«Цивилизованных способов вытащить журналиста нет, только обмен»

Корреспондента The Wall Street Journal Эвана Гершковича арестовали по обвинению в шпионаже. Что об этом известно

Журналиста американского издания The Wall Street Journal Эвана Гершковича 29 марта задержали в Екатеринбурге по подозрению в шпионаже. В четверг, 30 марта, его доставили в Москву, где Лефортовский суд арестовал Гершковича на два месяца. Он стал первым американским журналистом, задержанным в России по обвинению в шпионаже с 1986 года. Госсекретарь США Энтони Блинкен призвал американских граждан, проживающих или путешествующих в России, немедленно покинуть страну после ареста журналиста. Корреспондентка «Новой газеты Европа» собрала все, что известно о задержании и о журналисткой деятельности Гершковича.

О задержании журналиста Эвана Гершковича стало известно утром 30-го марта, об этом в своем телеграм-канале написал один из героев его текста — екатеринбургский пиарщик Ярослав Ширшиков. К своему посту мужчина приложил скриншот из канала «Вечерние ведомости», который освещает события на Урале.

«Наш читатель стал свидетелем задержания (или похищения) человека в центре Екатеринбурга — у ресторана Bukowski Grill на Карла Либкнехта, предположительно, силовики в гражданском завели человека в микроавтобус. Когда задержанного вели, на его голову натянули свитер — так, что прохожим не было видно лица. Сотрудники заведения от комментариев воздерживаются. Получить официальный комментарий у экстренных служб на момент публикации не удалось», — говорится в сообщении «Вечерних ведомостей», опубликованном вечером 29 марта.

Ширшиков рассказал, что пару недель назад давал Гершковичу интервью об отношении к ЧВК «Вагнер» в екатеринбургском обществе, возил его по городу и знакомил с другими героями. В разговоре с BBC пиарщик также рассказал, что журналист приезжал в Екатеринбург, чтобы написать про Пригожина и его скандал с губернатором Екатеринбурга Евгением Куйвашевым.

«Эван благополучно отработал несколько дней и улетел в Москву. Увидел я вчера эту новость («Вечерних ведомостей») и как ошпарило сразу. Ну, думаю, что творится-то!!! И дальше по делам побежал. Уж и спать лёг, а где-то в час ночи звонок из Лондона. Сэр по имени Томас мне встревоженно сообщает, что Эван вернулся в среду в Екатеринбург и перестал выходить на связь уже более 9 часов. Мол, он оставил в редакции мой телефон на случай, если что-то случится. И тут я понимаю, что мы с Эваном обедали в Буковском и совсем рядом не только мой офис, но и офис ещё одного героя материала. Нетрудно предположить, что в малознакомом городе человек пойдёт по знакомым местам, да? К тому же, Эван ещё во вторник попросил меня о встрече на сегодня. Я не знал, что он ещё вчера прилетел. Видимо, материала решил добрать», — пишет Ярослав.

Задержанным действительно оказался Эван Гершкович.

В ФСБ утверждают, что Гершкович по заданию США «занимался сбором сведений об одном из предприятий российского военно-промышленного комплекса, которые составляют гостайну».

В отношении журналиста открыто уголовное дело по статье 276 УК РФ («Шпионаж»), наказание — до 20 лет лишения свободы. Решением Лефортовского районного суда Москвы журналист заключен под стражу сроком на один месяц и 29 суток, то есть до 29 мая 2023 года. Адвокатов к нему не допустили.

«Он хотел взять комментарий у начальника дома офицеров, обращался в пресс-службу центрального военного округа, ему сначала согласовали интервью, а потом резко отказали. Так что, возможно, им так и заинтересовалась контрразведка», — приводит BBC слова Ширшикова.

Wall Street Journal опубликовала новость о задержании журналиста, в которой процитировала сообщение ФСБ. В статье говорится, что издание отрицает все обвинения в его адрес, добивается немедленного освобождения и опасается за его безопасность. «Новая-Европа» направила запрос в WSJ, на момент публикации материала ответа не последовало.

Что говорят о задержании официальные власти России?

Эван Гершкович — гражданин Америки, активно работал в России, последнее время проживал в Лондоне. До Wall Street Journal Эван Гершкович сотрудничал с AFP, Moscow Times и New York Times. У журналиста была российская виза и аккредитация от МИД.

«То, чем занимался в Екатеринбурге сотрудник американского издания The Wall Street Journal, не имеет отношения к журналистике. К сожалению, это не первый случай, когда статус "иностранного корреспондента", журналистская виза и аккредитация используются иностранцами в нашей стране для прикрытия деятельности, не являющейся журналистикой. Уже не первого известного западника "хватают за руку"», — пишет официальный представитель МИД Мария Захарова на своем телеграм-канале.

Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков и вовсе заявил, что американского журналиста «задержали с поличным».

С чем на самом деле может быть связан арест Гершковича?

Друзья и коллеги Гершковича отмечают, что он вел обычную журналистскую деятельность: собирал информацию по теме, которую разрабатывал. С начала войны в Украине он освещал ее последствия как для украинцев, так и для россиян.

Политолог Татьяна Становая считает, что арест Эвана Гершковича — попытка взять заложника для дальнейшего обмена с западными странами.

«ФСБ считает, что журналист «по заданию США занимался сбором сведений об одном из предприятий российского ВПК, которые составляют гостайну». Это, конечно, шок. Подождем, что ФСБ конкретно предъявит, но, похоже, взяли заложника. Обменивать там есть на кого, например, на Владислава Клюшина (арестованного в Швейцарии россиянина, который создал компанию «М-13», специализирующуюся на ИТ-продуктах для мониторинга СМИ и социальных сетей, — прим.), которого не удалось вытащить в прошлый обмен», — говорит политолог.

По словам Становой,

нынешнее российское законодательство позволяет посадить на 20 лет за шпионаж любого, кто просто интересуется военными делами, то есть пишет про войну,

ЧВК, положение дел в армии, оснащенность войск боеприпасами, военную тактику и стратегию.

«Сам по себе «сбор сведений», что может подразумевать совершенно обычный сбор комментариев от экспертов или поиск информации в сети, достаточен, чтобы предъявить обвинение. Интересно, что ФСБ уклончиво заявляет, что Эван действовал «по заданию американской стороны», что можно трактовать в самом широком смысле. Редакция WSJ — это тоже американская сторона. Из этого можно предположить, что у ФСБ нет ничего, что указывало бы на то, что Эван именно работал на спецслужбы под прикрытием журналиста. Но это, безусловно, выводит отношения России и США на новый виток конфронтации. Арест Эвана Гершковича — это сознательный выбор Кремля в пользу такого заложника, чей арест поднял бы серьезное возмущение в западных кругах, создающих давление на администрацию Байдена с целью начать разговор с Москвой об обмене. Заявление Дмитрия Пескова о том, что Гершковича «взяли с поличным» — прямое свидетельство того, что за всем этим стоит лично Путин, и никаких цивилизованных способов вытащить журналиста нет и не будет. Только обмен», — считает Татьяна Становая.

Такие же предположения высказывают коллеги и друзья Гершковича. Журналист-расследователь Андрей Захаров напоминает, что в начале года в Словении по подозрению в шпионаже задержали двух российских нелегалов, которые жили там под видом аргентинцев. Тем временем в «обменном фонде» России был только гражданин США Пол Уилан, осужденный в 2020 году по обвинению в шпионаже.

«Эван яркий, неравнодушный и храбрый энтузиаст-журналист. Сам факт, что он добился получения визы в Россию, не побоялся, приехал сюда в темное время, когда многие журналисты предпочли просто не ездить в Россию, говорит о его характере, — рассказывает журналист Павел Каныгин. — Это вызывало беспокойство за него. Он же решился поехать на Урал, в область, где просто огромное количество оборонных предприятий находится. Он оттуда должен был привести репортаж о жизни Екатеринбурга, о последствиях войны».

Задержание Гершковича Павел Каныгин сравнил с тем, как его самого в 2015 году в «ДНР» задержали сотрудники ФСБ и попытались обвинить в шпионаже. Как вспоминает журналист, в качестве доказательства силовикам тогда хватило наличия у него визиток украинских, французских и американских корреспондентов, а также блокнота с записями на английском языке.

«Сразу вывод у них такой: если есть визитки и записи, значит, ты связан либо с британской, либо с американской разведкой. Тогда мне казалось это просто абсурдом, страшным сном. Из-за этой нелогичной бредятины тебе угрожают тюрьмой. В случае с Эваном, я думаю, есть несколько задач. С одной стороны, его арестовали для последующего обмена на каких-то российских разведчиков.

А вторая задача — напугать: не приезжайте к нам больше иностранные негодные журналисты. Еще правительство посылает сигнал, что разъездам по регионам приходит конец.

Наиболее правдоподобным и логичным кажется то, что они просто схватили первого попавшегося американца, с отсутствием какой бы то ни было доказательной базы», — предполагает Каныгин.

Подруга Эвана Арина [имя изменено по просьбе героини, — прим.] рассказала «Новой-Европа», что до задержания журналисту не поступали угрозы или предупреждения, но он замечал за собой слежку.

«Из России он уехал до войны и приезжал только по работе. Но всегда официально, с аккредитацией МИДа. МИД знал о том, что он здесь делает, а он понимал, куда он едет. Последний раз мы встречались две недели назад, спокойно сидели, обсуждали его планы, то есть был абсолютно будничный разговор, он ничего не подозревал», — вспоминает Арина.

После того, как началась война, многие иностранные журналисты уехали из России, а МИД ввел новое правило: каждые три месяца журналисты должны заново получать визу и аккредитацию.

«Эван же каждый раз продлевал, потому что ему было важно работать в России. То, что говорит Мария Захарова, это глупость. Мне кажется, она сама понимает, что просто врет. У Эвана всегда была задача слушать людей, рассказывать, как они видят мир. Он никогда не подходил к работе в России как: «Вот я знаю, что это — ватники, это — Z-активисты, напишу про них только так», он наоборот разговаривал со всеми, пытаясь услышать, узнать, что их действительно беспокоит. И мне кажется, это очень важное качество для журналиста, особенно иностранного. Он очень хорошо понимал вообще весь контекст российский. Эван один из самых честных людей, которых я знаю. Он всегда считал, что максимум, что с ним могут сделать, это не продлить визу. И для него даже это было бы большой трагедией. А то, что произошло, вообще не вписывается ни в какие его представления», — говорит девушка.