Последняя капля - Вёрстка

Выдача международного ордера на арест Владимира Путина стала большой неожиданностью для Кремля и других органов власти, выяснила «Вёрстка». Чиновники и политики, с которыми пообщалось издание, и сейчас не до конца уверены, как стоит реагировать на эту новость. Решение МУС станет настоящей проверкой на лояльность президенту, и сохранять даже относительный нейтралитет остающимся во власти больше не удастся.

Первая реакция — «как пощечина»

Пятница 17 марта была обычным рабочим днем в кабинетах Кремля и парламента, пока «как огонь» не начала распространяться новость о том, что досудебная палата Международного уголовного суда [МУС] выдала ордеры на арест президента России Владимира Путина и детского омбудсмена Марии Львовой-Беловой. По словам источника, близкого к Кремлю, информация «сразу облетела все неформальные чаты» чиновников администрации президента, и «сначала никто даже не знал, как реагировать». «Чувства были сильным, большей частью нецензурными, — вспоминает он. — Было ощущение, что там [на Западе] перешли границу, что это как пощечина всем нам».

По словам собеседника «Вёрстки», довольно долго — около полутора часов — не было никаких указаний о том, как публичным лицам реагировать на выдвинутые против Путина обвинения. «Некоторые правда бросились комментировать публично, но большая часть [чиновников и политиков] хранила молчание, был даже некий шок», — рассказал он. Потом официальный представитель МИД Мария Захарова назвала выданный ордер «юридически ничтожным», и стало примерно понятно, как комментировать и в каком ключе обсуждать произошедшее, вспомнил источник.

Аналогичным образом новость восприняли в Совете Федерации, рассказали «Вёрстке» двое сенаторов. Один из них назвал действия МУС «последней каплей». По его словам, все разговоры с коллегами с вечера пятницы сводятся к тому, какие меры могут быть приняты в ответ на произошедшее. «Ничего пока не придумали», — так собеседник «Вёрстки» при этом прокомментировал итог этой дискуссии. По его словам, у России нет специальных инструментов, которые могли бы стать «эффективным ответом» на выдачу ордера. СК РФ впоследствии сообщил, что возбудил против судей МУС уголовное дело. Однако эта реакция «больше рассчитана на внутреннюю аудиторию», считает он.

Второй собеседник «Вёрстки» в верхней палате заявил, что «официальным мнением» Совфеда по поводу произошедшего стало высказывание главы конституционного комитета Андрея Клишаса. Тот посчитал, что МУС «встал на путь самоликвидации», решение суда назвал абсурдным и добавил, что ордер «не имеет никаких правовых оснований и последствий». Руководство палаты посоветовало сенаторам ссылаться на мнение Клишаса по этому поводу, которое назвало «выверенным». Парламентариям также рекомендовали — впрочем, без строгих запретов — не комментировать эту тему.

Источник «Вёрстки» в Госдуме отказался рассказывать о реакции на выдачу ордера в нижней палате и вместо этого поделился своими собственными чувствами. «Было очень неприятно, как будто наши друзья-недрузья нарушили уже последние пределы здравого смысла, — посчитал он. — Я потом больше не мог ни о чем думать, испытывал злобу и грусть». Решение МУС, по его мнению, негативно отразится на позициях российских властей даже среди дружественных стран. «Наш президент как будто изгой какой-то, хотя мы понимаем, что это не так, мы строим свой, не однополярный, как хотелось бы Америке, мир», — посчитал собеседник.

Вторая реакция — «поляризация лагерей»

Первыми после появления информации об ордере МУС его прокомментировали постоянно высказывающиеся по громким темам представители власти. Среди них первый зампредседателя Военно-промышленной комиссии Дмитрий Медведев (рекомендовал американцам «уничтожить тиранию Вашингтона»), глава Чечни Рамзан Кадыров (назвал МУС «гаагскими тунеядцами»), председатель Госдумы Вячеслав Володин (заявил об «истерике Запада»). Все официально комментировавшие тему спикеры сошлись в том, что России и Путину выдача ордера ничем не грозит.

Однако на деле решение МУС внутри властей было воспринято совсем не однозначно. Двое из собеседников «Вёрстки» в парламенте, рассуждая о выдаче ордера, вспомнили признанных международными преступниками пособников Адольфа Гитлера — Генриха Гиммлера и Йозефа Геббельса. Один также упомянул другого адресата ордера МУС — ливийского лидера Муаммара Каддафи. «Это какой-то удар по нам [российской власти], что якобы у нас лидер — международный преступник, — пояснил он. — Это, с одной стороны, заставляет сплотиться вокруг него. С другой — как будто мы реально в полной мировой изоляции».

Первая мысль, которая посетила всех активных сторонников президента после выдачи ордера, — это что такие же ордера могут получить и они, рассказал «Вёрстке» собеседник в аппарате одного из министерств. «Это была мгновенная мысль, что против [нас] не только санкции, но и более серьезные вещи, что выехать из страны будет нельзя», — пояснил он и оговорился, что сам не ожидает подобного преследования, но члены правительства, «может, и подпадут».

Представители власти действительно сейчас гадают о том, кто может получить «черную метку» и какими последствиями это грозит, согласен с ним близкий к Кремлю политтехнолог. «Ордер МУС еще четче, чем раньше, разделил лагеря лояльных и нелояльных, поляризировал их, — рассуждает он. — Теперь близость к президенту — это не просто красивые слова, но и реальный шаг к получению преследования международными правоохранителями». Один из собеседников «Вёрстки» в Совфеде при этом уверен, что на верность близких к Владимиру Путину людей это никак не повлияет, что «они и так были готовы к любым последствиям». Однако политтехнолог с ним не согласен: по его мнению, ордер в ближайшем будущем станет «настоящим тестом» для лоялистов. «И пройдут его не все», — уверен он.

Если «решительный ответ» Кремля на ордер и последует, то «скорее, во внутреннее поле», посчитал он. По мнению политтехнолога, начнутся еще более активные, чем раньше, преследования «пособников» — «будут бить своих, чтобы чужие боялись». Также власть постарается максимизировать результаты Путина на выборах в 2024 году, чтобы показать, что «народ сплотился вокруг своего лидера и дал ответ наветам Запада» с консервативным составом кандидатов.

По мнению главы фонда «Петербургская политика» Михаила Виноградова, пока неясно, как выдача ордера повлияет на информационную кампанию вокруг выборов и повлияет ли вообще. «До выборов пока далеко, и у пропаганды не появилось четкой интонации, как это подавать, — посчитал он. — В целом предъявленная тема (дети) стала сравнительно некомфортной для российской власти, поскольку яркого официального объяснения происшедшему предложено не было». Но все же уровень тревожности в обществе и отношения людей к власти будет больше обусловлен военными и экономическими результатами на момент выборов, а не более второстепенными для внутренней повестки темами, сказал политолог.

Публично тема выданного ордера обсуждалась, но не слишком активно. Единственной относительно крупной акцией, связанной с этим событием, стало распространение хэштегов #МыВсеПутин и #ЯМыПутин среди активистов «Единой России» во «ВКонтакте». В постах, как правило, утверждалось, что обвинения МУС абсурдны, Запад хочет расколоть российское общество, а Россия не депортировала детей с Украины — в этом обвиняют Путина, а спасала их от бомбежек. В итоговых воскресных новостных программах крупнейшие пропагандистские телеканалы новость об ордере не упоминали. Все выпуски вместо этого начались с поездки Путина в Крым и на Донбасс, которая внезапно последовала на следующий день после появления ордера.

Обложка: Дмитрий Осинников

Редакция «Вёрстки»