Россию от ягод слегка запутчило

Сотрудники Wildberries начали массовую забастовку по всей стране. Это одна из крупнейших акций трудового протеста за последние годы

Сотрудники и партнеры Wildberries с 15 марта проводят забастовку, объявленную в ответ на повышение штрафов компании за выдачу покупателям бракованного товара и в связи с неудовлетворительными условиями труда. Судя по всему, протестующим пока удалось создать лишь отдельные очаги забастовки, прежде всего, в Сибири и на Дальнем Востоке, — но и это дало сильный публичный резонанс.

Ритейлер, который сначала публично отрицал наличие закрытых пунктов выдачи заказов (ПВЗ), уже на второй день был вынужден объявить о намерении пойти на уступки протестующим. Правда, речь пока может идти только о франшизных партнерах компании. «Новая-Европа» разбиралась, что мешает сотрудникам цифровых платформ отстаивать свои права и может ли случай Wildberries стать примером эффективного трудового протеста.

Бунт против штрафов

15 марта началась забастовка, объявленная сотрудниками ПВЗ Wildberries — крупнейшего российского онлайн-ритейлера. На такие меры они пошли после ужесточения условий работы с компанией, которые коснулись как сотрудников компании, так и ее партнеров — частных предпринимателей.

Дело в том, что ПВЗ Wildberries работают по разным схемам: часть находится в собственности компании, а часть развивается по франшизе (она была запущена в 2020 году).

По данным на конец 2022 года, у компании насчитывалось 27 тыс. ПВЗ по всей России, из которых партнерских — 13,3 тыс., то есть почти половина. Сейчас сообщается уже о 33 тыс. ПВЗ.

В Telegram-канале «MEGA Бунт», созданном 13 марта для координации забастовки (в нем сейчас больше 15 тыс. человек), перечисляется целый ряд факторов, вызвавших недовольство сотрудников ритейлера. Главный среди них — штрафы за бракованные товары, которые сотрудники получают со склада для выдачи покупателям. По словам протестующих, если раньше такие штрафы могли составлять до 20% от зарплаты, то недавно компания объявила о повышении этой планки до 100%.

Есть вопросы и у предпринимателей, которые работают с Wildberries по франшизе. Как утверждается в канале, компания с 2022 года поступательно ухудшала условия сотрудничества. В частности, «по Москве и России уменьшился процент вознаграждения примерно с 5% до 3,1% и ниже» и «разработана система штрафов за рейтинг, которая ежедневно снимает денежные средства с баланса пунктов выдачи, если пункт получает плохую оценку от клиентов». Также с баланса якобы автоматически снимаются 20% от стоимости бракованного товара. Жалуются и на «другие кабальные штрафы»: 100 тыс. руб. за отсутствие пакетов или неработающее видеонаблюдение, 4 тыс. руб. в час за закрытие в течение рабочего дня.

В другом канале, «Вайлдберриз. Правда сотрудников» (он сообщает о нарушениях прав сотрудников компании с 2020 года), участники выдвинули ряд конкретных требований. Среди них — ограничить максимальный процент списания с зарплаты в 20%, создать регламент приемки товара и возврата от покупателей, улучшить работу с оспариванием и доказыванием долгов, а также — перевести переработки на добровольный характер и переводить сотрудников после испытательного срока с договора ГПХ на трудовые договоры.

Из пункта выдачи нет

Сотрудники Wildberries не впервые жалуются на условия работы. Так, еще в 2022 году они даже обратились в прокуратуру Забайкальского края из-за изменения схемы оплаты труда: деньги стали поступать не на банковский счета сотрудников, а на баланс их личных кабинетов (с которого компания при этом могла удерживать нужные суммы). Одновременно жаловались и на другие ухудшения: увеличение времени работы ПВЗ, уменьшение гарантированной части оплаты. 16 марта администратор канала «MEGA Бунт» написал, что из прокуратуры перезвонили по тому обращению и «дело подняли».

В этот раз Забайкалье вновь стало центром протеста: судя по всему, именно оттуда координируется канал «MEGA Бунт», а местные СМИ сообщали о закрытии 15 марта 14 из 80 ПВЗ Wildberries в Чите.

Также сообщалось о закрытии пунктов выдачи в Бурятии, Барнауле, Екатеринбурге и Санкт-Петербурге. В пресс-службе Wildberries эту информацию отрицали.

Участники акции признают, что «охватить полностью» крупные города не удалось. Наибольший охват они отмечают в Сибири и на Дальнем Востоке, говоря, что в европейской части России акцию гасили «запугиванием и увольнениями». Эффект от забастовки действительно может оказаться двояким: в сети уже стали появляться свидетельства о попытках компании расторгнуть договоры с партнерами и отключить бастующие ПВЗ от электронных систем компании. «Коллеги, со стороны WB идет огромное давление, но помните, что мы не рабы, мы такие же люди и вправе отстаивать свои интересы», — заявили в канале «MEGA Бунт».

Telegram-канал информационно-аналитической системы «Мониторинг трудовых протестов» (проект действует с 2008 года) отмечает, что забастовка в Wildberries выглядит «безусловно самой массовой акцией за последние годы»: «Судя по всему, речь идет о массовом межрегиональном протесте, в который вовлечены участники из многих городов».

С похожей по масштабу географией до этого выступали только курьеры и давным-давно — дальнобойщики из-за введения «Платона» (пик протестов пришелся на 2015–1017 годы), соглашается преподаватель РАНХиГС, экс-депутат муниципального округа Зюзино в Москве и ведущий подкаста «Это базис» Александр Замятин. По его мнению, уже можно говорить о том, что фактически забастовка пользуется успехом, потому что ей удалось привлечь внимание СМИ и многих людей, которые обычно не задумываются о том, как устроены пункты доставки и какие там условия труда: «Теперь это стало предметом публичных обсуждений, что не может пройти бесследно. Как минимум, топ-менеджмент будет учитывать этот опыт», — рассуждает он.

Огласка как успех

Что касается практических требований забастовщиков, то они в лучшем случае будут выполнены наполовину, предполагает Замятин. При этом, помимо публичной огласки, у сотрудников есть и второй действенный рычаг давления на компанию — прямое воздействие на выручку. Но оно «сильно зависит от солидарности участников забастовки и количества тех, кто готов идти далеко».

Пока же, если ориентироваться на сообщения региональных СМИ, речь может идти скорее о десятках реально бастующих ПВЗ, что не так много в общем масштабе бизнеса. Но Wildberries приходится задумываться об эффективности: как сообщал ранее The Bell, «русский Amazon» в отличие от конкурентов не привлекает инвестиции в обмен на часть в капитале и сильно зависит от кредитных денег. Впрочем, по данным за 2021 год, это был единственный прибыльный крупный российский онлайн-ритейлер, а в 2022 рынок маркетплейсов показал сильный рост на фоне ухода с российского рынка западных торговых сетей.

Но резонанс действительно создает давление на Wildberries — в том числе и со стороны государства. К делу уже подключилась прокуратура Московской области, пообещавшая провести проверку нарушений трудовых прав по поручению Генпрокуратуры. Выступил и министр труда РФ Антон Котяков, который также пообещал разобраться с ситуацией и отметил, что работа Wildberries подразумевает, скорее, «традиционные трудовые отношения», вероятно, намекая на схему работы по договорам ГПХ, на которые также жаловались сотрудники. В Минпромотрге добавили про «крайнюю необходимость» для Wildberries наладить обратную связь с сотрудниками и партнерами.

Параллельно в Госдуме 15 марта прошло совещание, анонсированное депутатом от «Справедливой России» Дмитрием Гусевым. По итогам он заявил, что представители компании на него не пришли, пообещал проработать изменения в законодательстве и обращение в Федеральную антимонопольную службу, а также пригласил Wildberries на следующее совещание 21 марта.

На фоне этих заявлений Wildberries, сначала пытавшаяся преуменьшить масштаб ситуации, похоже, готова идти на определенные уступки.

По данным Forbes, компания уже готова отменить больше 10 тыс. штрафов за подмену товаров, которые обещает вернуть на баланс ПВЗ, а также временно заморозит процесс подобных списаний с партнеров и сотрудников, «чтобы разобраться во всех спорных ситуациях».

При этом представители канала «Вайлдберриз. Правда сотрудников» подчеркивают, что со стороны бастующих на встречу в Госдуме были приглашены только индивидуальные предприниматели, работающие с Wildberries по франшизе, но не сами сотрудники компании, то есть забастовка все больше подается в публичной сфере как борьба за права малого бизнеса. Работники же собственно Wildberries «трудятся за гроши по 14 часов в сутки, чтобы 120 млн клиентов маркетплейса могли заказывать товары», но компания пока игнорирует их как сторону конфликта и возможных переговоров.

Забастовка вместо челобитной

Исходя из данных «Мониторинга трудовых протестов», забастовка сотрудников и партнеров Wildberries идет вразрез с одной из ключевых тенденций подобных протестов в России последних лет. По его данным, все чаще протесты в стране сводятся к одной форме — обращению к властям.

«В трех из четырех случаев работники для решения своих проблем обращаются к властям. Что очень важно, когда работники прибегали к таким обращениям, они в 80% случаев больше не использовали никаких других форм», — говорится в отчете проекта за 2022 год. Такая форма борьбы за права, «по сути, уже мало похожа на протест и скорее является жалобой или челобитной», но в 2022 году «эта тенденция не просто укрепилась — такая форма стала главной и преобладающей».

Сотрудники Wildberries пошли другим путем — и это роднит ситуацию и с другими забастовками сотрудников цифровых платформ — такистов «Яндекс.Такси» в 2021-м ил 2022 году или курьеров «Яндекс.Еды» и Delevery Club в конце 2022 года. Впрочем, речь здесь, скорее, можно вести о квази-сотрудниках: как правило, курьеры или водители такси работают на локальных партнеров крупных компаний, а не на сами платформы — и далеко не всегда находятся в штате даже этих компаний-партнеров.

Особенность прекарной занятости еще и в том, что она распределена во времени и пространстве, так что работники мало взаимодействуют друг с другом и имеют мало возможностей для солидарности и коллективных действий, отмечает Александр Замятин.

То есть работникам фабрики, которые каждый день собираются в одном помещении и живут поблизости, договориться о профсоюзе гораздо легче, чем, например, разбросанным по стране работникам ПВЗ.

При этом сами условия труда работников платформ приводят их к отчаянным действиям. «Гибкая система начисления дохода выматывает, потому что переводит каждое движение человека в деньги, которые он получает или теряет. В совокупности с отсутствием социальных гарантий, которые есть при нормальных трудовых договорах, это приводит к чудовищному стрессу», — рассуждает Александр Замятин.

Протест в цифровую эпоху

Параллель забастовки в «русском Amazon» можно провести и с его глобальным прототипом. Реальный Amazon в последние годы регулярно сотрясают протесты, связанные с условиями труда и системой оплаты. Компания постоянно попадает в публичные скандалы: например, в 2021 году она сначала саркастически отрицала заявления о том, что ее сотрудникам приходиться мочиться в бутылки, а затем была вынуждена извиняться, когда факт подтвердился.

В Amazon на протесты чаще всего выходят не заведомо разрозненные географически сотрудники, а работники локальных складов. Например, после серии подобных протестов в США в начале 2023 года масштабные забастовки докатились до Великобритании, где рабочие потребовали повысить почасовую оплату, которая сейчас установлена около минимально допустимой планки.

Впрочем, и локальная организация, как правило, мало помогает добиться успеха. Основной тактикой Amazon, как и российских цифровых платформ, пока что остается делать заявления о незначильности протестов: компания, например, подчеркнула, что в Великобритании в акцию была вовлечена лишь «доля процента» локальных сотрудников.

Пока на складах Amazon достаточно штрейкбрехеров, а заказы бастующих курьеров или таксистов готовы взять другие, протестные акции вряд ли смогут серьезно отразиться на бизнесе цифровых гигантов — как глобальных, так и росссийских.

Страшнее для них выглядит вмешательство государства — не случайно Wildberries сменил риторику с отрицания проблемы на готовность договариваться именно после заявлений властей. И, как показывает практика, протест на рабочем месте работает лучше, чем попытки привлечь внимание через митинги — если работников Wildberries власти по крайней мере на словах поддержали, то главе профсоюза курьеров Кириллу Украинцеву, призывавшего к публичному протесту, пришлось девять месяцев провести в СИЗО.

Тем временем уже появился призыв расширить сферу забастовки в Wildberries. Обращение к сотрудникам Wildberries сделал профсоюз работников IT, призвавший IT-сотрудников компании (в 2020 году они уже жаловались на массовые увольнения и режим работы) присоединиться к работникам ПВЗ в выдвижении требований.

«О забастовках в цифровых платформах мы узнаем из новостей, но внимательно следим за ними, потому что принципы платформенной экономики постепенно проникают и в сферу IT. Нас беспокоит растущая популярность трудовых отношений, в которых сотрудник является одновременно и сотрудником компании, и независимым предпринимателем.

Результатом таких трудовых отношений является компенсация рисков компании за счет сотрудников, хотя сами сотрудники не являются бенефициарами компании.

Именно это противоречие привело к текущей забастовке Wildberries», — пояснил «Новой-Европа» представитель профсоюза работников IT.

Там уверены, что если IT-специалисты присоединяться к забастовке, то конфликт разрешится в пользу сотрудников очень быстро. Причем чтобы повлиять на компанию, IT-специалистам Wildberries достаточно начать работать строго по установленным регламентам, указывают в профсоюзе: специфика отрасли в том, что регламенты редко удовлетворяют реальным потребностям, поэтому это может стать безопасным способом для айтишников завершить трудовой конфликт в свою пользу.