его публичный образ — давала контраст с Гордоном и делала Соловьева похожим на «братка» (в этой роли ведущий появлялся, например, в фильме «Агент национальной безопасности»). Теперь она же угрожала его любимой работе.

Похудение далось непросто. Как утверждает Соловьев, он перепробовал все: ему вставляли иголки в уши для подавления аппетита, вводили в область пупка микродозы гормона роста нордитропина, он «горстями пожирал мочегонное» и чуть не добил свои почки препаратами типа «Гербалайфа» и «Ксеникала». По его словам, сработали в итоге правильное питание и спорт.

Постепенно Соловьева на телевидении становилось все больше. На ТВ-6 он вел сразу две программы: «Завтрак с Соловьевым» (примерно в том же формате, что «Страсти») и «Соловьиную ночь» о русском шансоне. Когда ТВ-6 закрыли, Левин, Киселев и их товарищи переехали на новый канал — ТВС. Там Соловьев вел уже три передачи — одной из них был «Поединок», устроенный как теледебаты, прообраз многих будущих шоу ведущего. Однако в полной мере в команду старого НТВ Соловьев не вписывался. «Я чувствовал, что он не одной с нами крови», — говорит бывший глава НТВ, ТВ-6 и ТВС Евгений Киселев. Он вспоминает, что обилие Соловьева в эфире его раздражало, но Левин настаивал, что программы ведущего с его энергетикой и харизмой помогут каналу расширить аудиторию.

Киселеву было важно, что НТВ и его «наследники» делались людьми, которые верили в права и свободы человека, демократический выбор России, в государство, основанное на либеральных ценностях. «Я не знаю, кем был Соловьев, но я чувствовал, что в нем нет идейного стержня, он конформист, — рассказывает Киселев. — У меня такое ощущение, что у него нет ни принципов, ни ценностей, что единственное, что он любит, — славу и деньги. В его эфирах не было той интонации, которая была у старого НТВ. Не хватало искренней интеллигентности, которая была у большинства других журналистов».

ТВС просуществовал чуть больше года: у канала быстро начались проблемы с деньгами, и в итоге в июне 2003 года его отключили от эфира за неуплату долгов телеоператорам. Соловьев незамедлительно оказался на НТВ, откуда команду Киселева не так давно выгнали. Киселева это решение обидело. «Это было обставлено как-то некрасиво, — вспоминает он. — [Соловьев] выступил с заявлением , в котором в жанре “уничижение паче гордости” страшно благодарил руководителей НТВ за то, что они предложили ему начать там работать».

НТВ в тот момент стремительно менялся. Незадолго до прихода ведущего гендиректором канала стал Николай Сенкевич; вскоре сотрудники начали обвинять его в политической цензуре. Через год уволили Леонида Парфенова, который попытался показать в своих «Намедни» интервью с вдовой одного из лидеров чеченских сепаратистов Зелимхана Яндарбиева.

Сенкевич говорил , что лично позвал Соловьева на НТВ, потому что он «очень энергичный и жадный до работы человек, [который] может вести по десять проектов одновременно». И действительно — проекты ведущего на канале немедленно стали множиться. Сначала была программа «Апельсиновый сок» — привычный формат интервью со знаменитостями. Потом — «К барьеру!», очередной ремейк «Процесса» с Соловьевым в роли арбитра. Дальше — еженедельный «Воскресный вечер», который запустили взамен программы Парфенова.

Уже в 2006 году и сам Соловьев, и его коллеги по цеху замечали , что его стало слишком много. Тогда же его программы начали критиковать за то, что в них крик подменяет дискуссию: например, лидер ЛДПР Владимир Жириновский отстаивал свою точку зрения в своей обычной манере аж в 15 выпусках «К барьеру!». Сам ведущий, хоть и продолжал звать в эфиры Немцова и Валерию Новодворскую, все чаще занимал в дискуссиях сторону государства; либералы в его программах начинали выглядеть как мальчики для битья, на которых с позволения Соловьева нападали лояльные Кремлю гости. Например, осенью 2004-го после теракта в Беслане ведущий обвинил в финансировании терроризма компанию «ЮКОС» (ее основатель Михаил Ходорковский в тот момент уже почти год находился под арестом).

При этом знакомый с Соловьевым телекритик Александр Мельман рассказывает, что, когда в 2005 году Соловьеву предложили подписать обращение деятелей культуры, осуждавшее Ходорковского, тот отказался. «И можно было его уважать за это, — говорит Мельман. — [Через несколько лет] он не стал доверенным лицом Владимира Путина, как многие, мы с ним это обсуждали тогда. А теперь он готов на любую подлость».

Борис Надеждин, ходивший на программы Соловьева еще со времен ТВС, называет НТВ промежуточным этапом в его карьере. «Соловьев образца 2003 года, когда я стал ходить на его телепередачи, — это журналист, который давал высказаться разным сторонам, Соловьев нынешний — это пропагандист, который транслирует одну точку зрения и объявляет остальные вражескими, — объясняет Надеждин. — А на НТВ был средний вариант: он давал участникам программы высказаться, но его позиция становилась все очевиднее и очевиднее».

Человек во всей его красе

В 2005 году журналист Сергей Пархоменко получил от популярного телеведущего Владимира Соловьева рукопись его книги. Ничего необычного в этом не было: Пархоменко тогда возглавлял небольшое, но модное издательство «КоЛибри», которое публиковало, например, политические анекдоты Максима Кононенко о Владимире Путине или романы Юлия Дубова, бизнесмена и соратника Бориса Березовского.

Рукопись называлась «Евангелие от Соловьева». «Это было такое фантастическое-мистическое повествование на ветхозаветные библейские темы со всякими философскими и политическими соловьевскими идеями того времени», — вспоминает Пархоменко. Одним из главных героев романа был сам Соловьев, а рассказывала книга о втором пришествии в современном мире, где существует интернет, телевидение, пиар, теракты, политические и религиозные кризисы. Божественные чудеса здесь транслировались по телевидению, а президенты разных стран способствовали наступлению Судного дня. Немало внимания Соловьев уделял фигуре Владимира Путина, а самого себя изображал как нарциссичного, высокомерного и одновременно самокритичного персонажа, который очень любит деньги, славу и власть.

«Меня привлекло, что это была его собственная работа, — вспоминает теперь Пархоменко. — Мне казалось, что этот текст ясно характеризует автора: его амбиции, психические сдвиги. Это такая саморазоблачительная вещь. Хотите знать, кто такой Соловьев? Вот он такой. Он Путина страстно любит. Из себя строит какого-то библеиста, каббалиста. Вот человек во всей его красе. Это ценная ситуация для издателя, когда известное лицо представляет себя вот так».

Известное лицо позволило продать 50 тысяч экземпляров «Евангелия», но критики книгу не оценили. Так, Галина Юзефович, рецензируя роман Соловьева в журнале «Русский Newsweek», окрестила его «гротескным в своей бездарности». Как вспоминает Пархоменко, Соловьев «пришел в совершеннейшую ярость». «Он стал требовать, чтобы я дал ему контакты Гали Юзефович, — вспоминает издатель. — Вот сейчас он с ней встретится, ей покажет, устроит, ее уничтожит». (Соловьев в своей книге рассказывал, что побочным эффектом некоторых препаратов для похудения были приступы гнева.)

Ту ситуацию Пархоменко удалось разрешить миром, но выводы в отношении Соловьева он для себя сделал, сочтя его мегаломаном, который «чрезвычайно пренебрежительно относится ко всем, кто его окружает». Вскоре Соловьев принес издателю еще одну книгу — Пархоменко она показалась оплаченным рекламным текстом препарата для похудения, и издавать ее он отказался. Соловьев обиделся, но понял — и вскоре вернулся с еще одной книгой: она называлась «Русская рулетка» и была посвящена российской политике.

«Я прочел это, и меня стошнило», — вспоминает Пархоменко. По его словам, Соловьев в книге «расчехлял свой говномет» и расстреливал из него реформаторов 1990-х — Ельцина, Гайдара, Чубайса и других людей, к тому времени давно не управлявших Россией. «Демонстрировать свое бешенство по поводу этих людей уже было странно, — считает издатель. — Тем более в стрельбе из говномета наблюдались две паузы. Два человека — Сурков и Сечин — были вне всякой критики, описывались с почтением». Владислав Сурков в тот момент отвечал за внутреннюю политику в администрации президента; Игорь Сечин возглавлял канцелярию Владимира Путина и госкорпорацию «Роснефть». «И если Гайдара автор называл Егоркой, — добавляет Пархоменко, — то Сечина — исключительно по имени-отчеству».

Издатель предложил Соловьеву доработать книгу: «Если уж собираешься надавать всем по морде, то надо и тем, кто сейчас управляет Россией». По словам Пархоменко, от этого Соловьев «впал в совершеннейшую ярость», посчитал такие условия цензурой и отказался наотрез. Тогда Пархоменко отказался издавать «Русскую рулетку». «Он впал в изумление: мол, ты же на предыдущей книжке заработал существенные деньги, — продолжает Пархоменко. — Я говорю: значит, [на этой] потеряю». После этого спора с Соловьевым он больше не общался.

В итоге «Русскую рулетку» издало крупнейшее российское издательство «Эксмо». Остальные книги Соловьева (сейчас их у него уже 25) выходили там же. В них он продолжал ругать российских либералов и оппозиционеров, однако параллельно критиковал и систему, сложившуюся в современном российском государстве: засилье силовиков, отсутствие социальных лифтов, неработающие институты. Впрочем, так или иначе Соловьев неизменно подводит читателя к выводу, что России нужен авторитарный лидер, который мог бы взять на себя всю полноту ответственности, выбирая «между разными уровнями зла». Слегка искажая слова философа Николая Бердяева, ведущий пишет: «Задача государя и государства состоит не в том, чтобы наступил рай на земле, а в том, чтобы не наступил ад».

Сергей Пархоменко считает, что именно в середине 2000-х Соловьев «претерпел метаморфозы» и скорректировал свои взгляды. Стремясь к успеху и народной любви, ведущий сделал ставку на самого популярного человека в стране. Теперь его позиция основывалась прежде всего на лояльности Владимиру Путину.

Чувствовать эту власть

В ночь на 10 декабря 2002-го Владимиру Соловьеву не спалось. Он лежал в кровати и думал: «А вдруг я ему не понравлюсь?»

В тот день ему впервые предстояло лично встретиться с Владимиром Путиным. Незадолго до этого Элла Памфилова пригласила Соловьева войти в состав Комиссии по правам человека при президенте, которую она возглавляла, и теперь, по случаю Дня защиты прав человека, ее членов пригласили в Кремль. Холодным утром, продрогнув на улице во время проверок, Соловьев вместе с остальными членами комиссии зашел в Георгиевский зал. Они расселись за огромным круглым столом, каждый у своей именной таблички, двери распахнулись — и в зал в сопровождении Владислава Суркова зашел Владимир Путин. Как потом писал Соловьев, у президента было усталое лицо и «небесно-голубые глаза».

Соловьев никогда не скрывал, что ему «приятно находиться рядом с властью, чувствовать эту власть, любить ее, получать от нее знаки благодарности». Как считает Борис Надеждин, Соловьев вовремя понял, куда дует ветер: «Все успешные карьеры путинского времени, как и его, — это карьеры людей, которые сообразили, что главное — держаться поближе к начальству и с ним не спорить».

Впрочем, получать знаки благодарности от Кремля Соловьев начал не сразу. Первая встреча запомнилась ему как «тренировка для эго», потому что, отвечая на выступление Соловьева, Путин назвал его «коллегой»: как потом объяснил ему знакомый, президент часто употребляет это обращение, когда забывает имя собеседника. Более тесного общения с Путиным у ведущего тогда не произошло, но впечатление президент произвел. «От Путина идет ощущение искренности, ему хочется верить, даже когда ты с ним не согласен, потому что и в этом случае к нему испытываешь симпатию», — писал Соловьев в одной из книг.

Прорыв в отношениях с главой государства, по словам Соловьева, случился в 2007 году. Ведущий в те годы критиковал российскую судебную систему: регулярно писал о судебных проблемах в ЖЖ, иронизировал над «басманным правосудием», говорил , что в России нет независимых судов, указывал на коррумпированность системы, заступался за Ходорковского, ходил на суды, приглашал в программу «К барьеру!» Никиту Белых и Александра Хинштейна, чтобы поспорить о суде присяжных.

В частности, Соловьев тогда активно конфликтовал с председательницей Арбитражного суда Московского округа Людмилой Майковой. Ведущий обвинял ее в коррупции: за несколько лет до того судья просила мэра Юрия Лужкова улучшить жилищные условия своей семьи. Скандал получился громким; именно с ним сам Соловьев связывал черную пиар-кампанию против него: «Живой журнал», который в 2007 году был самой популярной в России блогерской платформой, заполонили баннеры с изображением телеведущего, рекламирующего «желудочный баллон» для похудения.

В разгар всей этой истории глава НТВ Владимир Кулистиков отправил своего самого популярного ведущего на встречу журналистов с Путиным в резиденции «Бочаров Ручей». По словам Соловьева, тогдашний пресс-секретарь президента Алексей Громов даже лично попросил его перед встречей «не поднимать судейские вопросы». Однако ведущий утверждает, что совета не послушал. В одной из книг Соловьев подробно описывает, как Путин пригласил его на балкон для личного разговора и он рассказал президенту, что «люди из его администрации управляют судами, как своим частным бизнесом». Однако тут же оговорился: если «расследование невольно может привести к негативным последствиям для стабильности государства», Соловьев готов остановиться.

— Останавливаться не надо, продолжайте по полной программе, — якобы ответил Путин.

— А кому докладывать?

— Мне и докладывайте.

— К сожалению, это не так просто сделать, все-таки регулярные контакты не часты.

— Это мы как-нибудь решим.

После этого разговора, по словам Соловьева, он неоднократно «ощущал помощь и защиту президента» (подтвердить всю эту историю «Холоду» не удалось) . Так, телеведущий рассказывал, что осенью 2007 года к нему «из разных источников приходила одна и та же информация», что его «влиятельные враги приходили к Путину с просьбой дать разрешение его порвать, выкинуть из эфира», но каждый раз президент за него вступался. Конфликт с Майковой в итоге тоже закончился в его пользу: через полтора года Высшая квалификационная коллегия судей досрочно прекратила ее полномочия.

С годами Соловьев превратился в своего рода интерпретатора действий и слов Путина. Например, он неоднократно подробно объяснял, как президент относится к журналистам: по словам ведущего, Путин еще во времена работы в мэрии Петербурга удостоверился в том, что медиа — это просто механизм, а журналисты всегда транслируют точку зрения того или иного заказчика. «Я многократно беседовал с президентом, и он нередко говорил: “Ну, мы же знаем: политическая журналистика продажна до корней волос!” — утверждал Соловьев. — И когда говоришь, мол, простите великодушно, многие политики продажны, но это же еще не означает, что вся политика насквозь пропахла алчностью, то у Путина возникает легкая такая улыбка, в общих чертах означающая что-то вроде: “Ну, мы-то с вами понимаем, что на такую зарплату прожить нельзя”». В своих книгах он рассуждал о том, почему Путин окружил себя старыми друзьями, каких ценностей придерживается, как панически боится стать Ельциным, за что обижается на Березовского, почему так отреагировал на катастрофу подводной лодки «Курск» и так далее.

Борис Надеждин говорит, что в итоге Соловьев «просто заразился от Путина картиной мира, которую тот транслирует, и в нее вписался», и вообще считает, что ведущий и политик прошли через похожую эволюцию взглядов. «В какой-то момент, когда человек очень долго находится у власти, он постепенно утрачивает адекватное представление о мире, потому что вокруг него [остаются только] люди, которые рассказывают то, что ему нравится, — объясняет Надеждин. — И та же беда случилась с Соловьевым: постепенно из его передачи выпали люди вроде меня. Остались только те, кто думает примерно так же, как он».

«Холоду» не удалось выяснить, насколько близко Соловьев общается с Путиным и общается ли вообще, но как минимум в российской медийной иерархии ведущий с годами добился особенного положения при президенте. С 2015 года он снял три фильма, для каждого из которых взял у Путина большое интервью, а в 2018-м запустил программу «Москва. Kremlin. Путин», в которой, в частности, восхищался тем, как Путин поймал карандаш. В 2022 году уже сам Путин рассказывал о том, как российские спецслужбы предотвратили покушение на Соловьева, а потом наградил его орденом «За заслуги перед Отечеством».

В своей книге «Путин. Путеводитель для неравнодушных» Соловьев описал себя так: «А кто я такой? Я всего лишь журналист, существование которого возможно только потому, что лично Владимиру Владимировичу Путину прикольно то, что я делаю». Когда впоследствии его попросили пояснить, что конкретно имеется в виду, Соловьев сказал , что Путин говорил, что ему «кажутся прикольными» эфиры ведущего, на «заседаниях совета министров» («Холоду» не удалось найти подобных заявлений Путина) .

Так или иначе, последний раз проблемы с карьерой у Владимира Соловьева случились, когда Путин перестал быть президентом.

Хозяин дискуссии

В мае 2009 года руководство НТВ закрыло программу «К барьеру!» и уволило Владимира Соловьева, хотя у него были высокие рейтинги. На канале говорили о «корпоративных причинах»; сам ведущий на эту тему не распространялся. Журналистка Ксения Собчак позже рассказывала , что Соловьев тогда был в абсолютном отчаянии из-за того, что сидит без эфиров: «Для него это была страшная трагедия, он ходил по всем кабинетам». В интервью в тот период он сетовал, что информационное вещание в России превратилось в пропаганду.

Хождения продлились недолго. В ноябре 2009-го Соловьев жаловался на «негласный запрет на профессию», а уже через год реанимировал «Поединок», который вел когда-то на ТВС, на главном государственном канале страны «Россия 1».

Позвал Соловьева на «Россию» директор ВГТРК Олег Добродеев — еще один бывший участник команды «старого» НТВ, который ушел работать на государство в самом начале путинской эпохи (Евгений Киселев теперь называет Добродеева «Карабасом-Барабасом», который возглавляет телевизионный театр пропаганды и управляет марионетками вроде Соловьева). Сам Соловьев, выходя на новую работу, отмежевывался от предположений об ангажированности. «Не было ни слова сказано ни о каких-то запретных списках, ни о необходимости быть сервильными, — пересказывал он свои разговоры с Добродеевым. — Наоборот, было сказано, что нужна жесткая бескомпромиссная передача, общественная, политическая, интересная зрителю».

На государственном телевидении имидж Соловьева изменился. Он оставил амплуа бизнесмена, понимающего пацанские понятия, и начал носить френчи, которые напоминали зрителям о военной форме и любимой одежде Сталина. Он все еще иногда звал в эфир людей либеральных взглядов — писателей Дмитрия Быкова и Виктора Ерофеева, политиков Сергея Митрохина и Дмитрия Гудкова, — но теперь уже не выступал с гостями на равных, а позиционировал себя как хозяина дискуссии. «Он активно управляет разговором и при этом умело манипулирует своими собеседниками, поэтому мнение ведущего довлеет над точкой зрения приглашенных гостей», — писали в своем исследовании профессор Уральского федерального университета Ольга Михайлова и магистр Юлия Харитонова. Они отмечали, что медиаобраз Соловьева соответствовал патриархальному стереотипному представлению о российском мужчине: доминирующий, агрессивный, независимый, активный, жесткий.

Ведущего все чаще стали ловить на противоречиях. В ноябре 2013 года он говорил , что для возврата Крыма нет никаких юридических оснований, а спустя четыре месяца в день аннексии полуострова выходил в эфир со словами: «Этот день мы приближали как могли». В 2016 году писал , что решение ситуации в Донбассе военным путем может привести к исчезновению русского и украинского народов, а в 2022 году одобрил вторжение России в Украину.

Неизменным осталось одно: Соловьев продолжал занимать все предоставленное ему медиапространство. По условиям контракта с ВГТРК он больше не мог работать на стороне — и ушел с «Серебряного дождя», но тут же начал вести авторскую программу на государственном «Вести FM». Вскоре к «Поединку» на «России 1» добавилось еженедельное трехчасовое политическое шоу «Воскресный вечер».

С тех пор присутствие Соловьева в телевизионном и радиоэфире только увеличилось. 21 октября 2019 года ведущий вошел в Книгу рекордов Гиннесса: он установил мировой рекорд по длительности пребывания в эфире в течение недели — 25 часов 53 минуты и 57 секунд. К началу 2023 года у Соловьева есть круглосуточный именной канал «Соловьев Live» с трансляцией в соцсетях, шоу «Вечер с Владимиром Соловьевым» на «России 1» и программа «Полный контакт» на «Вести FM».

Все это приносит Соловьеву хорошие деньги. В 2020 году The Insider, изучив базы Федеральной налоговой службы, писал , что годовой официальный заработок Соловьева составляет 52,6 миллиона рублей (ведущий назвал это чушью).

Коммерческие игры

Всю его медийную карьеру Соловьева преследовали обвинения в том, что он за деньги отстаивает интересы тех или иных бизнесменов, компаний или политиков. Ведущий со всей присущей ему страстью регулярно обрушивался на самых неожиданных людей по самым неочевидным поводам: помимо судей Московского округа Соловьев, например, однажды атаковал губернатора Новосибирской области, обвинив его в незаконной раздаче земельных участков.

Когда Соловьева уволили с НТВ, журналисты связывали это с его нападками на Валерию Адамову: она выдвинула свою кандидатуру на пост председателя Арбитражного суда Московского округа, а ведущий заподозрил ее в коррупции. Адамова была женой одного из топ-менеджеров НТВ и однокурсницей нового президента Дмитрия Медведева.

Доказать, что Соловьев получал и отрабатывал «заказы», никто так и не смог, а сам он всегда отрицал, что берет у кого-то деньги. В 2008 году в интернете появились аудиозаписи разговоров, которые приписывались Соловьеву и его «партнеру Илье» — предполагалось, что имелся в виду бизнес-партнер ведущего Илья Левитов. С большим количеством мата собеседники обсуждали лоббирование интересов жены тогдашнего мэра Москвы Елены Батуриной, которая владела строительной корпорацией «Интеко» (в июне 2004 года на заседании правительства Москвы Лужков лично одобрил продажу семье Соловьева четырехкомнатной квартиры в центре города всего за 2,5 миллиона рублей).

Также в разговорах, которые Соловьев якобы вел со своим партнером, упоминался Сбербанк. С ним Соловьева вообще связывают давние отношения. Хвалить председателя правления Сбера Германа Грефа ведущий в своих эфирах начал практически сразу после того, как тот заступил на должность, и продолжал это делать и 10 лет спустя. Зимой 2009 года в московском метро появилась реклама банка: в ней Соловьев хвастался тем, что с его помощью заработал два миллиона долларов. Тогда ведущий открещивался от этой кампании, но уже в 2010-х принадлежащие ему компании получили от Сбербанка более 300 миллионов рублей за консалтинг, а его сыну, режиссеру Александру Соловьеву, банк регулярно заказывает съемку рекламных роликов. Журналист Алексей Ковалев связывал это с тем, что предполагаемый зять Соловьева по имени Николай Богатый работает в департаменте банка по работе с проблемными активами.

«[В эфирах “Серебряного дождя” Соловьев] играл и в политические игры, и в коммерческие, у него всегда были свои интересы, — вспоминала Наталья Синдеева. — Мы не могли на это повлиять, и это очень сильно било по нашей репутации. Я приходила к Диме [Савицкому] и говорила: “Послушай, надо закрывать Соловьева”. Но он был коммерчески очень успешный, приносил нам хороший доход».

Сам Соловьев, уходя с «Серебряного дождя» двумя годами позже, утверждал , что последние годы у него не получалось говорить в эфире то, что он хочет: «Под угрозой увольнения от меня требовали не говорить о политике и никого не трогать». Основатель радиостанции Савицкий расставляет акценты чуть иначе. «Нам регулярно приходилось что-то придумывать и разруливать конфликты из-за высказываний Соловьева в прямом эфире по разным темам, — объясняет он. — Регулярно просили его нас не подставлять, но получалось это у Володи не очень: у него были свои отношения с людьми и компаниями».

Много лет спустя, в 2020 году, когда Соловьев уже работал на государственном телевидении, расследовательский центр «Досье» опубликовал прейскурант с суммами, которые Соловьев и аффилированные с ним медиа — от ютьюб-каналов до телеграм-каналов — требуют за «интеграцию тем и смыслов». В качестве одного из примеров такой «интеграции» приводилась «тема коронавируса»: в январе 2020 года Соловьев делал программу о том, что паника вокруг болезни создается «на пустом месте». Согласно документу, полученному «Досье», часовая «интеграция» в прямой эфир стоит от 400 тысяч рублей, а, например, размещение «авторского текста эксперта» — от 20 тысяч (Соловьев отрицал подлинность документа). Еще через год «Собеседник» выяснил , что компании, которые принадлежат продюсерке Соловьева Маргарите Житницкой (она же владеет товарным знаком «Соловьев Live»), на безальтернативной основе выигрывают тендеры правительства Москвы и получают сотни миллионов рублей «за услуги по предоставлению лицензий, созданию телепрограмм, складированию и хранению».

Так или иначе, медийная карьера Соловьева с финансовой точки зрения получилась не менее успешной, чем его бизнесы. Свои предприятия из 1990-х ведущий продал в 2007 году, вложил миллион долларов в компанию «Модный континент», а через три года продал акции, по его словам, примерно в три раза дороже. Вместо прежних заводов и агентств ему теперь принадлежат две именные компании, которые занимаются рекламой, консалтингом и «услугами в области исполнительских искусств».

К началу 2010-х Соловьев уже владел одной виллой на озере Комо и получил вид на жительство в Италии. Кроме того, ему принадлежали три квартиры в элитном доме на Долгоруковской улице в Москве и дача в Переделкино. Три его дома на Комо после начала войны в Украине были арестованы.

Existential crisis

«Я же [в эфире] просто живу, — говорил Соловьев после того, как Книга рекордов Гиннесса зафиксировала его рекорд. — У людей такое впечатление, что, даже если утюг включить, там тоже буду я. Холодильник открываешь — а там я с таким страшным лицом и говорю: “Не жри”». По словам ведущего, его трудоголизм — состояние для него естественное и во многом наследственное: его отец и дед тоже большую часть времени проводили на работе. Его бывшие соведущие Екатерина Шевцова и Анна Шафран, на которых Соловьев не раз орал в эфире, называли его трудоголиком и перфекционистом (с «Холодом» они говорить не стали) .

Бывший коллега Соловьева по «Серебряному дождю» Николай Пивненко тоже говорит, что ведущий в эфире жил и по-настоящему любил свою работу. «Мне кажется, что его так много, потому что он без этого не может, — рассуждает Пивненко. — Это не про деньги. Это как Кобзон. Была история, что Кобзон приезжает в какой-то город и спрашивает, во сколько концерт. Ему отвечают, что вечером. Он в ответ: “О, у нас есть 10 часов. Поехали еще в такой-то город съездим, выступим”. Вот и Вова такой же».

Виктор Шендерович считает, что неуемная активность Соловьева объясняется его тщеславием. «Он пытался пробиться в деятели культуры, писал роман, лекции читал во МХАТе, — перечисляет сатирик. — Он подзаряжается от публики, он человек толпы, ему это нужно биологически. Я думаю, что, если когда-нибудь будет приговор суда, он должен быть приговорен к одиночеству, чтоб на него никто не смотрел, даже тюремщик. Это будет самая страшная казнь для Соловьева, потому что в одиночестве его не существует». По словам Шендеровича, основной талант Соловьева не столько журналистский, сколько артистический. «У Соловьева нет убеждений, как у Гайдара, Дугина или Гитлера, — говорит он. — У него есть актерская вибрация, роль, в которую он вжился и которая приносит ему деньги. Когда лжет плохой актер, вы ему не верите, а хороший актер оправдывает для себя поведение персонажа, и вы ему верите. Так вот Соловьев — блестящий актер, и он вжился в этот образ, в этот сюртук, в эту лексику».

После начала войны «Вечер с Владимиром Соловьевым» выходил каждый день в будни (с осени — четыре дня в неделю), занимая в среднем по три часа зрительского внимания каждый вечер. Журналистка Арина Бородина обратила внимание на то, что из 90 первых дней войны в эфир «России 1» Соловьев выходил 72 дня и провел в нем почти 218 часов. За время вторжения Соловьев предположил, что Пентагон испытывал на бойцах ВСУ лекарство от ВИЧ; заявил , что Россия не остановится на войне в Украине и пойдет дальше; сказал , что российской армии нужно дойти до Парижа; предсказал , что Литвы скоро не будет, и предложил ударить ядерными ракетами по европейским столицам, в частности по Лондону, где учился один из его сыновей Александр Соловьев.

«Он покрывает обширную аудиторию с абсолютно разным интеллектуальным уровнем, — рассуждает об успехе ведущего один из его давних знакомых. — Когда человек может расчетливо и вдумчиво обаять большое количество разных людей, это дает вот такой успех. А если вычесть из этого совесть и честь, получится Соловьев. От Дудя же могут прийти в восторг и искусствовед, и нормальный пацанчик, который прочитал полторы книжки. Возьмите Дудя, отнимите у него совесть, эмпатию — и будет Соловьев».

Бывшая журналистка «Дождя» Мария Борзунова, потратившая в своей программе Fake News много времени на разборы эфиров Соловьева, также объясняет успех ведущего тем, что для зрителя «это человек, который разделяет твои переживания по поводу того, что происходит». Его задача — не исказить факты, а спрограммировать эмоции. «Представь: ты зритель, который ждет успехов российской армии в “денацификации” Украины. Понятно, какая у тебя эмоция может быть, — продолжает Борзунова. — Ты раздавлен, разочарован: “Не может же так быть!” Ты включаешь телик, а там такой же мужик сидит и орет: “Надо наказать!”»

Борзунова считает, что Соловьеву никогда не были нужны «методички» — документы, в которых администрация президента прописывает, как подавать те или иные события в эфире. «Я думаю, что он уже хорошо понимает, как и что говорит. Я вполне допускаю, что он искренен, — говорит журналистка. — Он из тех людей, кто считает, что он на фронте. Он не играет в спецоперацию. У него война, он на войне».

«Человеку такого масштаба, как Соловьев, никто методичек не пишет, — соглашается Борис Надеждин. — Он сам прекрасно понимает, что в голове у Путина, что он хочет услышать и что ему, Соловьеву, нужно делать. Тем более когда человек это долго делает, то сам начинает верить в эту картину мира».

Надеждин считает, что, несмотря на всю внешнюю браваду, Соловьеву сейчас приходится несладко. «Он ценой большого труда и невероятного везения достиг карьерных высот. Он воспринимает свою жизнь как очень удачную, и ему есть чем гордиться: у него много детей, он убежден, что он реализовался, — рассуждает политик. — Но что-то мне подсказывает, что цена, которую он за это заплатил, очень высока. И у Марго Симоньян, и у него [в выступлениях] вдруг тема смерти заиграла. Стерлись красные линии, которые раньше были. Они на полном серьезе могут сказать, что смерть — это хорошо. У них серьезный экзистенциальный кризис».

В 2013-м улыбающийся Соловьев произносил тост на новогоднем «Голубом огоньке» за то, чтобы политики вспомнили, что они «слуги народа», и пританцовывал под песню в исполнении Максима Галкина и Владимира Зеленского. На «Голубом огоньке» в канун 2023 года Соловьев сидел за одним столом с российскими военными, вернувшимися из Украины, которую Владимир Зеленский теперь возглавляет.