«Задержать Путина могут везде». Что означает ордер Гааги на арест Путина

Ордер на арест Владимира Путина, а также российского детского омбудсмена Марии Львовой-Беловой имеет «беспрецедентное значение для международного права», сказали «Вёрстке» международные юристы. Юристы расходятся во мнении, где именно может быть задержание. По мнению адвоката Нины Боер, страны-члены МУС могут проводить операции по задержанию преступника на иностранной территории. В любом случае большая часть планеты станет небезопасной для российского президента. Сам Путин практически перестал выезжать за пределы России с началом войны.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

Что произошло

Международный уголовный суд (МУС) выдал ордера на арест Владимира Путина и уполномоченного по правам ребенка при президенте России Марии Львовой-Беловой «в контексте ситуации в Украине», говорится на сайте суда.

Из релиза следует, что ордера были выданы, вероятно, раньше, чем об этом было объявлено: они были «засекречены из соображений защиты потерпевших и свидетелей, а также для обеспечения безопасности расследования». Но учитывая, что преступления продолжаются, «информирование общественности об ордерах может способствовать предотвращению их дальнейшего совершения», — говорится в пресс-релизе МУС.

Ордера выданы по инициативе генпрокурора МУС Карима Хана — у него есть функции следствия и поддержки обвинения, пояснила «Вёрстке» адвокат Нина Боер.

Решение МУС имеет беспрецедентное значение для международного права, полагает Боер.

А юристка Центра защиты прав человека «Мемориал» Татьяна Глушкова добавляет: «До сих пор МУС считался „судом против африканских стран“. Там не было ни одного процесса против неафриканских лидеров или политиков».

Путин и Львова-Белова могут быть этапированы в Гаагу и помещены в специальную тюрьму на время следствия и судебного процесса. Сейчас в этой тюрьме находятся около десятка человек, считает Нина Боер. Далее может быть по-разному — и это будет зависеть от политических договоренностей: «Например, Путина могут отправить отбывать наказание в Украину», — говорит Боер.

Где могут задержать Путина и Львову-Белову?

Юристы расходятся в мнениях, как именно может быть арестован российский президент, но большая часть планеты стала для него не безопасной.

«[Согласно ордерам], эти два человека должны быть арестованы и переданы в распоряжение МУС. У государств, которые ратифицировали Римский статут [основной документ МУС], есть такая обязанность. У государств, которые это не сделали, обязанности нет. Соответственно, эти два человека, вероятно, будут осторожны в своих передвижениях», — рассуждает руководитель международной практики международной правозащитной группы «Агора» Кирилл Коротеев.

Россия не входит в число стран, которые ратифицировали Римский статут, напоминает Татьяна Глушкова. «Соответственно, ожидать, что власти добровольно выдадут кого-то из них МУС, — по крайней мере, пока Путин у власти, — было бы безосновательно. Важно добавить, что, хотя Путин является действующим президентом и может быть приглашен в какую-то из этих стран с официальным визитом, — это не умаляет перспективы ареста», — продолжает Глушкова.

Но на самом деле задержать Путина могут везде, возражает адвокат Нина Боер: «Это решение означает, что Путин фактически стал невыездным». Римский статут предполагает международное сотрудничество, и его страны-члены могут проводить операции по задержанию преступника на иностранной территории. Статут ратифицировали 123 страны, и ни России, ни Украины среди них нет — но для президента России это мало что значит, считает она.

Все трое юристов вспомнили историю президента Южного Судана Омара аль-Башира — он подлежал аресту по ордеру МУС, однако посещал с официальными визитами и ЮАР, и Китай, и Иорданию. «Даже нахождение на территории государства-участника не гарантирует арест, как мы помним по истории Омара аль-Башира. Пока у МУС или любого другого трибунала не будет дружественной полиции на территории нахождения обвиняемых, аресты едва ли произойдут», говорит Коротеев.

Но ситуация с Омаром аль-Баширом была во-многом другой. Во-первых, Судан сам согласился передать его МУС в 2020 году — уже после того, как президент был отстранен от власти в результате переворота — и фактически до сих пор не выдал, рассказывает Глушкова.

Ордер на арест Путина «это кардинально другая ситуация», — говорит Боер. «Сейчас уникальное мировое положение, и Путин теоретически может быть задержан где угодно. Ну, возможно, если Путин поедет в Эритрею или КНДР, то они его не выдадут», — рассуждает адвокат.

Что именно вменяется Путину

Военные преступления, связанные «с незаконной депортацией населения (детей) и незаконным перемещением населения (детей) с оккупированных территорий Украины на территорию Российской Федерации», — говорится в пресс-релизе на сайте Гаагского суда.

Суд квалифицирует действия Путина в соответствии со статьей 8 Римского статута, основного акта для МУС — «Военные преступления», уточняется в релизе. Точные формулировки обвинения такие: «незаконная депортация или перемещение или незаконное лишение свободы» и «перемещение, прямо или косвенно, оккупирующей державой части ее собственного гражданского населения на оккупируемую ею территорию, или депортация или перемещение части населения оккупируемой территории в пределах границ или за пределы этой территории».

«Преступления предположительно были совершены на оккупированной территории Украины как минимум с 24 февраля 2022 года. Имеются разумные основания полагать, что г–н Путин несет индивидуальную уголовную ответственность за вышеуказанные преступления, совершая их непосредственно, совместно с другими лицами и/или через других лиц, или должным образом не контролируя действия своих гражданских и военных подчиненных», — поясняет суд.

Уполномоченной по правам ребенка в России Марии Львовой-Беловой предъявлены те же обвинения. Суд считает, что действия обоих нанесли ущерб украинским детям.

Согласно Римскому статуту, под юрисдикцию МУС подпадают несколько категорий преступлений: это геноцид, преступления против человечности, военные преступления и преступления агрессии. По тяжести они не отличаются, говорит Боер, и различия между ними скорее связаны с тонкими юридическими нюансами. Но предъявить Путину, скажем, обвинения в преступлениях агрессии невозможно — потому что это потребовало бы ратификации статута и Россией и Украиной, говорит она.

Преступления, которые инкриминировали Путину и Львовой-Беловой сейчас, не являются преступлением агрессии — то есть не касаются собственно инициирования войны, а лишь перемещения детей, говорит Глушкова. «С преступлением агрессии такая история, что, поскольку ни Россия, ни Украина не ратифицировали Римский статут, преследовать Путина за преступление агрессии невозможно. Поэтому очень активно ведутся разговоры, что нужно учредить отдельный трибунал», — продолжает юрист.

Страны могут учредить специальный суд по Украине — похожий на тот, где осудили бывшего президента Сербии Слободана Милошевича и бывшего главы боснийских сербов Радована Караджича. При этом они сначала были отстранены от власти, а уже потом переданы трибуналу властями самой Сербии (а в случае Милошевича — ещё Югославии), уточняет Глушкова.

«Компетенция на расследование международных преступлений есть у любой страны, и эти страны могут заключить соглашение — как, например, произошло в случае с „Боингом“ [Малайзийских авиалиний с более чем 300 пассажирами на борту, сбитым над Донбассом в июле 2014 года]. Но особенность МУС в том, что там невозможно рассматривать дело без участия обвиняемого. А если создать спецтрибунал, то можно осудить и заочно», — поясняет Нина Боер.

«Инструментов у МУС, чтобы достать Путина из России пока — ну, их нет», — говорит Глушкова. Сам Путин резко сократил выезды за границу с началом войны. После 24 февраля он посетил восемь стран — Беларусь, Армению, Иран, Казахстан, Узбекистан, Туркмению, Таджикистан, Кыргызстан.

«Военные преступления вроде насильственного перемещения детей с оккупированных территорий, технически быстрее доказать, чем, например, неизбирательные обстрелы мирного населения. Во втором случае нужно будет провести баллистические экспертизы, выяснить кто отдавал приказ по каждому из объектов и кто его исполнял, собрать другие доказательства. Это потребует времени. В случае с похищением детей мы видим, как Путин поручает Львовой-Беловой организовать на территории РФ усыновление детей, вывезенных из Украины, а в другом она делится, что и сама просит Путина разрешить усыновление детей, она усыновила ребёнка из Мариуполя, а Путин её за это хвалит. Притом что по международному праву украинские дети должны были быть эвакуированы либо на безопасную территорию Украины, либо в третью страну, но не на территорию страны-агрессора. Это военное преступление и психологическая травма для детей, разрыв связей с родственниками и своей культурой. Действия МУС могут стать предупреждением — так делать [„усыновлять“ детей — прим. „Вёрстки“] не надо. И, возможно, соцработники и приёмные семьи, которые сейчас искренне думают что делают доброе дело, задумаются, стоит ли в этом участвовать. С этим расследованием нужно торопиться — ведь в России действует тайна усыновления. И вернуть многих детей будет уже просто невозможно», — объяснила адвокат Ольга Гнездилова.

Реакция чиновников и госсми

Российские госсми почти не отреагировали на новость. Так, Rus­sia Today ничего не пишут о решении МУС, но следят за встречей Си Цзиньпина и Владимира Путина. ТАСС также сообщает лишь о российско-китайской встрече — но не о решении Гааги. Интерфакс же пишет о заявках европейских стран о вступлении в НАТО — но не о решении Гааги.

Лишь РИА Новости спустя полчаса после публикации релиза процитировали представителя МИД Марию Захарову. Она заявила, что решения Международного уголовного суда не имеют для РФ никакого значения, «в том числе с правовой точки зрения, они юридически ничтожны». Спикер Госдумы Вячеслав Володин назвал ордер МУС актом «агрессии против России».

Российский политолог Константин Калачёв сказал «Вёрстке», что решение МУС означает скорее имиджевые потери для российского руководства. «Если принять во внимание, что „Римский статут“ на основании которого действует Международный уголовный суд, не ратифицирован Китаем, Турцией, Индией и США, то говорить о Путине как международном изгое будет сильным преувеличением. Но имиджевые потери очевидны».

Маргарита Алёхина, Редакция «Вёрстки»