«Бомбу активировали на расстоянии»

Дарье Треповой предъявили обвинение в теракте и отправили под арест на два месяца по делу о подрыве военкора Татарского

ОТ РЕДАКЦИИ
События нуждаются в комментариях. Прежде всего, в той части, которая касается предания гласности некоторых моментов следствия: видео первичного допроса при задержании подозреваемой, оперативного видео штурма квартиры, где проживают ее родственники, и, наконец, фрагментов ночного допроса уже следователями СК.

Как правило, следствие — даже по незначительным делам — не делится с прессой данными предварительного расследования. В некоторых случаях даже личность подозреваемых не разглашается до последнего (не говоря уж о том, что было сказано на допросе), иногда даже в коридорах суда и на следственных действиях их водят с мешками на головах (как это было по делу об убийстве Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой). Делается это для того, чтобы максимально затруднить подельникам возможность скрыться и замести следы. Не разглашались данные следствия и по другим самым резонансным политическим убийствам последнего времени, которые, впрочем, так и остались по большей части «висяками».

А вот разглашение данных предварительного следствия, да еще в сопровождении оперативного «кино», как показывает практика, активно используется тогда, когда делу необходимо придать нужный властям резонанс и дополнительную пропагандистскую стоимость.

Впрочем, это к самому расследованию уже не имеет никакого отношения, не является инициативой следствия и поиску реальных преступников, как правило, вредит.

Данные предварительного расследования обычно разглашаются в том случае, если это для чего бы то ни было нужно как следствию и его руководству, так и оперативному сопровождению.

Однако в разглашении данных предварительного расследования таким образом, как это было сделано в данном случае, трудно обнаружить что-либо незаконное. Следователь, согласно закону, определяет, что именно является тайной следствия, а что — нет.

А уж кто его надоумил/приказал отдать в прессу протоколы допроса и оперативное видео — вопрос внеюридического свойства.

Отдел расследований

Сегодня, 4 апреля, в середине дня 26-летнюю Дарью Трепову регулярным коммерческим авиарейсом S7–1028 авиакомпании «S7» доставили из Петербурга в Москву. По данным сервиса Flightradar24, борт приземлился в аэропорту «Домодедово» в 13.24. Дарью под охраной вывели из самолета, провели в автозак и повезли в Басманный суд, которому и предстояло избрать меру пресечения подозреваемой.

Журналисты в большом количестве дежурили у здания суда с раннего утра. О времени начала судебного заседания заранее ничего не сообщалось.

Незадолго до 15 часов к Басманному суду подъехал автозак, из которого, также в сопровождении большого конвоя, вывели Трепову в наручниках, в цветной куртке с капюшоном, натянутым на глаза, в маске, и завели в здание.

Примерно в то же время, около 15.15, Следственный комитет РФ сообщил, что Треповой предъявлено обвинение в совершении террористического акта, повлекшего смерть человека (п. «б» ч. 3 ст. 205 УК РФ), а также в незаконном хранении взрывчатых веществ (ч. 4 ст. 222.1 УК РФ). Согласно официальному сообщению ведомства, оба преступления она совершила «в составе организованной группы», и оба квалифицируются как особо тяжкие. По таким статьям суд может назначить наказание обвиняемому вплоть до пожизненного. Однако, согласно действующему законодательству, в России женщин нельзя приговорить к сроку большему, чем 25 лет реального лишения свободы. Тем не менее юристы, опрошенные «Новой», подчеркивают, что случай Треповой — «исключительный».

В 15.20 журналистов начали пускать в здание Басманного суда. Вскоре от присутствующих в зале стало известно, что прокурор потребовал арестовать Дарью Трепову на два месяца — до 2 июня.

У подсудимой есть адвокат — Даниил Берман. Однако до заседания суда он ни с кем не общался, а во время перерыва — когда судья Валентина Левашова удалилась в совещательную комнату — судебные приставы запретили журналистам задавать кому-либо вопросы.

Судья вернулась в зал для оглашения меры пресечения в 17.40. Но почти в тот же момент к ней обратился следователь с ходатайством провести заседание в закрытом режиме, объяснив это так: «Гласное рассмотрение дела может нарушить неприкосновенность частной жизни участников дела». Прокурор поддержала ходатайство: «Это необходимо, чтобы не допустить разглашение данных предварительного следствия».

Первой неожиданно возмутилась сама Дарья. Она вдруг встала и заявила: «Я не поддерживаю закрытие судебного заседания».

Адвокат Треповой Даниил Берман согласился с подзащитной: «В СМИ уже есть утечки от следственной группы. Разглашения уже быть не может». Защитник также высказался против закрытия заседания, «чтобы не нарушать принцип гласности».

Судья Левашова в итоге все же решила провести заседание по избранию меры пресечения в закрытом режиме.

Спустя час судья объявила решение: ближайшие два месяца обвиняемая проведет в СИЗО. «В удовлетворении ходатайства стороны защиты об избрании меры иной меры, не связанной с заключением под стражу, отказано», — подытожила Левашова.

…Спор в зале Басманного суда о разглашении и неразглашении данных предварительного следствия возник не на пустом месте. Накануне, в ночь на 4 апреля, Трепова давала показания в Санкт-Петербурге. Некоторое время ни Главное следственное управление СК РФ по Петербургу, ни центральный аппарат СК РФ никак не комментировали для прессы содержание допроса подозреваемой. Однако утром 4 апреля о некоторых показаниях Треповой в ходе ночного допроса рассказало петербургское издание «Фонтанка.ру».

«Дарья Трепова, — пишет «Фонтанка», — жила обычной жизнью, следила за новостной повесткой, читала украинские телеграм-каналы». Затем (далее в пересказе. — Ред.) сошлась с неким активистом. Девушке предложили перебраться в Киев на позицию редактора в одном из медиаресурсов. Но для этого ей надо было пройти «стажировку».

По данным «Фонтанки», первым заданием для Треповой было такое: «прийти в книжный магазин «Листва» и познакомиться там с Владленом Татарским. После этого представить фотоотчет: Дарья и лидер патриотического звена. Данное задание (первую встречу с военным корреспондентом. — Н. П.) якобы Трепова выполнила, а после этого поехала в Москву». Там она встретилась с таксистом, тот передал ей некую «тайную вещь», о содержании которой Даша, по приписываемым ей словам, ничего не знала… Догадывалась лишь, что это «что-то плохое».

«Фонтанка» утверждает, что «таксист тоже понятия не имел, что вручает», а самодельное взрывное устройство якобы заказывали анонимно через телеграм и нескольких посредников.

Далее, следуя показаниям Дарьи, которые цитирует «Фонтанка», «Трепова вернулась в Петербург и пришла с коробкой со статуэткой в кафе на встречу с Владленом Татарским». В конечном счете «за все проделанное ей купили авиабилет из Петербурга в Узбекистан, пообещав, что из Азии ее уже спокойно переправят на Украину».

Как подтвердили «Новой» в петербургском ГСУ СК РФ, по делу сейчас назначен ряд экспертиз. Одну из них проводят специалисты-взрывотехники, она — по предварительным оценкам — займет не менее месяца. «Фонтанка», ссылаясь на собственные источники, сообщает: «Эксперты должны подтвердить, что бомбу активировали на расстоянии — в нее была зашита сим-карта. А погибнуть должен был не один Владлен Татарский, а еще пять-шесть человек, в том числе и сама Трепова».

О действиях Дарьи Треповой после взрыва в баре на Университетской набережной «Новая» рассказывала: она проделала хаотичный путь по дороге в квартиру ЖК «Северная Долина», где живет знакомый ее формального супруга. Послала короткое сообщение подруге. Затем ожидала отправки в Узбекистан.

Но в ночь на 3 апреля в квартире в Пушкине (пригород Петербурга) были задержаны сначала родители Дарьи, а утром того же дня — и она сама. Девушка сдалась практически без сопротивления и сказала на камеру: «Меня подставили». Все это уже подтверждено официальными источниками.

Адвокат Дарьи Треповой Даниил Берман после ареста подзащитной отказался от комментариев. Напомним, именно Берман защищал в суде участницу феминистской панк-группы Pussy Riot Марию Алехину.