Война с бедностью

Полномасштабная война идет второй год, ВВП в 2022 году сократился на 2,1%, дефицит бюджета исчисляется триллионами рублей, но бедных в России стало меньше. Численность россиян с доходами ниже границы бедности составила 15,3 миллиона человек, сообщил предварительные данные за 2022 год Росстат. Это на 700 тысяч человек меньше, чем в 2021 году.

Это падение отразилось на уровне бедности в стране — доле людей с доходами ниже границы бедности (до 2021 года он назывался прожиточным минимумом) от всего населения России. В 2022 году он составил 10,5 против 11% годом ранее. Это исторический минимум: прежний рекорд был установлен в 2012 году — 10,7%. Затем уровень бедности стал расти, достигнув пика в 2015 году, после чего снижался. Почему гораздо большие потрясения, чем в 2014–2015 году, не привели к росту бедности как тогда?

Помощь государства

Поначалу бедность подскочила: 14,3% — в первом квартале 2022, 12,1% — во втором. Эти цифры не стоит принимать всерьез: бедность сильно зависит от времени года (поэтому важен именно годовой показатель). Перед новогодними каникулами досрочно выплачиваются пенсии и зарплаты, поэтому в четвертом квартале бедность всегда минимальна. Это компенсируется ее скачком в первом квартале (минус одна выплата), после чего бедность плавно снижается. Прошлый год не стал исключением. Если убрать эту сезонность, то бедность в первом полугодии даже снизилась: 13 против 13,2% в январе – июне 2021 года.

Помогла поддержка государства. Когда блицкрига в Украине не получилось, а России ответили жесткими санкциями, показалось, что экономика рухнет. И власти стали помогать тем, кто больше всего нуждался. С апреля «детские» выплаты малоимущим были распространены на детей 8–17 лет, а их получение упрощено, в июне — внепланово проиндексированы пенсии на 10%.

А затем ситуация в экономике стала выправляться. Вместо скачка инфляции мы получили три месяца падения цен, и реальные (с учетом инфляции) зарплаты с мая стали расти — по итогам года они оказались даже чуть выше, чем в 2021 году. Росли и доходы населения.

Всё чуть было не испортила мобилизация, которая больно ударила по экономике. Но парадоксальным образом она в итоге помогла снижению бедности.

Кому война, кому мать родная

Мобилизованные получили разовую выплату 195 000 рублей и еще столько же в месяц. В России это огромные деньги, втрое выше средней зарплаты в стране. За ранение полагается три миллиона рублей, в случае гибели — пять миллионов.

Россия начала войну в основном контрактниками, они и прежде получали выплаты и к бедным не относились. Путин говорил о 318 тысячах мобилизованных. Сколько из них относилась к бедным, сказать невозможно. Но исходя из того, что их доля среди мобилизованных выше средней по стране (скажем, в 1,5 раза), получается около 16% бедных, почти каждый шестой. С учетом членов их семей речь может идти о 150 тысячах человек. Это только официально бедные, а ведь есть еще люди с доходами не очень далеко от границы бедности: в 2021 году (последние данные) 13,5% населения имели доход в 1–1,5 раза больше границы и примерно столько же — в 1,5–2 раза. С ними счет пойдет на большие сотни тысяч.

Это уже отражается на поведении людей. Инвестбанкир Евгений Коган рассказывал о бизнесмене, у которого стали увольняться сотрудницы из семей мобилизованных: зачем им теперь работать за 30 тысяч рублей.

В этом вторая причина снижения бедности: кризис на рынке труда. Его хорошо описал Центробанк, по итогам опроса руководителей более тысячи предприятий. Если коротко, то из-за мобилизации, эмиграции и резкого роста оборонного заказа в стране образовался дефицит рабочих рук. В этом причина рекордно низкой безработицы. Предприятия переманивают сотрудников друг у друга, а зарплаты растут.

Зарплаты — основной компонент доходов населения, и те следом тоже резко прибавили, пишут эксперты ЦМАКП (аналитический центр, консультирующий российские власти). Реальные располагаемые денежные доходы населения (то, что остается после обязательных платежей с учетом инфляции) в IV квартале выросли на 0,9%, хотя по итогам года снизились на 1%. К минимальной безработице эксперты ЦМАКП добавляют спрос на рабочие места, который «подскочил, причем сразу до исторически максимального уровня».

Снижение бедности при падении доходов — это индикатор того, что основной удар кризиса пришелся по среднему классу

Так что зарплаты продолжат расти. Согласно опросу Центрального банка (ЦБ), в 2022 году 82% предприятий повысили зарплаты сотрудникам, в этом планируют 74%. Но уже не так сильно, как в прошлом.

Второй уровень бедности

Кроме формальной бедности, которая снизилась, есть еще другая, которую ЦМАКП называет «предбедностью». В ней живут люди с доходами немногим выше черты бедности. И их заметно больше, чем официально бедных.

Определять ее можно по-разному. Мы уже приводили данные Росстата о том, что 13,5% населения имеют доходы 1–1,5 прожиточного минимума и 13,3% — от 1,5 до 2. Вместе с бедными получается более 37%. Другой способ — результаты регулярных опросов, которые проводит «инФОМ» по заказу Центробанка. Примерно 10% россиян денег не хватает даже на еду (близко к доле бедных), еще примерно четверти хватает на еду, но не на покупку одежды и обуви.

Социальные и военные выплаты и рост зарплат поддержали и эту категорию. Это привело к снижению неравенства. Характеризующий его коэффициент Джини опустился до многолетних минимумов.

Однако риски перехода из «предбедных» в просто бедные весьма велики, особенно в случае шока, отмечает ЦМАКП. Несмотря на то что уровень бедности пока не вырос количественно, доступность для домохозяйств некоторых товаров могла заметно измениться. ЦМАКП составил потребительскую корзину для «бедных» из минимального набора продуктов — без сливочного масла, алкоголя и прочего — плюс лекарства, бытовая химия и ЖКХ без гостиниц и транспорта. Инфляция корзины бедных чаще оказывается больше, и, по расчетам ЦМАКП, на 5-летнем интервале (с 2017 по середину 2022 года) заметно превысила стандартную.

Результат хорошо виден на примере пенсионеров, часть которых «предбедные». Размер пенсий (с поправкой на разные инфляции) три года менялся почти одинаково, но в 2021–2022 годах пенсии «бедных», по расчетам ЦМАКП, падали заметно быстрее. Официальных данных об этом нет. «С 2019 года не разрабатывается показатель „Среднегодовой размер пенсии“, что не дает возможности сделать полноценные выводы об изменении уровня жизни пенсионеров», — писала Счетная палата. Получается, что хотя формально уровень бедности не вырос, положение части малоимущих могло ощутимо ухудшиться в силу специфики их потребительской корзины, заключает ЦМАКП.

Средний уровень бедности

И все же парадокс: бедность снизилась, «предбедность», похоже, не выросла, но при этом реальные располагаемые доходы населения сократились.

Поддержите «Важные истории» Ваше пожертвование поможет нам и дальше рассказывать правду — мы не подчиняемся цензуреПоддержать

Снижение бедности при падении доходов — это индикатор того, что основной удар кризиса пришелся по среднему классу, объясняют аналитики MMI. «Бедным [власти] помогут, а средний класс — крутитесь сами», — говорила профессор МГУ Наталья Зубаревич.

Выкрутится ли он, большой вопрос. ЦМАКП называет проблемы среднего класса среди трех рисков для благосостояния населения наряду с ростом бедности — абсолютной и относительной (формально люди не бедные, но не могут поддерживать принятые стандарты потребления). Риски для среднего класса — общее снижение уровня доходов и стандартов потребления, а также «риск его размывания с тяготением в сторону малоимущих слоев населения». Это серьезная проблема, пишет ЦМАКП, так как именно средний класс «цементирует» общество.

Что дальше

Хотя краха российской экономики не случилось, ее перспективы плачевны («Важные истории» объясняли почему). Экономика и бюджет перестраиваются на военные рельсы, и возможностей поддерживать малоимущих будет все меньше. Негласным приоритетом властей в 2023 году будет стремление избежать более крупных бюджетных расходов, писали экономисты Альфа-банка. Этот год предвыборный, и власти добавят людям денег, но вот дальше…

Подпишитесь на нашу рассылкуМы будем присылать вам только важные истории

Нынешний кризис, в отличие от всех прошлых, быстро не пройдет, и его «влияние на уровень жизни населения будет более серьезным и длительным», отмечал ЦМАКП. Проще говоря, разовыми мерами властям не отделаться.

«Трудно предвидеть какой-то рост реальных доходов, скорее дальнейшее сползание, — рассуждал профессор НИУ ВШЭ Олег Вьюгин, бывший первый замминистра финансов и зампред ЦБ. — В России параметр бедности зависит от того, что из бюджета что-то выплачивается. По 10 000 на каждого ребенка — так показатель бедности значительно улучшается. Будут ли возможности для таких выплат? При спаде — крайне ограничены, если не переключать средства с силовых и оборонных программ на социальную помощь. Поэтому уровень бедности, если не манипулировать цифрами, будет ухудшаться». Можно говорить о стабилизации бедности на сравнительно высоком уровне, заключает ЦМАКП.