«Хотите жить нормально — обсуждайте нормальные темы» - Вёрстка

Самыми небезопасными странами для российских политических эмигрантов оказались Кыргызстан и Казахстан. Более двух десятков российских политических активистов столкнулись с притеснениями, задержаниями и ограничениями. Непредсказуема и Грузия, которая не пустила в страну не менее 15 российских оппозиционеров и независимых журналистов, в том числе уже живших в Тбилиси. Помогающие релокантам юристы говорят, что россияне «вне политики» не имеют проблем с местными властями, а активистам рекомендуют переезжать за пределы СНГ.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

Как кыргызские силовики пришли под «Красную крышу»

24 февраля в годовщину войны российские активисты в Бишкеке собрались возложить цветы к скульптуре «Земля — наш дом» работы украинского мастера Юлия Синькевича на Дубовом бульваре. Через несколько минут активистов окружили люди в гражданском, назвавшие себя «сотрудниками администрации парка». Однако стоило активистам положить цветы к скульптуре, как эти люди достали удостоверения оперативников Госкомитета национальной безопасности i и задержали нескольких человек.

Уже в отделении милиции задержанным сообщили, что в отношении них планируют возбудить дело о возбуждении межнациональной розни, и угрожали депортацией. Пришедшим россиянам силовики всячески предлагали поговорить «без протокола» и намекали, что неприятности связаны именно с политической активностью, рассказала «Вёрстке» основательница эмигрантского сообщества «Красная крыша» Юлия Кулешова.

Россиян продержали в отделении примерно до четырёх вечера и отпустили после того, как к ним «буквально прорвался» общественный защитник, кыргызстанец Жаныш Бараков. После его апелляций к общественному резонансу и нарушениям законодательства силовики «изменили тон», свернули свои угрозы и пообещали не заводить уголовного дела.

В прошлом году Кыргызстан, как и другие государства Центральной Азии, встретил несколько волн российских релокантов. В ноябре прошлого года ФСБ отчиталась о 167 тысячах граждан РФ, выехавших в эту страну. Официальной статистики о количестве россиян, оставшихся жить в Кыргызстане, в публичном доступе нет. Русский язык имеет статус официального, а в 2021 году более 5 % жителей идентифицировали себя во время переписи населения как русские. Масштабы иммиграции граждан РФ в Кыргызстан можно приблизительно оценить по активности образовавшегося сообщества россиян. В крупнейшем релокантском чате страны в Telegram почти 20 тысяч подписчиков.

А столица Кыргызстана Бишкек стала одним из немногих городов, где новые релоканты организовали собственное общественно-культурное пространство под названием «Красная крыша» (открылось в июне 2022 года). Помимо неполитических мероприятий вроде посадки деревьев, детских игротек и мастер-классов, создатели и участники этого сообщества занимались помощью релокантам и не скрывают своей антивоенной позиции.

Неприятности «Красной крыши» продолжились после антивоенной акции 24 февраля. Вскоре нескольких обитателей «Красной крыши» на несколько часов задержали прямо в центре Бишкека милиционеры. По словам задержанных, силовики говорили им, что «плотно работают» с российским посольством в республике, где «дали прямое распоряжение депортировать всех», кто публично поддержал Украину, «повесив ленточки» жёлто-голубого цвета 24 февраля. Но милиционеры пообещали этого не делать «до первого нарушения». А затем милиционер пришел уже в само помещение организации в доме на улице Матросова в Бишкеке. По словам Кулешовой, он призывал создателей и посетителей «Красной крыши» отказаться от «любых острых тем» на своих встречах — от политических до феминистских. «Если вы хотите жить нормально — встречаться с друзьями, — обсуждайте нормальные темы. Каждая ваша страничка под нашим наблюдением», — увещевал их милиционер. Через несколько дней «Красную крышу» посетил Бакыт Рысбеков, директор Национального центра Кыргызской Республики по предупреждению пыток, который пообещал Кулешовой и всей организации свою поддержку и попросил фиксировать все проявления давления со стороны местных силовиков.

Но оно не закончилась. Юлия Кулешова рассказала «Вёрстке», что в начале и середине марта сразу трёх человек, после объявления мобилизации в РФ работавших в одной из бишкекских государственных организаций, уволили «по звонку сверху» с формулировкой «по собственному желанию». «На словах начальство объяснило им, что разрыв отношений обусловлен их связями с „Красной крышей“. При этом двое из них ни в каких возложениях цветов или завязываниях ленточек не участвовали», — говорит Кулешова. Уволенные отказываются говорить со СМИ и называть свои имена, опасаясь продолжения преследования и депортации. «Вёрстка» знает организацию, в которой они работали. «Ещё в прошлом году я активно рассказывала, что Кыргызстан — это свободная страна, куда можно релоцироваться политическим активистам из России. Многие люди говорили мне, что именно после моих слов они выбирали Кыргызстан. К сожалению, я ошибалась», — отмечает она.

Уже 23 марта из-за давления местных силовиков и чиновников пространство закрылось. «Мы познали палитру воздействия силовых структур», — написано в сообщении о закрытии в Insta­gram-аккаунте пространства. Там уточняется, что речь идёт о неприятностях в диапазоне от угрозы судом за неоплаченные коммунальные услуги на сумму, эквивалентную 1500 рублям, до слежки за участниками «Красной крыши». Незадолго до этого решения организация публично объявила о поддержке со стороны местных правозащитников. «Но вскоре они сказали, что не смогут нас эффективно защитить. И власти легко могут нас депортировать», — констатирует Кулешова.

Новосибирский активист Станислав Захаркин, живущий в Бишкеке и сотрудничавший с «Красной крышей», рассказал «Вёрстке», что «пресс в отношении россиян в Кыргызстане» стал ощущаться примерно с начала 2023 года. «Местные связывают это со встречей на высшем уровне руководителей ФСБ и ГКНБ, которая якобы произошла в ноябреi. Ну и, разумеется, это попадает в общий тред давления на гражданское общество», — рассказал он. По данным Free­dom house, Кыргызстан относится к «несвободным странам» с рейтингом 27 из 100 возможных. После 2020 года, когда произошла третья за постсоветский период революция в Кыргызстане, страна потеряла в этом рейтинге девять баллов и лишилась статуса «частично свободной».

«За год моей жизни в Бишкеке я успел увидеть, как отсюда, лишив гражданства, депортировали Болота Темирова — известного расследователя, которого местные называют «наш Навальный». И как прессуют людей, которые собирались организовать протесты против передачи местного водохранилища Узбекистану», — говорит Захаркин. Он уверен, что россиян преследуют не за гражданство, а потому что «видят в нас угрозу»: «Россиянам в какой-то степени даже легче, чем местным. К их задержанию приковано куда больше внимания. Многие обладают активистским опытом и имеют связи в российских и западных СМИ, а также в международных правозащитных организациях. Местным властям вряд ли нужно такое международное внимание — Кыргызстану, в отличие от России, есть ещё что терять». При этом Захаркин подчеркивает, что обычные кыргызы «в 99 % случаев говорят по-русски и относятся к россиянам, как к своим», а противникам войны из России стараются помогать местные правозащитники и НКО.

«В Казахстане нет сильного закручивания гаек, здесь просто много релокантов»

Хуже отношение правоохранителей к российским активистам в соседнем Казахстане. Юристы, помогающие релокантам из России, вспоминают четыре случая серьёзного преследования со стороны местных силовиков. Это экстрадиция в Россию экс-сотрудника ФСО Михаила Жилина, уехавшего в Казахстан после начала мобилизации. Казахстанский уголовный суд экстрадировал его по запросу России, где он обвиняется в незаконном пересечении госграницы и дезертирстве. Жилин в конце марта был приговорён Барнаульским гарнизонным военным судом к 6,5 годам заключения. Он был передан российским силовикам до вступления в силу решения суда об отказе ему в политическом убежище в Казахстане. Его супруга Екатерина успела улететь из Казахстана во Францию, где собирается добиваться для себя политического убежища.

Под стражей в Казахстане находится российский анархист Денис Козак, которого Россия также просит экстрадировать и обвиняет в «оправдании терроризма». Бурятская активистка Евгения Балтатарова, которую в РФ обвиняют в распространении «фейков об армии», находится под запретом выезда из Казахстана до решения суда о её экстрадиции. Кроме того, ещё один россиянин был депортирован из республики в третью страну после того, как в 2023 году вышел на одиночный пикет в поддержку экс-президента Грузии Михаила Саакашвили, рассказывает основатель казахстанского проекта помощи релокантам «Точка невозврата» Александр Квак. Как и в Кыргызстане, казахстанские силовики несколько раз задерживали российских активистов во время антивоенных акций, но уголовных последствий эти неприятности пока не имели.

Квак говорит, что такое отношение к россиянам связано не столько с тесным взаимодействием властей двух стран, сколько с политической ситуацией внутри самой республики. «Казахстан стал, пожалуй, страной самой массовой релокации россиян i: здесь безвизовый режим, относительно невысокая стоимость жизни и возможность добраться в страну по земле сделали своё дело. Для миграционной системы Казахстана такой вал был шоком, и тут не хотели бы видеть такого количества взрослых мужчин, тем более — политически активных, у себя в стране», — объясняет «Вёрстке» Квак. Он подчёркивает, что местное законодательство не предусматривает участия иностранцев в митингах.

После того как «первый шок прошёл», власти ужесточили режим пребывания россиян в стране, отменив «визаран». По словам Квака, «в любой стране ЕАЭС политический активист не может себя чувствовать в безопасности»: «Прямо мощного „закручивания гаек“ мы в Казахстане не видим, но и помогать релокантам особенно никто не торопится. Власти, очевидно, стараются занимать нейтральную позицию: не злить Россию, но и не попадать под критику Запада. В Казахстане просто больше релокантов, больше выборка — а значит, и больше подобных случаев». Квак отмечает, что в большинстве случаев жители Казахстана относятся к российским политическим активистам лояльно, но рекомендует «понимать специфику места, в котором они живут»: «На севере страны, русскоговорящем, чаще встречаются пророссийские (а иногда и провоенные) настроения. Поэтому были случаи недопонимания с местными жителями у людей, открыто выражающих свои пацифистские взгляды».

Впрочем, опрошенные «Вёрсткой» юристы вспомнили лишь один случай задержания российского активиста в другой стране ЕАЭС — Армении. Там 28 февраля в ереванском аэропорту Звартноц был задержан россиянин Никита Каменский, на родине обвиняемый в вандализме из-за антивоенных граффити. В его случае до депортации не дошло — Каменского отпустили через несколько часов под подписку о невыезде из страны.

«Прямой связи отказа во въезде с политической активностью мы не видим»

Настороженно к российским мигрантам относятся и в соседней Грузии. Там пока не было случаев задержаний и депортаций оппозиционных политиков, журналистов и активистов. Но некоторых из них в страну просто не пускают пограничники. По подсчётам «Вёрстки», минимум 15 российских оппозиционеров получили отказ во въезде в страну с начала войны. Самым статусным из них был бывший депутат Госдумы Дмитрий Гудков. Тренд не изменился и в 2023–м: российские противники войны продолжали сталкиваться с отказами. Например, в Грузию не смогли въехать писатель Филипп Дзядко и основательница портала «Насилию. нет» Анна Ривина. Последний известный подобный случай произошёл 14 марта, когда во въезде в страну отказали журналистке «Дождя» Александре Шведченко. Но количество активистов, не пропущенных в Грузию, мизерно на фоне общего числа получивших такой отказ россиян. Только за март–июнь прошлого года, по данным тбилисского «Института развития свободы информации», в Грузию не пустили более трёх тысяч россиян.

Юрист Анастасия Буракова, руководящая проектом «Ковчег», говорит, что политические активисты — не единственная «группа риска» среди российских мигрантов, пытающихся попасть в страну. «Прямой связи с политической активностью мы не видим. В медиа попадают случаи диссидентов, но в бот «Ковчега» приходит много сообщений от людей, не имеющих отношения к оппозиционным организациям, но столкнувшихся с аналогичными отказами. Также граждане стран Центральной Азии получают отказы во въезде с формулировкой „иные причины“», — рассказывает она.

В 2022 году россияне из кавказских регионов, а также с российскими документами, выданными в Крыму или на территории «ЛНР» и «ДНР», регулярно жаловались на отказ во въезде в Грузию. «Непризнание таких документов — общеевропейская регуляция, которой руководствуется и Грузия», — уточняет она. По словам Бураковой, «риски на территории СНГ есть, если в отношении человека в России возбуждено уголовное дело или высокий риск его возбуждения из-за публичной активности»: «На территории СНГ работает процедура межгосударственного розыска. Остальным (в том числе тем, кто подлежит мобилизации) опасаться нечего». Россиянам, имеющим подобные проблемы, Буракова рекомендует выбирать для релокации страну за пределами СНГ.

Директриса Amnesty Inter­na­tion­al по России Наталья Звягина считает, что отношение принимающих государств к российским релокантам «в целом нормальное». «Важно понимать, что у иностранных государств нет обязанности помогать или давать убежище всем подряд. Это работает одинаково как в Центральной Азии, так и в Европе. Каждая ситуация рассматривается индивидуально и по-разному от страны к стране. В исключительных случаях, когда люди уехали без паспортов или в России их ждёт уголовное преследование, а им угрожает высылка, оказывается возможным добиться нестандартных решений. Правозащитные организации чаще всего рекомендуют не высылать людей обратно в Россию, особенно если там им угрожает уголовное преследование», — говорит Звягина «Вёрстке». Она посетовала на то, что «мало кто из получающих поддержку, например, в Германии, задумывается», что работающие там процедуры сформировались только в 2015 году, во время кризиса с беженцами из Сирии. «Люди тогда сталкивались с большими тяготами и бюрократическими проволочками, чем сегодня. Переплыв море на резиновой лодке, они оказывались в полной правовой неопределённости. Россияне сегодня идут дорожкой, протоптанной такими же пострадавшими от авторитарных режимов в Сирии, Иране, Афганистане. Роскошь — заранее знать, куда едешь, и представлять своё будущее на год. По сути, в нашей ситуации нет ничего уникального», — уверена она.

Обложка: Дмитрий Осинников

Редакция «Вёрстки»